Война демонов - Антон Грановский

Теперь уже, разгадав тактику Глеба, Драглак не бросался наобум, а действовал расчетливо, выискивая в обороне человека, вооруженного лишь дырявым плащом, слабые места.

Несколько раз клыки чудовища коснулись кожи Глеба. Серьезных ран он не получил, но кровь сочилась из глубоких царапин на руке и на левом боку.

В первый раз Глеб упал спустя десять минут после начала боя. Быстро вскочил на ноги, увернулся от зубов Драглака и ударил его ногой в живот.

Зверь рыкнул, развернулся и снова бросился на Глеба. И снова Глеб упал. И Драглак использовал свой шанс. Схватив Глеба зубами за волосы, он две сажени протащил его по земле.

На лицо Глебу хлынула кровь. Отчаянно закричав, он извернулся и изо всех сил ударил пса кулаком по морде. Пес дернул головой, и прядь волос Глеба осталась у него в пасти.

Глеб поднялся на ноги и вытер рукавом кровь с бровей и век.

Драглак снова бросился в атаку. И вдруг Глеб с ужасающей отчетливостью понял, что силы покинули его. Онемевшие мышцы сковала усталость, ноги подкашивались.

– Конец, – выдохнул Глеб.

Стоило ему это произнести, как вдруг отчаяние ушло куда-то на второй план и дикая лютость захватила его сердце и его душу. На мгновение в глазах все помутилось от гнева, однако тотчас же зрение его стало зорче, а мускулы налились силой.

Глеб молниеносно подхватил с земли камень, увернулся от атаки Драглака, набросил на зверя широкий плащ и мигом запрыгнул ему на спину.

Чудовище закопошилось под плащом, заклацало зубами. Глеб, свирепо зарычав, схватил камень двумя руками, поднял над головой и обрушил его на череп пса. Размахнулся еще раз и ударил по второму черепу.

Драглак зашатался под Глебом, а потом стал заваливаться на бок. Глеб мигом соскользнул со зверя, перекатился через голову и снова вскочил на ноги. Двуглавое чудовище покачнулось и рухнуло к его ногам.

Глеб отдернул плащ. Пес, лежа на боку, загребал лапами землю, силясь встать. Удары камнем оглушили его.

– Добей! – завопил кто-то из разбойников.

– Кончи!

Глеб снова поднял камень над головой. Лиловые, налитые кровью глаза Драглака смотрели на ходока ошеломленно. Из приоткрытых, усаженных зубами пастей послышался тонкий скулеж.

Несколько секунд Глеб стоял с занесенным над головой камнем, затем вздохнул, опустил руки и небрежно отбросил камень в сторону.

Повернувшись к атаману Самохе, восседавшему на самом высоком помосте, он крикнул:

– Что дальше, атаман?!

Самоха смотрел на Глеба с нескрываемым любопытством.

– Пошто не убил пса? – спросил он.

– Не за что мне его убивать, – ответил Глеб устало.

– Так ведь он хотел тебя сожрать!

– Он просто был голоден.

Еще несколько мгновений Самоха пристально разглядывал Глеба, затем отвернулся и подал знак разбойникам. Лязгнул засов, толстая дубовая заслонка отползла в сторону. Четверо вооруженных до зубов разбойников вошли в круг.

На копошащегося в пыли, оглушенного и сломленного духом Драглака набросили сети, затем навалились на него всем скопом и перемотали ему лапы и пасти веревками.

– Эй, ходок! – окликнул Глеба атаман Самоха.

Глеб взглянул на атамана. Глаза Самохи смотрели холодно и неприязненно, от его напускной приветливости не осталось и следа.

– Думаешь, все? Думаешь, вот так для тебя все закончилось? Нет, брат. Остяк! Барсук!

Ходоки вскочили со своих мест.

– Ступайте в круг и кончайте его! – приказал атаман Самоха.

Барсук прорычал что-то невразумительное, выхватил из ножен меч и зашагал к дубовому заслону. Остяк Костолом двинулся за ним.

В отличие от ослепленного жаждой мести Барсука, у Остяка остались кое-какие представления о справедливости, и биться с безоружным противником он почитал за позор.

Разбойники оживленно загалдели.

Тощий писарь Вихура заработал писалом, нацарапывая ставки на широком куске бересты.

– Полгривны серебра на Костолома и Барсука! Пять резанок на Первохода! – орали разбойники, перебивая друг друга.

Писарь Вихура торопливо скрипел писалом.

Остяк и Барсук вошли в вытоптанный круг, и разбойники задвинули за ними дубовую заслону. Глеб стоял, набычившись и широко расставив ноги, – один, без оружия и щита против двух вооруженных до зубов ходоков, каждый из которых стоил двух хорошо обученных княжьих ратников.

Барсук заговорил первым:

– Пришло время ответить за братана, ходок.

– Не я его убил, – сухо возразил Глеб.

– Это ты ему сам расскажешь. На том свете.

Остяк Костолом ничего не говорил. Он молча вынул из кожаной сумы, притороченной к поясу, палку – черную, гладкую, с локоть длинной. Глеб глянул на палку, и спину его обдало ледяной волной.

– Огневая пика! – выдохнул он.

– Она самая. – Остяк усмехнулся. – Выторговал ее у барыги Бельмеца.

Глеб сглотнул слюну и перевел взгляд на атамана Самоху.

– Самоха! – громко позвал он, намереваясь еще чуточку потянуть время, чтобы хоть немного восстановить силы. – Пошто ходоков неволишь? Сам выйти боишься?

Атаман холодно усмехнулся и крикнул в ответ:

– А я их не неволю. Эй, ходоки, коли трусите, уходите из круга! Я вас не неволю и никогда не неволил! Остяк, Барсук! Оглохли, что ль?

– Выйду, только когда брошу его башку к твоим ногам, – свирепо проговорил Барсук. – Остяк, заходи с ошей!

Ходоки тронулись с места, обходя Глеба с двух сторон. Неторопливо вышагивая по полянке, Остяк перехватил темную палку поудобнее и потер большим пальцем по едва заметной сучковине. Тотчас из пики с гулом выскочил язык огня.

«Вот она какая – огневая пика!» – пронеслось в голове у Глеба.

С виду чудна́я вещь была похожа на лазерный меч джедаев из «Звездных войн», только огненное лезвие его мерцало всеми огнями радуги и от него время от времени отрывались и улетали в сторону сполохи огня.

Красивая штука. И опасная. Особенно, если не умеешь ею пользоваться. Остяк, судя по всему, умел. Он легко крутанул огневую пику в пальцах – огненный язык с гудением разрезал воздух, превратившись на мгновение в огненную дугу.

– Ну что, Первоход, ты готов к смерти? – спросил Остяк.

– А разве к этому можно подготовиться? – негромко ответил Глеб.

Остяк ухмыльнулся.

– Ты прав. Молись Велесу и Чернобогу, чтобы подохнуть побыстрее. Я собираюсь разрезать тебя на куски.

– Ты не первый, кто хочет это сделать.

Глеб откинул со лба волосы и встал в боевую стойку, намереваясь припомнить все, чему его научил Громол.

Барсук выхватил меч и, держа его на коротком взмахе, ринулся на соперника. Глеб проворно увернулся от атакующего ходока, схватил его за ворот и, крутанув, подставил сутулую спину противника под удар огневой пики.