Талисман моей любви - Нора Робертс

—Хочу еще. Опередив ее, Гейдж встал.

—Я приготовлю. Видел, как ты это делаешь. Ей нужно прийти в себя, подумал Гейдж. Каким бы увлекательным ни выглядел процесс, результат явно ошеломил ее. Гейдж кое-что знал о картах Таро — за годы поиска ответов он познакомился со всеми разновидностями оккультизма. И если бы ему предложили пари, он никогда бы не сделал ставку, что два человека вытащат из колоды восемь Старших Арканов подряд.

Он приготовил напиток, взял себе воду вместо кофе. Сибил стояла у перил веранды, глядя в сторону леса.

—Я заново перетасовала колоду, сняла. Вытащила наугад восемь карт. Только две оказались из Старших Арканов, но, что самое странное, опять «Дьявол» и «Смерть». — Сибил повернулась, и Гейдж понял, что она взяла себя в руки. — Правда, интересно? Вместе мы вытаскивали самые могущественные и символичные карты. Это знак, или просто интуиция подсказывала нам их расположение и мы инстинктивно выбирали их?

—Может, попробуем другой способ? В твоем вещмешке не найдется хрустального шара?

—Нет. А что касается вещмешка, это «Прадо». А ты не хочешь попытаться заглянуть в будущее, объединить наши способности и посмотреть, что из этого выйдет?

—Что у тебя на уме?

—Признать нашу связь и использовать ее. Я лучше фокусируюсь во время медитации или после нее, но...

—Я умею медитировать.

—После такого количества кофеина?

—Лучше вернуться в дом. — Он глотнул воды из бутылки.

—Вообще-то я имела в виду лужайку. Сад, лес, свежий воздух. — Сибил сняла очки, положила на перила и стала спускаться по ступенькам. — Как ты расслабляешься, психологически и физически?

—Карты, секс. Мы можем сыграть в покер на раздевание, а после того, как ты проиграешь, я постараюсь, чтобы мы оба расслабились.

—Интересно, но я имела в виду йогу. — Она сбросила обувь и приняла позу молящегося. Потом грациозным движением перешла к позе поклонения солнцу.

—Это не для меня. — Гейдж тоже спустился во двор. — Но посмотрю с удовольствием.

—Всего минутку. А ты сам? У нас уговор. Никакого секса.

—Мы условились, что я не пытаюсь тебя соблазнить. На секс запрета не было.

—Выкручиваешься.

—Просто уточняю.

Приняв позу собаки, Сибил повернула голову и пристально посмотрела на него.

—Пожалуй, ты прав. И все же. — Закончив упражнения, она села на траву в позе лотоса.

—Это тоже не для меня, — сказал Гейдж, но все же опустился на землю напротив нее.

Ладони должны были лежать на коленях, но Сибил взяла руки Гейджа в свои.

—Так ты сможешь сосредоточиться?

—Да, но вместе с тобой.

—Ладно. — Она улыбнулась. — Все, что угодно, кроме карт и секса.

Гейдж не возражал, чтобы майским утром немного посидеть на траве рядом с красивой женщиной. Ничего особенного он не ждал. Думал, она закроет глаза и отключится, повторяя какую-нибудь мантру (например, «ом», вытатуированный у нее на пояснице, на золотистой коже в маленькой ямочке, после которой начинаются ягодицы).

Не думай об этом, приказал себе Гейдж. Так точно не расслабишься.

Как бы то ни было, Сибил не закрыла глаза, а смотрела прямо на него. Что может быть притягательнее для мужчины, чем эти темно-карие, бархатистые глаза? Он старался подстроиться под ее дыхание — или она под его. В любом случае, через несколько секунд их сердца уже бились в унисон.

Он видел только ее глаза. Глубокие, как колодцы. Кончики пальцев Сибил едва касались его пальцев, но Гейджу казалось, что его тело стало невесомым и без этого легкого прикосновения его поднимет в воздух и унесет прочь.

На мгновение он почувствовал, что так и должно быть — их неразрывная связь, абсолютный покой.

Картины и образы хлынули на него непрерывным потоком, сменяя друг друга, как в калейдоскопе. Фокс лежит под дождем на обочине дороги. На полу своего кабинета распростерся Кэл; его рубашка пропиталась кровью. Крича от ужаса, Куин стучит кулаками в запертую дверь, а в ее горло вонзается нож. Лейла, связанная и с кляпом во рту, лежит на полу и обезумевшими от страха глазами смотрит на ползущих к ней змей.

Он увидел себя самого рядом с Языческим камнем, на котором лежало охваченное пламенем безжизненное тело Сибил. Слышал свой крик ярости, а затем из леса выскочил демон и все погрузилось во тьму.

Потом образы и звуки смешались, картинка стала нечеткой, расплылась. Гелиотроп загорелся у него в руке, голоса что-то кричали, но слова он не понимал. Он был один, и пламя из его ладони поднималось к жаркой летней луне. Он был один, когда зверь, ухмыляясь, вышел к нему из темноты. Гейдж не знал, кто разорвал контакт, он или она, но образы сменились красной пеленой боли. Он слышал, как Сибил повторяет его имя — раз, другой, третий. Вроде словесной пощечины, заставившей его застонать.

—Что?

—Сосредоточься. Сфокусируйся на точках, которые я массирую. Ты должен проделать то же самое со мной, когда я отключусь. Слышишь?

—Да, да, да. — Голова раскалывалась, но голос Сибил все же доходил до сознания. Ее пальцы вонзились в кожу его шеи.

Острая, режущая боль сменилась тупым давлением. А когда Сибил взяла его руку и принялась массировать точку между указательным и большим пальцем, исчезло и давление; остался лишь неприятный зуд.

Гейдж отважился открыть глаза и посмотрел в лицо Сибил. Глубокий бархат ее глаз затуманился. Лицо было бледным, как мел, дыхание медленным и ровным.

—Ну, ну.

Он высвободил руку, сжал пальцами затылок Сибил.

—Так правильно?

—Чуть ниже... Да, да. Сильнее. Не бойся причинить мне боль.

Хуже, чем то, что ему привиделось, быть не могло, и он с силой надавливал на затвердевшие от боли и нервного напряжения мышцы. Сибил массировала акупрессурные точки у себя на ладони.

Сначала она позаботилась о нем, понял Гейдж, чувствуя одновременно смущение и благодарность. Туман боли постепенно рассеивался, и Сибил наконец закрыла глаза — Гейджу было знакомо это облегчение.

—Ну вот, уже лучше. Скоро пройдет. Мне просто нужно... — Не открывая глаз, она легла на спину, подставила лицо солнцу.

—Хорошая идея. — Гейдж последовал ее примеру.

—Мы потеряли контроль, — помолчав, произнесла Сибил. — Нас просто потащило, как собак на поводке. Я не могла ни остановить это, ни замедлить. Не справилась со страхом.

—Что доказывает твой полный провал.

Он услышал приглушенный смешок и представил изгиб ее губ.

—Наш провал, красавчик. Но мы исправимся. Обязаны. Что ты видел?

—Сначала ты.

—Мы все умерли или умирали. Фокс истекал кровью на обочине дороги — в темноте, под дождем. Свет фар, как мне кажется, от его пикапа. — Сибил рассказала все; голос ее слегка дрожал.