Я буду помнить этот мир (СИ) - "Mingrih"

Сейчас мы помоемся и пойдем есть. Малик, как и в прошлый раз, позировал для соседских девушек, намыливая себя, напрягая свои мышцы. На против харчевни Горта стоял дом купца, в котором жила вся его семья, в том числе и две дочери и шесть служанок. Так на «представления» Малика собирался весь двор и даже девушки с соседних домов, которые были вынуждены наблюдать через щели забора, со стороны проулка. Малик довольный собой, уже вытирался. Я сидел на табурете, мне необходимо было больше времени для мытья, у меня почти не работала рука, да и нужно было немного поэкспериментировать с магией воды. Ведь где её испытывать, как не в воде? Благодаря моей магии я собрал ещё больше зевак, даже те, что находились в харчевне, смотрели с нескрываемым любопытством, как я из воды и пены строил замки, создавал водяных драконов и простые геометрические фигуры. Краем глаза я заметил в окне знакомые очертания лица. Это была та девушка, которая заснула у входа в харчевню. Видимо она уже проснулась и сидела за завтраком.

— Антоха! Пора. Горт нам стол накрыл, да и та рыженькая уже проснулась — доложил мне малик, уже натянувший свою рубаху и кожаную жилетку.

— Всё-всё, иду. А что на завтрак?

Малик интригующе улыбнулся и изобразил руками, на своей голове, оленя.

— Догадываешься? — задал вопрос Малик.

— Тот олень, которого ты дубиной долбанул? Тогда надо спешить, его аромат даже сюда доносится из кухни Оллы. Надеюсь, народ с улицы не попрет в харчевню на завтрак, а будет есть дома. А то нам ничего не достанется.

Прямо на ходу одеваясь, мы вошли в зал харчевни. Народу было очень мало, буквально два столика было занято, зато моя рыжая соня сидела за дальним окном и стыдливо уводила взгляд. Она явно видела в окне, как малик мылся. Завидую ему, он здоровый и сильный, на него все девушки засматриваются.

Олла проводила нас за столик у окна, где сейчас сидела рыженькая, уже доедая гренки с супом, она отложила ложку и сидела, смотря в почти пустую тарелку. На щеках был румянец, но почему-то она осунулась.

— Ну, доброе утро, красавица — выдал Малик — как спалось?

Она посмотрела на него, потом перевела взгляд на меня, и её ушки покраснели.

— Хорошо, спасибо. Я вам очень благодарна. Я узнала, что вас зовут Малик и Антон. Я хочу вас отблагодарить.

— Да меня то, зачем? Это всё Антон, он же Рохан. Это он решил тебя не будить и отнести наверх. Я бы просто разбудил.

— Но все же… Спасибо — уже тише пробормотала девушка.

— Тебя как зовут? Меня можешь называть Антоном.

— Кэттерин… — черт, я сказала своё истинное имя, опять ошиблась, по плану должна была назваться Силл — Я из второго кольца, а здесь цветы продаю, папенька запрещает позорить семью, а деньги нужны. Он болен. А мамы нет уже давно, умерла в «Красный закат».

— Красный закат? Это что, какое-то событие?

— Да, это так назвали попытку переворота, которая была с десяток лет назад, тогда многие погибли, многих посадили пожизненно, а кого-то отправили на каменоломни. Вот мою маму преступники убили на месте, только сначала надругались, она тогда в замке императора горничной была — сейчас выдам им всю свою легенду, и в зависимости от того, как они и на что отреагируют, буду двигаться дальше… Гро вас, возьми…

Смотря на неё, я не мог понять, всё вроде хорошо, но ощущение, что мне десятилетняя девочка стоит и врет, что это не она мне на машине слово плохое написала, хотя за спиной держит ржавый гвоздь, с остатками краски моей машины. Вроде складно всё, да и подкопаться не к чему, но не верю я во всё, что она сказала, а вот красные щёчки и ушки явно настоящие.

— Так, ладно, а чего вы, девушка, так краснеете? Я что-то не то сделал или сказал, что вас смутило? — спросил я как можно вежливее.

Она подняла глаза на меня и сразу опустив, начала поправлять поясок на платье.

— Нет — сдавленно, чуть слышно сказала она — я, наверное, заболела.

— Ну, чтоже, тогда давайте я вас провожу до вашего дома. А пока кушайте, мы тоже начнем, с вашего позволения.

Мы сидели молча, я и Малик внимательно разглядывали Кэттерин, переписываясь и делясь догадками о том, кто она на самом дели и почему врет нам.

Придя к единому мнению, что нам необходимо пойти в город и разведать территорию. Нужна экскурсия по городу, нужно оружие и походное снаряжение. В городе мы как на ладони, за нами постоянно следят.

— Кэттерин, а вы не проведете для нас экскурсию по городу?

Кэттерин согласилась нам помочь, проведя для нас экскурсию по четвертому и третьему кругу города, но попросила одиннадцать сйе, ведь город большой, да и в темные проулки она водить отказалась, только основные места.

Доев, мы собрали все свои пожитки, благо сумки были почти бездонными. Уже на крыльце мы были окликнуты Гортом.

— Мужики! Вы может в следующий раз мне ещё какую живность принесете? Я щедро заплачу!

— Да не вопрос, дружище, мы договоримся — ответил я, прикрывая за собой дверь харчевни.

Кэттерин вела нас по главным улочкам, как и обещала, показывая лучшие лавки, в том числе и гостиницы, школы, приюты. Посреди очередной площади, коих было пять в четвертом круге, мы сели в кафе, передохнуть и поговорить.

Город был построен так, что было целых пять ворот через весь город, они вели прямо в центр, но на втором круге смещались против часовой стрелки, видимо в оборонительных целях. Бойницы были с внешней стороны стен и имели форму пятиугольника. Улицы были прямые, чистые и даже самый маленький кустик на клумбе был ухожен и подвязан. Домики были разные, но вот с каждым приближением к центру, становились больше и массивнее.

Город освещало солнце, которое уже через два часа будет садиться за горизонт. Мы почти весь день провели в четвертом круге. Греющиеся на черепицах домов коты, разных расцветок и степени пушистости, начинали вставать с нагретых мест, потягиваясь, зевали так сладко, что поневоле хотелось зевнуть самому. Город жил своей жизнью, прогуливающиеся девушки и парни, старики с большими собаками и бабушки, на удивление бодро бегающие от прилавка к прилавку, стараясь под конец дня выбить за продукты ценник ниже заявленной продавцом цены.

Мы пили местный напиток, напоминавший кофе, со сладким привкусом малины и отдающим ароматом вишни. Наши думы и не торопливый диалог о городе прервал низенький мужчина, выделяющийся своим внешним видом из общей массы людей. Бледный шрам на половину лица цеплял взгляд, ото лба, через уголок глаза и до верхней губы, он придавал мужчине очень грозный вид. Кожаные штаны, стальной нагрудник, поверх красной рубахи, кожаный наплечник из грубой черной кожи и латные перчатки с шипастыми кастетами.

— З-здрас-с-сте, господа! Прошу вашего внимания, это ограбление! Прошу максимально тихо и как можно быстрее вывернуть карманы… — мужчина взялся за навершие короткой булавы.

Малик медленно опустил чашку на блюдце, и начал пяткой сапога отодвигать стул из-под себя, я потихоньку начинал изменять химические составляющие булавы, приводя её в негодность, делая её максимально хрупкой, одновременно сжимая кулаки, готовясь к бою.

Вот малик встает, роняя стул, я заканчиваю изменения и рывком ухожу в направление правой руки бандита. Время замедлилось, из-за выброса адреналина воздух стал вязким и плотным. Бандит выхватывает булаву, но слишком медленно. Я уже у его руки, и снизу-вверх провожу апперкот, а Малик бьет его с другой стороны в область почек. Тело бандита поднимается от апперкота над землей на несколько сантиметров, выплевывая зубы и кровь, проворачивается почасовой стрелке в воздухе и падает на шею. Что-то хрустнуло.

/Поздравляем! Вы получили навык «Рукопашный бой». Уровень 1.

/Поздравляем! Вы провели удачный удар. Ваш противник потерял сознание. Вы получаете звание «Одной левой». Получен постоянный баф на +3 к силе удара без оружия.

От неожиданности, Кэттерин взвизгнула, но взяла себя в руки и прикрыла ладошкой рот.

— Надо позвать стражу — сказала Кэттерин — нельзя всё так оставлять.