Я буду помнить этот мир (СИ) - "Mingrih"

Крепкие и сильные руки взяли её на руки, словно она была невесома. Кэттерин проснулась, но глаза она не открыла, решив немного потерпеть, постаралась успокоится. Сейчас надо понять, что будет он делать, а то, что её план опять пошел под откос, она уже приняла это как должное. Все с этими двумя не то… все планы рушатся, не логичные, не поддающиеся оценке и анализу поступки.

Буквально пару секунд он держал её на руках, не двигаясь, после, будто общаясь с кем-то ментально, он начал двигаться, в сторону харчевни. Его руки крепко сжимали её, она только сейчас осознала, что его пальцы касаются её груди. — Вот же скотина! Он меня ещё и лапает! Но если я сейчас себя раскрою, то провалю и без того опасное и не стандартное задание, которое не стандартным стало после не возможности определения их дальнейших действий нашими аналитиками. Но он МЕНЯ лапает! Кабель. Хотя мне нравится. Его руки не грубые, скорее сильные и мягкие, будто он не взрослую девушку несет на руках, а ребенка… Боже, да что я тут себе на представляла… — Кэттерин старалась не выдать своего смущения и чуть заметно покраснев, начала снова медитировать, чтобы успокоится.

Внезапно её принесли в комнату, это она поняла, благодаря отсутствию магического света и магических светильников, и уже полным отсутствием гула посетителей. — Боже, я в его комнате… он меня будет… Не стоит думать о таком. Я приличная леди, у меня были мужчины, они были сильными и властными… да кого я обманываю, эти руки сильнее и крепче меня держат, чем кто-либо в моей жизни, это сердце в груди бьется так ровно, так громко, будто гномы в шахте кирками бьют… будто отбивают колыбельную.

Кэттерин не хотела провалить операцию, но вот решить, что дальше делать в данной ситуации, не могла, поэтому лежала и прикидывалась спящей, но её лицо не могло скрыть сильных эмоций её души.

— Я на кровати, а он ещё не ушел. Так, если будет приставать, то я проснусь… но ведь мне в контакт надо войти… нет, лучше сейчас проснусь и отблагодарю его… или подождать до утра… Черт, я не побрила ноги…

В душе был настоящий шторм, её лицо изредка подергивалось и меняло гримасу. Но он ушел, тихо щёлкнул замочек двери и в комнате стало пусто, только Кэттерин, погрузившаяся в свои мечты и грезы о незабываемой ночи с незнакомцем… и разнос от Леди Майли, и смех подчиненных над её провалом… Она представляла все возможные исходы сегодняшнего дня, детально прорабатывая в голове как не приятные, так и приятные итоги возможных событий. Последние хотелось более подробно представлять… но как не странно, она всёже уснула.

Утро будило ласковыми лучиками солнца, свежий воздух пробивался из прикрытых ставень, песни птиц и шелест деревьев наполнял мир приятными звуками. Кэттерин встала резко и сразу на обе ноги, приняв стойку, готовящейся к обороне тигрицы. Осмотрев заспанными глазами помещение и убедившись в том, что опасности нет, и точно нет посторонних, поспешила спуститься на первый этаж харчевни. Её цель не должна уйти, она обязана его найти. Кэттерин выбежала в коридор харчевни, пробежала два пролета и уже на первом этаже, буквально за метр до того, как она должна попасть в зону видимости Горта, остановилась, переводя дыхание. Медленно шагнув из тени коридора, она направилась к хозяину, знаменитому на весь город Горту.

— Доброе утро, почтеннейший Горт! — обратилась Кэттерин к Горту, сделав книксен и поклонившись.

— А ты кто… а-а-а, та девица, которую Рохан отвел в спальню… Олла! — крикнул в глубь кухни Горт — она проснулась! Подавай бульон и гренки!

— Да что вы, не стоит, я спросить хотела…

— Не проснулся он — Перебил на полу слове Кэттерин — просил не будить тебя, как и его самого. Он сильно устал за вчера, а вот его тебе стоит отблагодарить. Он конечно — дурак… Оставил девушку в холодной постели одну… Очень благочестивый и добрый он, раз не в свою кровать положил тебя, да и на руках отнес… А ведь мог и воспользоваться… — сделав многозначительный пас бровями, Горт усмехнулся.

Видимо Горту известно больше, чем даже её шпионам, ну не удивительно, он ведь владелец харчевни, явно уже разговорил их.

— А что вы скажете о моём спасителе? Кто он? Как к нему обращаться… — Кэттерин замешкалась, но нужно играть роль до конца — и как я могу отблагодарить его?

— Что знаю, то не секрет, а что секрет, то даже если и знаю — не скажу — Горт сделал хмурое лицо, вспоминая и характеризуя Антона.

— Его зовут Антон — продолжил Горт — Антон Рохан. Не спрашивай, девочка, откуда и куда, я сам не в курсе. Но точно издалека. Маг он, да не обычный, магией пользуется редко, плохим назвать точно не могу, скромный. Силы много, крепкий, хоть внешне и не скажешь. Друг его — Малик. Очень сильный, даже я не смог-бы справиться с этим серым чудовищем, в кулачном бое. Малик огромный, добрый серый мужик… Веселый… Слыхал я как-то о некоем месте, от кочевников, называли они его «Серой пустошью», так там, по описанию, люди были могучие, как Малик, и сильные, что даже сотня стоила одного серого война, только где это место я не знаю, и те путники вроде с востока шли на запад. Вот и всё, что я знаю. Ах да, ещё Антон вчера просил на утро приготовить во дворе лохань. Моется он каждое утро… Чистюля.

Повинуясь Горту, Кэттерин пошла за дальний стол, с которого открывался красивый вид на внутренний дворик.

Вскоре, на моём столе, сама хозяйка расставляла яства. Это был бульон из оленины, с грибочками и морковкой, ароматные гренки из ржаного хлеба с отрубями и мисочка с домашним маслом, вперемешку с зеленью. Я сидела за маленьким столиком, жадно поедая яства. Забыв об этикете, я клацала деревянной ложкой об миску с супом. Напротив меня сидела Олла, хозяйка харчевни, низенькая гномиха. Она с улыбкой смотрела на меня, как я уплетаю её стряпню.

— Что, девочка, понравился наш посетитель? Не видела таких как он? Их называют «Голубой кровью», это редкость, чтобы с такими манерами, такие скромные и в четвертом кольце. Я, как женщина опытная, тебе советую не юлить. Я же вижу, что ты явно его и до харчевни видела, да и впредь не скрывать свои чувства, морщинки появятся!

— Так я только из интереса, вы не думайте. Он… — не успела я закончить мысль, как в окне показался мой объект. Антон.

В одних штанах, с растрепанными волосами, Малик и Антон вышли на полянку, где их дожидалась лоханка.

— …красавчик… — закончила я на выдохе.

Задний двор харчевни «Довольный Горт»

Утро может приносить радость, может приносить разочарование и боль, а мне совсем не повезло. Я проснулся от того, что не могу пошевелиться. Моё скрюченное тело было зажато между кроватью и стеной, и видимо в таком положении я пробыл уже давно. Кряхтя и тщетно пытаясь хоть как-то пошевелиться, я создавал не самые понятные звуки. Что-то среднее между кряканьем утки и скрежетом когтей крысы о деревянный пол. Мои потуги услышаны были только спустя час, когда малик, медленно заглянул за мою кровать, с озадаченным выражением лица. Мои руки и ноги затекли, на лице было огорчение, глубокое огорчение от своей беспомощности. Я не мог поверить, что так глупо застряну тут. Естественно, Малик меня достал легко, но вот вывих плеча придется лечить. Приведя себя в порядок, под гогот и расспросы Малика, мы сняли рубахи и сапоги, и в одних штанах вышли на задний двор, где нас дожидались лоханки.

Лоханки уже стояли, наполненные горячей водой. Малик поставил табурет, принесенный из комнаты, прямо в лоханку.

— Так, Антоха, давай садись. Ща тебе руку выпрямлять будем. Ты как умудрился её из сустава выбить?

— Как как? Я даже не понял, как оказался между кроватью и стеной, а ты спрашиваешь о руке… А там было уютненько, проверить хочешь?

— Не, спасибо, лучше ты сам, без меня.

Резкое движение, боль в плече и сдавленный мат. И уже через мгновение моё плече в порядке. Теперь осталось снять боль, которая растекалась по всей длине руки, такое ощущение, будто её одновременно со всех сторон укололи, а после, «иголки» перешли в плечо. Стоит научиться чему-то такому из магии, чтобы лечить себя и Малика. Нам может это пригодится.