Ренни - Джессика Гаджиала

Я вызвал кандидатов и заставил их постирать белье, вымыть ванную, подмести полы и протереть все поверхности.

Я забыл, как приятно, когда рядом есть кандидаты. Конечно, не так давно я забыл, каково это — быть самым низким человеком на тотемном столбе. Но я сделал это еще тогда, когда вокруг было с полдюжины гребаных придурков еще со времен отца Рейна в качестве президента, которые придумывали самые дерьмовые, самые унизительные задачи, чтобы попытаться сломить нас. Эти новые ребята, им было легче. И трудная работа напомнила бы им, что у них есть люди, перед которыми они должны отчитываться, что они больше не являются личностями, полностью ответственными за свою собственную жизнь. Они были частью братства, и существовала иерархия, и они должны были уважать это. Нет лучшего способа узнать это, чем стирать гребаное нижнее белье своего начальника.

Через пару минут в мою дверь негромко постучали. — Заходи, блондиночка, — позвал я, зная, что во всем комплексе был только один человек, который стучал в дверь, как родитель, знающий, что у их дочери-подростка есть мальчик без разрешения. Или, так же часто, входил вообще без стука.

— Привет, Ренни, — сказала Пенни, одарив меня улыбкой, когда заглянула в ванную и увидела Сайруса, стоящего в моей душевой кабинке с бутылкой отбеливателя и щеткой. — Ты уже заставил их работать? — спросила она, качая головой. — Знаешь, я могла бы помочь тебе привести комнату в порядок…

— Это их работа, — пожал я плечами, присаживаясь в изножье кровати.

— Им за это не платят, — возразила она. — И с ними обращаются как с собаками, которые не могут перестать грызть мебель, будучи запертыми, когда хозяев нет дома.

— Они знали, на что подписываются, Пен. Кроме того, мы с Дюком и Мейз прошли через гораздо худшее, чем им предстоит. Все хорошо. Что привело тебя в мою глушь?

Она направилась к ванной, закрыв дверь. — Мне нравится Мина, — странно начала она.

— Мне тоже нравится Мина, — согласился я, улыбаясь, похлопывая по кровати, чтобы она села, и мы могли поговорить более спокойно.

— Итак, я хотела сказать — не отпугивай ее.

— Стараюсь этого не делать. Учитывая, что это работает против моей конечной цели, дорогая.

— А какая у тебя конечная цель? — спросила она. — Только переспать с ней? Или просто посмотреть, что заводит ее, а затем выбросить ее в мусорное ведро, разорванную на части? Ты хочешь, чтобы из этого вышло что-то серьезное?

Это были хорошие вопросы. Особенно учитывая, что в прошлом я точно не был Мистером Отношения. Что я мог сказать? Я был моложе большинства парней в клубе, и мне все еще нравилось выходить и сеять свой овес. Я не был придурком и не давал обещаний, но мне нравилось общество многих женщин на временной основе.

Но большинство женщин просто не вызывали у меня интереса. Я обнаружил, что их легко читать, понимать, указывать пальцем. И, честно говоря, мне слишком быстро стало скучно, чтобы думать о чем-то большем, чем короткая интрижка.

Мина не была скучной. Она была далека от реальности. И крошечные кусочки, которые я выудил из нее, только заставили меня захотеть узнать больше. Но настанет день, когда искать будет нечего. Что тогда? Будет ли мне скучно и захочется ли двигаться дальше? Или к тому времени я так глубоко увязну, что пути назад уже не будет?

Я был не из тех, кого пугает эта идея. Отношения могут и должны быть здоровой частью опыта большинства людей. Они были важны. Вы узнавали кое-что о себе в отношениях. Значит, идея отказаться от блуда и наслаждаться возвращением домой к одной и той же женщине? Да, это было привлекательно во многих отношениях. Но это должна быть правильная женщина.

— Не могу сказать, что у меня есть кольцо на депозите и я собираюсь жениться на ней, Пенни. Но и поиметь ее я тоже не собираюсь.

— Хорошо. Это лучшее, что ты можешь предложить прямо сейчас, — сказала она, улыбнувшись мне. — О, освободи для нее ящик и примерно две трети своего шкафа, — сказала она мне, направляясь к двери. — И ящика, три или четыре в ванной. Поверь мне, — добавила она, выходя.

И тогда я так и сделал.

И я пошел спать.

А потом я стал ждать, когда приедет моя старушка.

Улыбаясь все это гребаное время.

Глава 8

Мина

— Я не одеваюсь как шлюха, Эш, — усмехнулась я, когда она села на свою койку, стоявшую в одном ряду от моей, и отвергла всю одежду, которую я достала из своего сундука.

— Я не говорила «шлюха». Я просто говорю, что ты не можешь болтаться на территории комплекса, одетая так, будто собираешься копать колодец или проводить секретные операции.

— Ло все время тусуется там в брюках-карго и майках, — возразила я.

— Да, но Ло есть Ло, — она пожала плечами. — Ты — это ты. Тебе это не идет.

— Ну и дела, спасибо, — сказала я, закатывая глаза. — Я одеваюсь так почти каждый день в течение многих лет. Приятно теперь узнать, что это мне не подходит, — я плюхнулась на свою койку поверх огромной кучи одежды и тяжело выдохнула. — Это вся моя одежда, Эш. Поскольку ты уже сказала, что я не могу носить одежду, которую ношу в командировках.

— Никто не поверит Приспешнику, живущему с женщиной в гребаном брючном костюме, Мина, — рассмеялась она, качая головой. — У тебя что, нет джинсов, девчачьих футболок или маек?

У меня была одна пара джинсов. На поясе все еще висела бирка из магазина.

Словно почувствовав мой ответ, она вскочила. — Хорошо, хорошо, мы довольно близки по размеру. У тебя задница немного больше, чем у меня, но у меня есть леггинсы, которые тянуться.

— Леггинсы — это не брюки, — тут же возразила я.

— Они и есть брюки, если материал толстый, и ты не можете видеть сквозь них, когда наклоняешься, — парировала она. — Вот — черный, серый и галактический принт. Теперь все, что тебе нужно это несколько основных маек и футболок. И у тебя их до хрена. Как насчет свитеров и болеро или… хорошо, — она улыбнулась, когда я бросила на нее пустой взгляд.

Что, черт возьми, означало болеро?

Я никогда особо не задумывалась о своей одежде. Не то чтобы я была несведущей. Я просто была не в курсе. Я выросла с матерью, которая одевала меня очень женственно и очень скромно. Потом я наткнулась на Ло, которая одела меня в армейские штаны,