Танковый таран. «Машина пламенем объята…» - Георгий Савицкий

Но ни гвардии капитан Горелов, ни его экипаж этого не видели. Зато они увидели прерывистое мигание сигнального фонаря в кабине кормового стрелка бомбардировщика.

Отцепка.

Механик-водитель «крылатого танка» гвардии старшина Стеценко поворачивает небольшой рычаг, освобождая буксировочный трос от цепких зацепов специального замка.

До этого они летели хоть и безобразно, однако же прямолинейно. А вот теперь, казалось, просто рухнули в преисподнюю!

От других самолетов-буксировщиков отцеплялись такие же «крылатые танки» и стремительно уносились к земле. Всего необычных «танкопланеров» было шесть — два взвода по три машины в каждом.

Еще чуть погодя от другой шестерки тяжеловозов ТБ-3 отделились огромные грузовые парашюты с диаметром купола 30 метров. На них спускались легкие танки Т-37.

В 30-е годы в Советском Союзе под руководством инженера-изобретателя и летчика Павла Гроховского была разработана специальная подвеска для транспортировки легких танкеток «под брюхом» тяжелого бомбардировщика ТБ-3.

Танкетку можно было сбросить в полете на специальном грузовом парашюте увеличенного диаметра, который укладывался в отдельный короб. В 1935 году подвеска Гроховского была принята на вооружение Красной Армии под индексом ПГ-12. Впервые открыто этот способ десантирования продемонстрировали на маневрах в Киевском особом военном округе осенью 1935 года. «Танковый десант» произвел сильное впечатление на иностранных военных атташе. С бомбардировщиков ТБ-3 сбрасывались легкие танки Т-37 весом до пяти тонн, и при этом в процессе десантирования экипажи находились внутри боевых машин! [20]

Сейчас сыплющиеся с неба легкие танки должны были только подтвердить бессмертные слова гениального русского полководца Александра Суворова: «Тяжело в ученье — легко в бою!»

За несколько дней до памятного десанта гвардии капитан Горелов и гвардии старшина Стеценко прибыли в штаб. Дело было таким важным и срочным, что за ними послали транспортно-десантные аэросани НКЛ-16/41.

Поначалу диковинная машина на лыжах и с воздушным винтом вызвала у танкистов, привыкших к мощной броне, широким гусеницам и огневой мощи танка, ироничные ухмылки. Однако, прокатившись по снежной целине, они поняли, что такая машина тоже очень нужна Красной Армии. Пусть аэросани не обладают защищенностью и уж тем более огневой мощью танка, но их скорость и маневренность делают незаменимыми такие машины в разведке, патрулировании или для быстрой переброски десантных подразделений.

Таким образом, в условиях бездорожья боевые и транспортные батальоны, оснащенные соответствующими типами аэросаней, получили в свои руки один из главных козырей войны — мобильность и скорость передвижения.

Снежная целина ложилась под лыжи боевых аэросаней и вихрилась позади от потока толкающего воздушного винта. Командир-танкист и его механик-водитель сидели в пассажирском салоне. Кроме них здесь находились двое раненых, врач и медсестра. Не гонять же порожняком аэромашину?.. Раненым вкололи морфин, и они забылись тяжелым, беспокойным сном. Такой же сон вскоре сморил и танкистов.

Транспортно-десантную машину, которая сейчас превратилась в курьерскую, сопровождали атакующие аэросани НКЛ-26. Этот аппарат был вооружен пулеметной турелью, а для защиты от пуль врага в его передней части под углом был установлен бронещит. В нем перед водителем находится смотровой люк с откидной створкой, в которой выполнена узкая прорезь.

Охрана была нелишней, так как в наших оперативных тылах действовали отряды немецких диверсантов.

Танкистов доставили на один из подмосковных аэродромов. Николай Горелов сразу же отметил необычно усиленную охрану. По периметру аэродрома кроме зениток стояли грузовики-«полуторки» с установленными в кузовах крупнокалиберными пулеметами ДШК и счетверенными зенитными «максимами». А кроме этого, неподалеку, замаскированные, стояли тяжелые бронеавтомобили БА-10. Конечно, против танков они действовать уже не могли, соотношение мощи не то. Но вот против пехоты или диверсионного отряда абвера 45-миллиметровая пушка 20К в башне и спаренный с ней пулемет Дегтярева были весьма эффективны. При случае устроили бы просто кровавую бойню.

Горелов со своим механиком-водителем были не единственными танкистами на аэродроме. Вскоре в традиционных «владениях авиаторов» сформировалась большая группа представителей автобронетанковых сил Красной Армии. Они, так же как и Николай Горелов, недоумевали по поводу своего пребывания здесь.

Вскоре все загадки были решены одним махом, когда перед изумленными танкистами офицеры с малиновыми околышами на фуражках распахнули до того запертые широкие ворота нескольких длинных ангаров.

Внутри стояли танки с крыльями!

И теперь уже настал черед офицерам с синими околышами на фуражках объяснять и рассказывать. В то, что они говорили, верилось с трудом. Но все же…

В 20-е годы среди военных разных стран наибольшей популярностью пользовались две теории. Согласно первой, основоположником которой стал итальянский генерал Джулио Дуэ, основная ставка делалась на крупные соединения тяжелых бомбардировщиков, способных поражать стратегические цели глубоко в тылу на территории противника. По замыслам генерала Дуэ и его сторонников, одним бомбовым ударом уничтожив, например, завод по производству шарикоподшипников, можно вывести из строя всю боевую технику противника.

Сторонники другой теории — англичанин Фуллер, генералы де Голль и Гудериан — считали, что решающую роль в будущих сражениях будут играть крупные танковые соединения, мобильные и подвижные. В этот же период возникают первые воздушно-десантные части, способные выполнять самостоятельные задачи глубоко в тылу противника, разрабатываются десантные парашюты и тактика десантирования. Помимо стрелкового оружия, воздушно-десантные части предполагалось оснащать и тяжелым вооружением, в том числе танками. Специальных самолетов, рассчитанных на переброску бронетанковой техники, тогда не существовало, поэтому различные конструкторы пытались решить эту задачу по-разному.

Но были конструкторы-изобретатели, которые пошли другим путем. Заставить танк летать предложил в 1932 году американский инженер Уолтер Кристи, более известный у нас в стране как автор легкого колесно-гусеничного танка, ставшего впоследствии родоначальником целой серии советских танков марки БТ.

Соображения, напоминающие идею Кристи, выдвинул советский авиаконструктор Рафаэлянц. По его замыслам, толкающий воздушный винт с приводом монтировался непосредственно в кормовой части танка, что значительно упрощало трансмиссию, а сам танк подвешивался под грузовой планер-моноплан. Это позволило бы многократно использовать планер для транспортировки других грузов. В этом варианте вместо танка к планеру крепилась специальная грузовая кабина. Но дальше расчетов и чертежей работы по этому проекту не продвинулись.

Несколько иным путем пошел известный авиаконструктор Олег Константинович Антонов. Он задумал создать некий «гибрид» танка и десантного планера, отказавшись от единой силовой установки. Работы над планером получили индекс А-40. Испытания начались в самый трудный период начала войны — в декабре 1941 года.

Для переделки в «бронированный планер» был предоставлен серийный легкий танк Т-60. Расчеты показали, что ходовая часть танка имеет достаточную прочность и амортизацию для взлета и посадки. По замыслу Олега Константиновича Антонова планер должен был обладать предельно простой и дешевой в производстве конструкцией из недефицитных материалов. Поэтому была принята давно известная и простая бипланная схема. Размах крыльев с полотняной обшивкой составлял около восемнадцати метров. Нижнее и верхнее крылья соединялись между собой четырьмя стойками и расчалками.

Пилот, он же механик-водитель танка, управлял с помощью тросовой проводки элеронами и закрылками на нижнем крыле, а элероны и закрылки верхнего крыла были связаны с нижними вертикальными стойками.

На двух коробчатых балках крепилось двухкилевое вертикальное оперение, между килями располагалось горизонтальное оперение, тоже бипланового типа, с системой расчалок для жесткости. Руль высоты был только на верхнем горизонтальном оперении.

Бипланная коробка крыльев и хвостовые балки крепились к корпусу танка в четырех точках нижнего крыла. Поворотом рукоятки, размещенной справа от механика-водителя танка, крепление расконтривалось и планер сбрасывался. Также был предусмотрен аварийный отстрел всей «крылатой конструкции» с помощью пиропатронов. Буксирный замок размещался на танке, его открывал механик-водитель.

Вот такая конструкция предстала перед глазами изумленных танкистов.