Пусть сердце скажет - Розанна Битнер

— Итан! Подожди! Не надо! — всхлипнула Элли. Но Итан не слышал ее. Она почувствовала дикую боль — и только тогда поняла, что он сделал. Ей было больно, внутри все горело.. О ужас, неужели кошмар с Генри Бартелом все продолжается?! Она ударила Итана, отпихнула его, ее охватила настоящая паника. Что она наделала? Она сама во всем виновата. Как могла она пойти у него на поводу, забыв о всякой осторожности? Сначала он напоил ее виски, потом проделал все эти грязные штучки. Да чем он лучше Генри Бартела? Она кричала, била его по лицу.

Итан был поражен. Ведь она сама хотела его, она сгорала от желания — и вдруг начала истерично кричать и сопротивляться, будто он насиловал ее. Он не получил удовлетворения и быстро кончил. Она так истошно кричала, что на шум могли сбежаться соседи. Он закрыл ей рот рукой.

— Перестань! — резко сказал он. — Я не хотел тебя обидеть, Элли. Не надо, успокойся, все так и должно быть.

Она всхлипнула, из глаз полились слезы.

— Я люблю тебя. Ты веришь мне?

Она отрицательно покачала головой. Итан все еще крепко держал ее.

— Но почему, Элли? Я хотел любить тебя этой ночью, хотел, чтобы ты почувствовала, что ты женщина. Мне казалось, что мы сумеем преодолеть все предрассудки. Я хотел доказать тебе, что физическая близость с мужчиной вовсе не такая уж неприятная вещь. Я не пытался обмануть” а тем более обидеть тебя, Элли.

Она закрыла глаза и зарыдала. Дурак, мысленно обругал себя Итан, он-то о чем думал! Надо было учитывать ее неподготовленность и ранимость. Он дал ей виски, и теперь она считает, что он напоил ее специально, чтобы овладеть ею.

— Элли, пожалуйста, выслушай меня. Если ты испытываешь ко мне хоть какое-то чувство, не кричи! На твой крик могут прийти соседи, и, если они увидят меня здесь, то вздернут только за то, что я посмел приблизиться к белой женщине. В лучшем случае изобьют до полусмерти И отправят под охраной в форт. Ты этого хочешь?

Она покачала головой и заплакала.

— Пожалуйста, слезь с меня.

Итан нехотя поднялся, не сводя с нее глаз. Когда он шел сюда, у него и в мыслях не было, что все кончится этим… Но она так доверчиво прижималась к нему… Она возбудила в нем такую страсть, что он не устоял. Итан не проявлял никакого насилия, она сама хотела его, и он чувствовал это. Он надеялся, что после случившегося между ними установится большее взаимно понимание и доверие. Но все кончилось ее слезами, упреками и глубокой обидой.

— Уйди! — сердито сказала она. — Я не знаю, что со мной случилось. Ты.., ты специально напоил меня виски.

— Да нет же, Элли. Я только хотел, чтобы ты расслабилась, забылась на время.

— Ты такой же, как и все мужчины! У вас — одно на уме! Но больше у тебя этот номер не пройдет! Мне больно!

— Конечно, больно. Так всегда бывает, когда это происходит в первый раз, но из-за этого не плачут. Боль проходит, и женщины, как и мужчины, получают от секса удовольствие.

— Я не желаю слышать это! — она обхватила голову руками. — Ты воспользовался моей слабостью. У меня голова раскалывается. Ты обманул меня… Ты такой же, как Генри Бартел, и…

Он схватил ее за руки;

— Нет, не такой! И ты это знаешь, черт побери! Я хотел любить тебя. Разве это так плохо?!

Она посмотрела в его темные глаза. Боже, она с ума сошла! Он же индеец! Она позволила индейцу надругаться над собой и своим телом! Она запахнула платье на груди. О какой стыд!

— Уйди отсюда! — она всхлипнула. — Ты такой же. Все вы одинаковые!

— Да перестань же, Элли! Я люблю тебя! Я хочу жениться на тебе. Я ни за что не обижу тебя!

— Нет, я не хочу! — глаза ее были широко раскрыты, ее трясло. — И ты.., ты — индеец! Это нехорошо, несправедливо!

Зачем она сказала это? Но ей вдруг захотелось обидеть его, сделать ему больно, если не физически, то хотя бы морально. Она увидела страдание в его глазах! Но только в первый момент, потом — гордость. Он ничего не сказал. Внутренний голос говорил ей: извинись, но здравый смысл приказывал молчать. Это лучший способ избавиться от него! Она не плакса и не слабая женщина, которую могут растоптать такие мерзавцы, как Нолан Айвс. Она не позволит Итану Темплу и ему подобным соблазнять себя! Она не хочет, чтобы о ней кто-то заботился и каждую ночь использовал ее тело ради собственного удовольствия. Он напоил ее виски, чтобы удовлетворить свое плотское желание. Пусть обижается! Пусть уходит!

Он взял плащ, шляпу, пристегнул ружье и вышел из палатки.

Элли плохо спала. Всю ночь ее мучили кошмары. Иногда появлялся Генри Бартел, бросающий на нее злобные взгляды, он дотрагивался до нее так, что она дрожала и кричала даже во сне. Потом появился смеющийся Нолаи Айвс, противный, жирный, у него даже подбородок и живот тряслись от смеха. А глаза были жесткие, он стремился запугать ее. И Тоби взывал о помощи, но он был где-то далеко. Потом появились два индейца. Один — злой разрисованный воин, он грозился убить ее, а второй — ласковый, красивый. Он утешал, успокаивал ее. Она хотела пойти с ним, но почему-то не могла сдвинуться с места.

Всю ночь Элли преследовали эти страшные сны. Несколько раз ей казалось, что она просыпалась, но не понимала, где она. Наконец она очнулась от сна — было уже утро, с улицы доносились чьи-то голоса.

Элли села на кровати, не понимая, что с ней. Уж не приснилось ли ей, что здесь был Итак и занимался с ней любовью. Она внимательно оглядела себя. Она была одета, но пуговицы на платье были расстегнуты.

— О Боже! — прошептала она. Значит, Итан все-таки был здесь. Он целовал ее, ласкал… Она схватилась за голову. Что же она наделала?!

Ее мутило, голова была тяжелой. Элли попыталась вспомнить все, что произошло этой ночью. Итан напоил ее виски и воспользовался ее состоянием, чтобы овладеть ею. Но ей было хорошо с ним, никогда прежде она не испытывала столь приятных ощущений. Он, кажется, сказал, что люби г ее и женится на ней. Или все это были лишь красивые слова, чтобы получить то, чего он хотел. Кто его знает… Элли вспомнила ту боль, которую увидела в его глазах, когда намекнула ему на то, что ни одна белая женщина, если, конечно, она в своем уме, не позволит индейцу дотрагиваться до себя. Ее слова задели его за живое. Он ушел, не сказав ни слова. Да, все так и было. Но ведь и он обидел ее! Да еще как! У нее до сих пор все болело.

Она стала умываться и с ужасом обнаружила следы крови на бедрах и ногах. Что с ней сделал этот дикарь!? Теперь она умрет? Ох, если бы можно было посоветоваться с какой-нибудь взрослой женщиной! Но она здесь никого не знала. Да и что о ней подумают люди: распивает виски с индейцем и ложится с ним в постель. Хорошо бы принять ванну, но сейчас это невозможно. Все-таки хорошо, что она поставила Итана на место.