Небесное око - Филип Дик

Зонт продолжал подъем, и по мере подъема возрастало любопытство Гамильтона. Как ни странно, Джек обнаружил, что сам он совершенно спокоен. В подобных обстоятельствах сложно раскрутить самого себя хоть на какие-то эмоции: либо ты врубаешься во все происходящее полностью, либо крыша у тебя съехала абсолютно. Среднего состояния просто не дано.

Скоро зонт преодолеет защитную стену… И они с Макфифом узрят Небеса.

Долгий же был путь — если считать с того момента, когда они торчали в холле «Мегатрона» нос к носу и спорили о каких-то пустяках…

Джек не сразу сообразил, что зонт замедляет движение. По-видимому, они подобрались к некоему рубежу. Выше?.. Ничего не могло быть выше.

Само собой, тут же возник на удивление смешной вопрос: что же дальше? Будет ли зонт спускаться так же неторопливо, как и подымался? Или же он, как бабочка, сложит крылья и сбросит докучливых наездников?

Нет. Им предстояло увидеть еще что-то. Теперь они находились на уровне верхнего края «стены», вероятно прикрывавшей Рай. В голову пробралась еще одна нелепая мысль: стена воздвигнута не для того, чтоб туда не проникали посторонние взгляды, а чтоб никто из содержавшихся в Раю не сбежал оттуда.

— Мы уже… — засопел Макфиф, — почти прибыли…

— Ага, — отозвался Гамильтон.

— Это производит… не пустячный эффект… Так сказать, на мировоззрение!..

— Еще бы! — согласился Джек.

Он почти что разглядел… Еще секунда… еще… Какая-то размытая картинка, некий пейзаж надвигался на них. Честное слово, странное зрелище! Нечто округлое, укрытое густым туманом. Гигантская окружность больше всего напоминала водоем, а для космического пространства подобный факт немыслим… Трудно даже представить, будучи в здравом уме, водоворот в вакууме… Хотя вот, пожалуйста, бредовая картина прямо по курсу, на дальнем берегу даже угадываются горы, обрамленные лесом и кустарником.

Вдруг водоем исчез, словно его накрыл опустившийся занавес. Но занавес тут же поднялся, и вновь просветлело невиданное море: бескрайний простор спокойно покоящейся влаги.

Водоем даже издалека, учитывая смещенность расстояний в космосе, выглядел настолько громадным, что, наверное, в нем легко было простирнуть всю матушку-Землю.

«Сколько ж в нем воды, интересно?» — подумал Джек.

В центре фантастической заводи определенно имелось еще что-то, более темное озеро — внутри большего, прозрачного. Возможно ли, чтоб Небеса являли собой титаническое море? Ведь кроме этого суперокеана больше ничего нельзя было разглядеть.

И это…

Вот так номер! Какое там море! Прямо на Джека и Чарли взирал живой глаз!

Незачем и спрашивать, чей это глаз.

Макфиф издал дикий вопль. Лицо его почернело, как в приступе удушья, из горла вырывался жуткий хрип… Тело корчилось словно в агонии; Чарли будто хотел избавиться от зонта, разжать пальцы, но они отказывались повиноваться, ослабить свою судорожную хватку. Макфиф конвульсивно пытался отвернуться от гигантского Глаза, уклониться от пронизывающего взора.

Глаз сосредоточился на зонте… Зонт вспыхнул мгновенно, как сухая солома. Хлопья горящей ткани, обуглившаяся палка и двое визжащих гомо сапиенс полетели вниз.

Спускаться с той же неторопливостью, с какой они были вознесены, не пришлось. Они ринулись со скоростью метеорита, лишившись от страха сознания. В какой-то миг Джек своей филейной частью ощутил, что земная твердь уже где-то очень близко… И тут же последовал сокрушительный удар. Джека подбросило вверх, как тряпичную куклу. Высоко подбросило, почти к тому пределу, откуда он начал сумасшедшее падение.

И опять оглушительный удар… снова и снова… Когда все закончилось, физическое «я» Джека лежало неподвижно, едва дыша, распростертое на поверхности планеты. Рука сжимала пучок сухой травы, торчавший из глинистой красной почвы. Превозмогая резь в глазах, Джек приоткрыл веки и осторожно осмотрелся.

Он лежал посреди широкой пыльной равнины. Было холодное раннее утро. В отдалении маячили какие-то здания. Рядом, будто сломанный манекен из магазина для толстяков, раскорячилось неподвижное тело Чарли Макфифа…

Шайен, штат Вайоминг.

Прошло немало времени, прежде чем Гамильтон сообразил, что люди не только дышат, но еще и говорят.

— Наверно, надо было сразу сюда и двигаться… — кое-как пробормотал Джек.

Ответа от Макфифа не последовало. Мозги ему, наверное, отшибло капитально. Доносилось лишь чириканье птиц на кривом дереве в нескольких ярдах от них.

С трудом поднявшись на ноги, Гамильтон доковылял до своего спутника. Тот был жив, и внешних увечий не наблюдалось. Однако дыхание частое и неглубокое. По подбородку из полураскрытого рта тянулась дорожка липкой слюны. На лице застыла маска предельного ужаса.

Но почему именно ужаса? Разве шанс лицезреть Господа своего не вызвал у Чарли фанатичной радости?

Значит, вскрылись новые факты об окончательно свихнувшейся Вселенной. Их весьма затруднительно увязать в какую-нибудь удобоваримую концепцию. Ясно лишь одно — Гамильтон и Макфиф оказались в самом центре бахаитского мира. В Шайене, штат Вайоминг. Бог исправил отклонение Джека с правильного пути. Это Чарли пытался задержать его, направить по ложной стезе, но сейчас он, несомненно, на богоугодном пути. Тиллингфорд говорил верно: Провидение вело его именно к пророку Горацию Клэмпу.

Джек с любопытством всматривался в серые очертания маячившего вдалеке города. Над приземистыми, неказистыми строениями возвышался одинокий шпиль колоссальных размеров, ослепительно сверкавший в лучах утреннего солнца. Небоскреб?.. Монумент?

Ни то ни другое. Это Храм единоправедной веры. С расстояния в несколько миль Джек обозревал усыпальницу Второго Бааба. Власть бахаизма, которую он ощущал до сих пор, не пойдет ни в какое сравнение с тем, что предстоит.

— Вставай! — толкнул он застонавшего Макфифа.

— Меня не трогай, — просипел Макфиф. — Иди один. Я останусь тут.

Он сунул руку под голову и закрыл глаза.

— Я подожду, — ответил Гамильтон.

Пока длилось ожидание, Джек обдумывал сложившуюся ситуацию. Вот сидит он сейчас посреди штата Вайоминг, холодным осенним утром, с тридцатью центами в кармане… Что ему толковал Тиллингфорд? Джека пробрала нервная дрожь. Может, все-таки попробовать?

— Господи!.. — начал он, становясь в традиционную позу: колено к земле, ладони вместе, глаза набожно обращены к небу. — Вознагради смиренного раба Твоего согласно обычной тарифной сетке, по классу А-четыре для специалистов-электронщиков.

Тиллингфорд упоминал о четырехстах долларах…

Какое-то время ничего не происходило.