Небесное око - Филип Дик

— Тут, что ли?.. — спросил наконец Гамильтон.

— Угу, — кивнул Макфиф.

Можно было подумать, что он только-только удачно провел опознание.

Они взирали на магазинчик весьма затрапезного вида — ветхое деревянное строение, облезлая желтая краска, кое-где проглядывает подгнившая древесина. Невероятная груда хлама загромождала вход. При свете уличного фонаря Джек сумел различить налепленные на окна афишки. Блеклые, засиженные мухами листовки. В щели между грязными занавесками виднелись ряды уродливых металлических стульев. Дальше, за стульями, непроницаемая тьма.

Над входом в магазин укреплена кривая самодельная вывеска, потемневшая и рваная:

НЕ-БАХАИТСКАЯ ЦЕРКОВЬ.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ВСЕМ!

Макфиф издал страдальческий стон, но овладел собой и направился к церкви.

— Оставь! — крикнул ему Гамильтон. — Поедем отсюда!

— Нет! — покачал головой Макфиф. — Я хочу войти.

Приподняв черный зонт, он шагнул на крыльцо и принялся методично колотить рукояткой в дверь. Гулкий звук размеренным эхом пронесся по улице из конца в конец. Где-то в боковом переулке испуганно загремела пустой жестянкой бездомная дворняга.

Человек, приоткрывший дверь, предстал тщедушной и согбенной фигуркой. Он робко выглянул из-за двери, выставив нос и очки в стальной оправе. Желтые водянистые глазки подозрительно бегали. Весь дрожа, он смотрел на Макфифа.

— Что вы хотите? — спросил он гнусаво.

— Вы меня не узнаете, отец? — спросил Макфиф. — Что случилось, падре, где церковь?

Что-то забормотав, старик потянул дверь на себя.

— Убирайтесь прочь, мерзкие забулдыги! Убирайтесь — или я позову полицию!

Макфиф успел сунуть зонт в дверной проем, помешав старику запереться изнутри.

— Отче! — взмолился он. — Это ужасно! Они украли вашу церковь! И вы, отче, так изменились… весь съежились!.. Это невозможно!..

Голос Макфифа сорвался, казалось, его душили рыдания.

— Тебе надо было его видеть! — Он беспомощно повернулся к Гамильтону. — Он был гораздо крупнее меня!

— Убирайтесь! — вновь прогнусавил тщедушный человечек.

— Неужели нельзя войти? — спросил Макфиф, не убирая зонта. — Пожалуйста, впустите нас! Куда ж нам идти? Здесь со мной один еретик… он жаждет обращения!

Человечек заколебался. Взволнованно гримасничая, он взглянул на Джека:

— Это вы?.. А в чем дело? Разве завтра нельзя? Уже глубокая ночь, я давно уже спал!..

Отпустив дверь, он неохотно отступил в сторону.

— Вот и все, — сказал Гамильтону Макфиф, когда они вошли. — Ты не видел прежде этот собор? Из камня, с витражами… — Он развел руками, словно показывая собственное бессилие. — Самый большой собор, какой мне доводилось видеть!

— Вам это обойдется в десять долларов, — стрекотал человечек, ковыляя чуть впереди. Наклонившись, он выволок из-под прилавка глиняную урну. На прилавке пестрели листовки и буклеты. — Деньги вперед! — добавил человечек.

Роясь в карманах, Макфиф недоуменно озирался. Потом накинулся на падре:

— Но где же орган? Где свечи? У вас даже свечей не стало?

— Это нам не по карману, — ответил человечек, отпрянув назад от вопрошавшего. — Ну, так что конкретно вы хотите? Ах да, обратить вот этого еретика?

Он схватил Гамильтона за рукав, пристально посмотрел Джеку в глаза:

— Я отец О’Фаррел. Вам придется стать на колени, молодой человек. И преклонить голову пред Господом.

Джек покрутил головой:

— А всегда ли тут было так?

Отец О’Фаррел растерянно запнулся, потом переспросил:

— То есть? Вы что имеете в виду?

Гамильтон, дабы скрыть охватившую его досаду, только пожал плечами:

— Нет, ничего. Я просто так.

— Конфессия наша очень древняя, — неуверенно произнес отец О’Фаррел. — Вы это имели в виду? Ей уже немало столетий.

Голос его задрожал.

— Она старше даже Первого Бааба. Я, право, не могу назвать точную дату. Говорят, что…

Здесь он осекся.

— Впрочем… не важно, что говорят. Досужие утверждения…

— Я хочу с Богом говорить, — напомнил Гамильтон.

— Да, да, — согласился отец О’Фаррел. — Я тоже хочу, молодой человек…

Он похлопал Джека по руке; прикосновение было столь легким, что почти не ощущалось.

— …и каждый хочет того же.

— Так вы не поможете мне?

— Это очень трудно, — проговорил отец О’Фаррел и юркнул в боковой притвор, в некое подобие кладовки, где был свален в невообразимом беспорядке всякий хлам.

Сопя и спотыкаясь на каждом шагу, священник вынес плетеную корзину всевозможных костей, обломков, спутанных прядей волос и кусочков кожи.

— Это все, чем мы располагаем, — вздохнул он, ставя на пол корзину. — Может, сумеете воспользоваться… Пожалуйста, выбирайте!

В то время как Гамильтон перебирал костяные ошметки, потрясенный Макфиф произнес:

— Ты только глянь!.. Дрянные фальшивки… Туфта!

— Мы делаем что в наших силах! — молитвенно складывая руки, прогнусавил отец О’Фаррел.

— А есть ли какой-нибудь способ… вознестись? — неожиданно спросил Джек.

Впервые за все время отец О’Фаррел улыбнулся:

— Для этого надо сначала умереть, молодой человек!

Взяв зонт, Макфиф двинулся к выходу.

— Пойдем! — решительно бросил он Гамильтону. — Я сыт по горло. Уносим ноги!

— Подожди! — крикнул Джек.

Макфиф обернулся:

— Зачем тебе с Богом болтать? Ты же видишь, какая нынче ситуация. Посмотри кругом!..

— Он единственный, кто может объяснить, что же все-таки случилось, — ответил Гамильтон.

Макфиф раздумывал над этим недолго.

— Мне плевать, что бы там ни случилось. Я сматываюсь.

Лихорадочно работая, Гамильтон заканчивал составление круга из костей и зубов — кольцо из святых мощей.

— Помоги! — попросил он Макфифа. — Не прикидывайся, будто тебе это все до лампочки.

— Ты, парень, чуда захотел!

— Я знаю, — ответствовал Джек.

Макфиф сделал несколько шагов назад.

— Это безнадежно. Вот увидишь.

Он стоял, сжимая рукоятку громадного зонта. Отец О’Фаррел озабоченно крутился поодаль.

— Мне надо знать, как и почему все это началось, — упрямо твердил Джек. — Второй Бааб, молельные колеса, благодать на развес… Если я это не выясню…

Он вздохнул поглубже, протянул руку и, выхватив у Макфифа зонт, поднял его над головой. Подобно крыльям гигантского стервятника, зонт раскрылся над ним; с тугой ткани скользнуло на пол несколько темных капель.

— Что такое?! — вскрикнул Макфиф, переступая круг из мощей, чтоб вернуть назад свою собственность.

— Покрепче держись! — посоветовал ему Джек. Сам он крепко ухватился за рукоять и обратился к священнику: — Отче, есть у нас вода в том кувшине?

— Д-да, — ответил отец О’Фаррел, заглянув в глиняный кувшин. — На донышке.