Шутка Хакера - Петр Северцев

Ирина смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Потом как-то неслышно она начала всхлипывать. Авдонин тут же бросился за водой, но его опередил Семенов, который смерил его ненавидящим взором. Я дождался, пока Михаил принесет воды, а Ирина ее выпьет, и продолжил.

– Миша, вы все-таки зря так смотрите на Сергея Ивановича, – несколько укоряюще посмотрел я на собаковода. – Он не виноват в смерти Вонюкова. Как не виноваты и вы, и Ирина. Хотя не скрою, вас всех я подозревал.

– В отношении себя я это заметил, – буркнул Семенов.

– Те самые винчестеры, которые я хотел у вас якобы купить, Сергей Иванович, были просто предлогом, чтобы с вами познакомиться и немного последить за вашими действиями, – обратился я к Авдонину. – Ничего интересного я за вами не заметил.

Выждав паузу, я продолжил:

– Я еще раз прошу прощения за то, что я сейчас скажу, раскрывая вам тайну исчезновения Андрея. Возможно, потребуется нашатырь, – после этих слов я вынул из кармана заранее подготовленную баночку с нашатырным спиртом и кусок ваты.

– Убит был Андрей здесь, в этой квартире в субботу вечером. Точное время мне неизвестно, на этот вопрос может дать ответ только убийца. Заранее могу сказать, что его среди нас нет.

Все собравшиеся разом вздохнули с облегчением. Как всегда, не выдержала эмоциональная Меньшова:

– Кто он? Кто убийца?

– Людмила Петровна, всему свое время, мы же договорились, что никто меня не перебивает, только когда надо, отвечает на мои вопросы.

Меньшова покачала головой в знак глубокого неудовольствия и потребовала, чтобы нашатырь с ватой положили недалеко от нее. Я пошел навстречу желанию этой дамы, а затем четко и быстро произнес:

– Андрей Вонюков был растворен в ванной этой квартиры в серной кислоте.

Как ни странно, на Меньшову данное заявление не произвело нужного эффекта, она лишь застыла в неподвижности сидя на диване. Ирина же потеряла сознание и упала вправо, прямо на руки Авдонина. Семенов бросился к нашатырю, намочил вату и начал приводить лежащую на коленях Авдонина вдову в чувство.

– Но мотивы, мотивы убийства! И личность убийцы! – снова заверещала Меньшова.

– Людмила Петровна, если вы будете так себя вести, я удалю вас из зала, – тоном заправского судьи заявил я и, несмотря на начавшиеся в комнате разговоры локального характера, продолжил.

– Кстати, где ваш бывший супруг, великий криминалист? – обратился я к Ирине.

– Уехал в Москву, – ответил Семенов. – Вы же не взяли с него подписку о невыезде...

– Это он убил, он... – сказала сама себе Меньшова.

– Нет, Людмила Петровна, – возразил я. – Живосалов, несмотря на то, что является большим знатоком криминала и мог бы додуматься до этого преступления, его не совершал. Убийца Вонюкова живет в этом же подъезде этажом ниже. Это наркоман Егор Елистратов, более известный под кличкой Крейзи. При желании, Александр Николаевич, – обратился я к Гаврюхову, – спустившись этажом ниже и используя свои физические данные, вы наверняка найдете в квартире остатки тех денег, которые он прихватил с собой отсюда.

– Сейчас же пойду, – пробасил Гаврюхов и направился к двери.

– Нет, сейчас не надо. Я думаю, с этим сегодня справятся наши компетентные органы. Они же наверняка поинтересуются насчет того, на какие средства Крейзи, вечно ходивший по соседям с просьбой одолжить на хлеб и ходивший в одних старых вещах, купил себе новый „прикид“. Крейзи хотел осуществить свой план еще в пятницу, видя, что Ирина уехала на дачу, а Андрей остался дома. И он позвонил в дверь его квартиры, но удача была не на его стороне. В тот вечер Андрей пьянствовал со своими постоянными собутыльниками Грибовым и Борисовым. Тогда в субботу вечером Крейзи проникает под каким-то предлогом в квартиру, видимо, напаивает Вонюкова и подсыпает ему снотворное, а затем в дело вступает серная кислота, которая за несколько часов превращает здорового и живого программиста Вонюкова в несколько кусков сажи. Это Крейзи оставил на компьютере Вонюкова надпись на английском „Я исчез навсегда“, чтобы замести следы и обвинить Андрея в самоисчезновении. Не случайно он оставил свое послание и в директории TOPPLER, чтобы в случае чего подозрение пало на господина Семенова, который очень увлечен этой, на мой взгляд, примитивной игрой.

Семенов снова буркнул:

– Ну, вот и до моих интеллектуальных способностей добрались...

– И здесь мы вплотную подбираемся к мотивам убийства. Надо признать, что мотивы присутствовали у многих: при желании можно было их найти и у Михаила Семенова, и у Сергея Ивановича Авдонина, и у жены убитого Ирины. Всем им по причинам личного характера Вонюков мешал. У господина Гаврюхова также были мотивы – избавиться от компаньона и параллельно обвинить его в исчезновении с деньгами, переложив долг на Ирину. Учитывая ее связь с Авдониным, про которую Гаврюхов наверняка знал, можно было рассчитывать на то, что Сергей Иванович, будучи в принципе человеком порядочным, помог бы Ирине с деньгами. А отсутствие денег у конкурента и одновременное наличие их у тебя всегда приятно...

– Это клевета! – громко заявил Гаврюхов.

– Это всего лишь предположение. Я лишь хочу показать, что убийство было совершено по неординарным мотивам, что понятных нормальным людям причин для лишения человека жизни в данном случае не существует. А убийство, господа, было совершено из-за собаки.

И сделав паузу, повторил:

– Да-да, господа, из-за собаки...

Поскольку все посмотрели на Семенова, я поспешил еще раз напомнить:

– Я же говорил, что Михаил здесь абсолютно ни при чем.

И снова принялся говорить:

– Итак, поскольку все более или менее объяснимые версии исчезновения Вонюкова отпали вследствие наличия алиби у подозреваемых, я обратился к нетрадиционным, о которых в принципе и подумать-то нельзя. Ирина, помните, как вы звонили из машины вашего соседа по даче своему любовнику?

Вонюкова вместо ответа утвердительно кивнула головой.

– Так вот, наверняка сразу же после этого этот самый сосед, Леша Голюнин позвонил из машины исполнителю убийства Крейзи и сообщил ему о том, что пора действовать. Во всяком случае была большая вероятность того, что при расследовании обнаружится отсутствие Ирины ночью на даче и подозрение падет на нее. А то, что ехали Авдонин с Вонюковой не туда, где находился ее муж, было очевидно. Цели, которые они преследовали, не подразумевали присутствие третьего лишнего. Вы спросите, а кто такой Голюнин и с какой стати ему убивать Вонюкова? Алексей Голюнин, с виду нормальный человек, на самом деле давно страдает маниакальным синдромом. Это я выяснил сегодня в психиатрической больнице. Он несколько раз пытался покончить с собой, время от времени был одержим навязчивыми идеями разного рода. Кроме того, председатель клуба собаководов мне сказал, что осенью прошлого года у него пропала собака, и он тут же купил себе новую. Время пропажи точно совпадает с тем, когда пьяный Вонюков застрелил собаку на даче. Странно, почему никто не идентифицировал убитую Вонюковым собаку с голюнинской. Однако это объясняется умыслом Голюнина. Дело было поздней осенью, а дачники в зимний период обычно между собой не общаются. В клуб собаководов Голюнин также до последнего времени не ходил, поскольку не хотел встречаться с Семеновым. Лишившись собаки, Голюнин за зиму подыскивает себе почти такую же, и никто не подозревает подмены. Жене Голюнин, видимо, сказал, что собака просто пропала, и он завел себе новую.

Я взял стакан воды, не допитый Вонюковой, промочил горло и продолжил:

– Далее. Связь Крейзи и Голюнина мне помог выяснить Живосалов. Все вышеназванные люди несколько лет назад входили в так называемую неформальную тусовку нашего города – журналисты, хиппи, наркоманы и все такое прочее. Голюнин со временем покинул ее, став удачливым бизнесменом, но связи свои не потерял. К сожалению, со здоровьем у него не произошли изменения к лучшему. Крейзи же очень нужны были деньги на наркотики, и он был готов достать их любыми способами. И наконец, маленькая деталь. Кто мог знать о том, что Семенов играет в TOPPLER? Как он мне признался сам, в эту игру он, извиняюсь, наяривал в клубе собаководов, который с апреля снова стал регулярно посещать Голюнин. Правда, я думаю, что со следующей недели об этих визитах можно будет говорить только в прошедшем времени. Таким образом, Крейзи являлся исполнителем убийства, а Голюнин – его заказчиком.

– Как вы сможете это доказать? – недоверчиво спросил Семенов.

– Это уже дело компетентных органов. Я сегодня уже совершил для этого необходимые действия.

Все замолчали, осмысливая все то, что я изложил. Первой нарушила молчание Меньшова.

– Как же вы до всего этого додумались?

Словно отвечая ей, раздался звонок в дверь. Как только Авдонин открыл ее, на него обрушился поток эмоциональных высказываний, исходившей из каких-то женских уст.