Шутка Хакера - Петр Северцев

«Вот так ты и ПРОБОЛТАЛСЯ, ХАКЕР!» – сказал я себе словами Приятеля, разогнав «жигуль» до восьмидесяти в час. Я спешил домой, ибо мое открытие наконец многое объяснило мне как в поведении Приятеля, так и в понимании ситуации вокруг исчезновения Вонюкова. Потому что через чеченцев ниточка явно вела к Меньшовой, а через нее – на Вонюкова как продвинутого специалиста по компьютерам.

«Господи!» – произнес я сакраментальное обращение. Это-то и был его проект, которым он был занят последние два месяца и о котором не говорил никому, даже жене. И это значит, что именно он атаковал Приятеля через модем, поскольку мой e-mail-овский адрес также был указан в этом файле. Естественно, Вонюков и стоящие за ним люди не могли знать, кто именно стоит за этим адресом, поскольку никаких указаний на мою фамилию в нем не было. И что стоило Приятелю мне все это объяснить раньше!

Приятель в этот вечер, однако, снова удивил меня. Первым делом он поинтересовался

1 °CОСТОЯНИЕМ ВОДОПРОВОДА В ПОДЪЕЗДЕ ВОНЮКОВЫХ.

Что меня порадовало, так это то, что ответить я смог тут же, не проводя никаких следственных действий. Я вспомнил, что в субботу Анна Петровна из семьдесят пятой квартиры жаловалась на то, что ее залили соседи сверху. Этот факт, о котором я не посчитал нужным сообщить Приятелю раньше, был незамедлительно озвучен мной через резидентное устройство.

После этого Приятель высказал определенное мнение относительно того, в каком состоянии плоти сейчас пребывает хакер Вонюков. Он ответил:

ВОНЮКОВ МЕРТВ.

И дал на это утверждение 90 процентов.

После этого Приятель запросил у меня час на проведение необходимых, по его мнению, следственных мероприятий. По истечении часа он обещал мне выдать окончательное резюме.

Как выяснилось, час Приятель потратил на то, чтобы побывать в базе данных психиатрической больницы. Выдав мне свои результаты и немало поразив меня, он дал мне две рекомендации.

Мне надлежало

1. ВЫЯВИТЬ КРУГ ЗНАКОМЫХ ЕГОРА ЕЛИСТРАТОВА ИЛИ «КРЕЙЗИ». 2. ПОСЕТИТЬ КЛУБ СОБАКОВОДОВ.

Когда я в понедельник посетил вечером квартиру Ирины Вонюкову, я застал там помимо хозяйки ее бывшего супруга Живосалова. Он сидел за компьютером и не то принимал не то посылал какое-то сообщение по электронной почте.

– А говорил, что в компьютерах не разбираешься, – сказал я ему в качестве приветствия.

Дмитрий, не отрываясь от экрана, по котором плыли буквы AACDCDAADC и так далее, протянул мне руку и ответил:

– Да я просто хилый юзер по сравнению даже с тобой...

– Что, посылаешь в издательство новый роман? – спросил я его.

– По-моему, скорее, устраивает свою личную жизнь, – ответила за Дмитрия Ирина.

– Какое кому дело до моей личной жизни, в конце концов! – неожиданно раздраженно вскричал Живосалов. – Ты же ее устроила, дай и другим шанс.

– Тем не менее ты делаешь это через этот компьютер, который тебе не принадлежит. Даже приехал ко мне за ключом в субботу, как будто Элла не могла подождать денек-другой...

– Меня-то хотя бы никто не похищает, да и Элла на свою жизнь в Штатах не жаловалась, а твоего Авдонина взяли, что называется, тепленьким...

Ирина взъярилась и уже готова была выключить компьютер, как Живосалов вдруг вскочил и схватил свою бывшую жену за руки:

– Ирочка, солнышко мое, успокойся! Я скоро уеду, и ты меня больше не увидишь. Это последнее одолжение, о котором я тебя прошу...

Ирина резко вырвала руки и отвернулась. Я попросил ее пройти на кухню, дабы Живосалов, который не мог оторваться от Пентиума, не слышал, о чем мы там будем говорить. Ирина поставила чай, и пока он кипятился, спросила:

– У вас есть что-нибудь новое?

– Вполне возможно, что скоро будет, – уклончиво ответил я. – Хотя должен вам признаться, вести у меня для вас, видимо, неутешительные.

– То есть? – глаза Ирины округлились.

– Пока не могу утверждать на сто процентов, но, по всей видимости, вашего мужа все-таки в живых уже нет.

Глаза Ирины увлажнились.

– Ну, я думаю, что Сергей Иванович Авдонин в состоянии смягчить ваше горе, – сказал я и, увидев, что глаза Ирины на сей раз расширились от возмущения, решил упредить удар.

– Куда вы ездили в прошлую субботнюю ночь? Я выяснил, что вас не было на даче...

Вонюкова пораженно уставилась на меня. Посидев в оцепенении с полминуты, она, видимо, внутренне собралась и тихо сказала:

– Да, я ездила к Авдонину домой. И он может в случае чего это подтвердить.

– Я, конечно, понимаю, что третий в этой ситуации лишний. Но все-таки было бы лучше, если бы он был. Вас кто-нибудь видел вдвоем?

Ирина закрыла лицо руками и сквозь рыдания проговорила:

– Не-ет...

Через некоторое время Вонюкова снова взяла себя в руки и сказала:

– Зачем нам с Сережей было устранять Вонюкова? Все равно наша связь выяснилась бы. Вы ведь догадались об этом... Тем более что общение с ним удовлетворяло в основном мои духовные потребности...

– Вот как? – удивился я.

– Дело в том, что с Вонюковым-то и поговорить особо было не о чем, как о компьютерах. По остальным темам он высказываться любил, но все как-то невпопад. А Сергей – он человек гораздо более интересный.

– Что же вы не вышли замуж за этого интересного человека, а предпочли Вонюкова? – спросил я.

– Я винила себя за это почти все три года, что прожила с Андреем. Видите ли, тогда Сергей еще был женат, хотя и собирался разводиться. В случае развода он лишался квартиры. Он говорил мне, что заработает на нее, но я почему-то предпочла более удобный вариант Вонюкова. К тому же они поссорились, Авдонин ушел из «Веста» и его будущее плохо просматривалось. Я просто стала жертвой своих меркантильных расчетов...

В кухню тем временем пришел Живосалов, который выглядел радостным и оживленным.

– Ты зачем обидел Ирину, Валера? – в своей обычной панибратской манере поинтересовался он у меня, указывая на заплаканное лицо бывшей супруги. – Она нормальная баба, без заморочек. Проста как три копейки, и совершенно не способна на убийство. Как писатель тебе говорю...

– Митя! – обнял я его за плечи. – Я как-нибудь сам разберусь в этом. А к тебе у меня есть другие вопросы. Пойдем-ка на балкон покурим...

– Всегда готов! – Живосалов встал по стойке смирно и сделал пионерский салют.

На балконе я узнал у Дмитрия все, о чем просил меня Приятель, и в задумчивости вернулся в комнату. Детективщик тем временем успокоил как мог Ирину и заявил, что, скорее всего, завтра уедет в Москву.

– Чао, ребята! Желаю успехов в расследовании!

Он отвесил нам с Ириной картинный поклон и церемонно удалился.

Ирина стояла, прислонившись к косяку двери в прихожую. Перед моим уходом она вдруг тихо сказала:

– Если Андрея нет в живых, это будет для его матери смертельным ударом. Ведь 29 мая она похоронила мужа, очень переживала, мы с Андреем ездили на похороны в деревню, я видела ее лицо. А через две недели – сын... Нет, она не переживет...

Не зная, что сказать, я вздохнул и тихо попрощался. Проходя мимо квартиры Крейзи, я услышал, что за дверью вовсю идет веселье и играет музыка в стиле конца американских шестидесятых. Я прислушался и понял, что звучала знаменитая композиция «The End"– „Конец“ в исполнении Джима Моррисона. Великий американский наркоман-хиппи звучал под аккомпанемент запаха бензина со сладковатым привкусом, который просачивался на лестничную клетку из квартиры Крейзи. Это был тот самый запах, на который я обратил внимание в первое свое посещение подъезда Вонюковых.

Выйдя из подъезда, я тут же направился в 11

клуб собаководов.

После его посещения мне все стало окончательно ясно. Я позвонил Ирине и попросил собрать завтра в ее квартире вечером следующих личностей: Авдонина, Гаврюхова, Меньшову и Семенова. На присутствии Живосалова я не настаивал, поскольку рассудил, что не в меру словесно активный детективщик сможет помешать мне нормально провести финальный акт драмы.

На сбор я слегка опоздал, поскольку посетил на работе бизнесмена Алексея Голюнина, соседа Вонюковых по даче и задав ему пару уточняющих вопросов. Вообщем-то, то, что я опоздал, может быть, это было и к лучшему, так как в квартире Ирины уже собрались все люди, о которых я говорил. Авдонин сразу вспомнил меня и очень удивился, узнав о том, что именно я являюсь частным детективом Мареевым.

– Что же вы не пришли за своими семигигабайтными винчестерами? – спросил он.

– Я объясню потом, – успокоил я его.

Обведя глазами собравшихся, я начал:

– Во-первых, хочу вам всем сообщить прискорбную весть. Надеюсь, что она является таковой для всех, несмотря на наличие некоторых людей, которые, может быть, и не так сильно будут от этого переживать, – я выразительно посмотрел на Ирину и Авдонина, сидевших рядом. – Весть эта заключается в том, что Андрея Вонюкова в живых больше нет. Более того, его сложно будет даже похоронить, ибо от него, извиняюсь, мало что осталось. Можно сказать, что не осталось ничего вовсе.