Вставай! Страна огромная! - Сергей Мех

Добраться до самого моста больших проблем не составило. Поскольку соблюдение немцами светомаскировки сыграло мне определенным образом на руку. Тут сказалось мое техническое превосходство. Я был единственным зрячим, среди слепых. Да и, собственная хлипкость моста, внесла свои коррективы в организации его обороны.

— Нет, конечно, к вопросам безопасности объекта, фашики отнеслись со всей, свойственной им педантичностью. И позиции зенитной артиллерии, состоящей преимущественно из какой-то автоматической мелочи, оборудованы. И подходы контролируются, ажно двумя пулеметными точками, с каждой стороны.

Вот только на самом мосту никого не наблюдается. Да оно и понятно, почему. Если судить по дистанции между проезжающими машинами, сильно на его надежность они не рассчитывают. Это ведь не капитальное германское сооружение, а хлипкий мостик, местного значения. Для которого, в мирное время, десяток машин в день, уже событие. А тут нескончаемый поток грузопассажирского транспорта, обеспечивающий всем необходимым вечно голодного бога войны.

Поэтому охрана больше внимания уделяет регулированию движения грузопотока. Упуская из виду возможность атаки с воды. Да и с чего бы это им так об этом беспокоится. В это время, такой выходки от противоборствующей стороны никто не ожидает. Не принято как-то — не по правилам. По правилам мост надо атаковать полноценным десантом, с авиационной или, на крайняк артиллерийской поддержкой. Которую, при условии удаления от основных сил, может обеспечить только дивизион бронекатеров. Приближение которого, к объекту, можно загодя услышать и приготовить ласковый прием. А вот так — на надувной лодке? Неправильно это, потому и непредсказуемо. Чем, собственно, я и собираюсь воспользоваться.

Забраться под мост, больших проблем то, не составило. А вот что делать дальше? Вот это вопрос. Опоры моста выполнены в виде ряда свай, изготовленных из толстенных бревен. Отдаленно напоминающие телеграфные. Во всяком случае, такие же, высокие. И забраться по ним буде задачей, не из легких. Кто со мной не согласен может попытаться такое осуществить, на ближайшем празднике, проводов весны. Где, в качестве одного из традиционных аттракционов, предлагают всем желающим достать приз, вскарабкавшись на столб.

— Что? Хотите возразить, дескать, там столб специально водой поливают, чтобы он обледенел. Так ведь и здесь он ни разу не сухой.

Нижняя часть, уходящая под воду, осклизлая от тины, противная на ощупь. Выше моего роста, конечно посуше, но тоже не фонтан. Можно было конечно, и не заморачиваться, забивая себе голову излишними проблемами. А просто присобачить заряд куда дотянешься, да и шут с ним. Но тут то вот и собака порылась. Закон физики, согласно которого распределение ударной волны в открытом пространстве, происходит равномерно, с одинаковым усилием во все стороны. А препятствие, то есть свая, только в одной стороне. Поэтому силы взрыва, может быть недостаточно, чтобы гарантированно вывести объект из строя. Для этого нужно или увеличить количество взрывчатки, которой у меня и без того, не безданная бочка, или же примострячить его, в самое уязвимое место конструкции. А именно, в стык, между опорой и полотном. А до него, без малого, метров восемь, на глазок.

Выручило меня только то, что при монтаже систем наблюдения, вблизи портала, пришлось полазить по деревьям. И для оптимизации процесса пришлось выменять, за неизменный эквивалент валюты, литр водки, кошки. Благо, что местному, деревенскому электрику, первое было более по сердцу, чем второе. Вдобавок, когда электрик уже хорошо приложился к напитку, которым отмечал удачную, на его взгляд, сделку, мне, под шумок, удалось прихватизировать и монтажный пояс. Поэтому сейчас был полностью экипирован для выполнения стоящей задачи.

Увязав тротил в компактный заряд, килограммов так на пяток, привязал к нему веревку, другой конец которой прикрепил на поясе, и начал подъем. До верха удалось добраться без шума, тем более, что в качестве шумовой завесы служили, то и дело, проезжающие поверху машины. Закрепился наверху, используя для этого монтажный пояс и, за веревку, вытянул к себе заряд. Наверху нашлось достаточно мест, куда, без особых проблем, можно было уложить «подарочек оккупантам». В конце концов, справился и с этим. Установил электродетонатор, в гнездо одной из шашек. Отходящие от него проводки соединил с самодельным часовым механизмом, которых, в свое время, наделал немеренно, с помощью паяльника и такой-то матери, из обычных электронных часов, китайского производства. Которые еще, очень часто использую водители в своих авто. Приглянулись они мне, прежде всего, своей низкой ценой, малыми размерами и, что самое важное, наличием функции будильника.

Можно было бы не городить огород, а применить простой огневой способ. Но в данном случае он не подходил. Во-первых, трудно рассчитать потребное время горения. Хотя и известна формула скорости горения: один метр в минуту. Но, как говорится, раз на раз не приходится. Тем более, что мне нужно было заложить еще один заряд, с другой стороны моста. А во-вторых, самое главное. Встанет ребром вопрос возврата. Если взорвать мост, когда я буду находиться ниже по течению, то этим же путем мне воспользоваться будет никак нельзя. Мост, рухнув, перегородит проход, а саперы, которых обозленное немецкое командование, обязательно пришлет его восстанавливать, окажутся нежелательными свидетелями.

— Так уж лучше установить будильничек, часиков так на девять-десять, что бы рвануло, аккурат тогда, когда будет наиболее интенсивное движение. Да и сам я, к тому времени, уже по идее, возвернуться должен.

Аналогичным образом зарядил крайнюю от меня сваю, с таким расчетом, чтобы взрыв разнес и опору, и настил и, если уж очень повезет, то какую-нибудь машинку. Пусть, махонькую, но на безрыбье, как известно, и рак за тунца канает.

Закончив с укладкой и, не забыв выставить таймер будильника, пускай у фрицев будет «гутен морген», спустился вниз. Когда я забрался в лодку, то меня там встретил обрадованный Туман. От радости, помахивающий хвостом.

— Вот ведь невозмутимая зверюга. Повезло мне, с помощником! Немногословный, за год от него, ни разу, лая не слышал. Изредка так, гавкнет, как бы обозначая свое присутствие, и на этом все. Усидчивый, где положил, там и лежит. Исполнительный, что сказал, то и делает. Сказал сидеть — сидит, сказал охранять — сторожит. Невозмутимый, хладнокровия на трех англичан хватит! В общем, идеальный напарник. Еще бы разговаривать умел, то ему бы вообще цены не было. А так, и хочется, иногда, поговорить о наболевшем, и не с кем. Ну, да ладно. Главное не скучно жить стало. Некогда скучать-то! Дел — невпроворот!

Прислушавшись к происходящему на верху и, не приметив ничего настораживающего, тихонько выгреб на стремнину. Вниз по течению, даже грести не надо. Только подправляй, изредка, чтобы к берегу не снесло. Да и, плыви себе, потихоньку. Течение у Немана, во всяком случае, в этом месте довольно сильное. Но, отойдя на безопасное расстояние, пришлось опять включать электродвигатель, потому что время поджимало.

Пока провозился у моста, часть времени потерял, поэтому сейчас приходилось наверстывать упущенное. Поскольку на часах уже шел второй час ночи. Пускай и сделал хорошее дело, но этот, нечаянно попавшийся мост, не имел стратегического значения. В отличие от того, что располагался под Меркине. Именно по нему сейчас движутся, со всей возможной скоростью, танковые части Гота.

— И пускай, кампфгруппы, третьей танковой группы уже ушли далеко вперед. Но танк это не лошадь, а такое животное, которое без своевременного питания, в данном случае горючим, далеко не уедет. Да и без боеприпасов, танк уже не танк, а железная колесница. Годная, только, для перевозки экипажа. А если лишить его и того и другого?

Кампфгруппой, согласно немецкой терминологии, обозначались временные организационные структуры, на которые делилась танковая дивизия в наступлении, включавшие в себя танки, мотопехоту, артиллерию и саперов. В вопросе выполнения поставленной боевой задачи, они были самодостаточны. Что позволяло им длительное время действовать даже в условиях полной автономии. Но все равно, успешность этих действий определялась, прежде всего, бесперебойностью снабжения. А так как немецкая военная машина отличалась крайней степенью организации работы тыловых служб, то и успех подвижных соединений, находился в прямой зависимости от нее.

Если же сюда добавить жалобные слезки самого, командующего третьей танковой группой, генерал-полковника Германа Гота, то складывается и вовсе интересная картина. В своих воспоминаниях, без наличия которых никак нельзя было представить любого, более-менее крупного, военачальника Вермахта, которому посчастливилось вырваться живым из огненного горнила этой войны. Каждый из них, считал своим непременным долгом, откреститься от ответственности за развязывание кровавой бойни, а также оправдаться в собственных неудачах. Находя для этого массу различных объективных причин.