Террорист из «Гринго» - Александр Мокроусов

том, что не представитесь? Ну что ж, значит наша беседа не займет много времени и мне вас запоминать не придется. Причем заметьте, это следует из вашего поведения, это не я негостеприимен. – Подхожу к столику, за которым сидит молодой араб и наливаю себе кофе из черного пластикового чайничка с красным носиком и красной кнопкой вакуумного замка на крышке. – Я отвечу на ваш вопрос, и даже поясню вашу первую ремарку. Но не потому, что вы об этом просите, а лишь потому, что мне самому скучно.

Сажусь в кресло справа от стола, по-американски закидываю ногу на ногу получая четверку.

– По поведению вашего сына можно легко сделать вывод, что ваша семья имеет некоторое положение в обществе. По тому, как он себя вел, так же можно догадаться, что он – единственный ребенок, и, простите, но вынужден сделать такое допущение, вероятно вы воспитываете его один. Уж больно он у вас избалован. – При этих словах я поворачиваю голову в сторону молодого гостя и, глядя в глаза, киваю, будто бы прося прощения за неприятные слова. – Хотя признаться, у парня достойное воспитание, не хватает лишь, как бы это сказать, навыков полевого общения.

Делаю глоток кофе. Судя по температуре, гости сидят у меня в номере не больше пятнадцати-двадцати минут.

– По тому, что за каких-то пару часов вы смогли найти меня, я делаю вывод о том что вы, – взгляд на араба, – либо имеете какое-то отношение к правительству, либо, опять же прошу прощения за допуск, к преступности. Зная нерасторопность турок я прям аплодирую вам. Снять мое лицо с записей в клубе, сравнить с въезжающими в страну иностранцами, отыскать имя по базам отелей. Скажу честно, я на такое даже в своей стране не способен. А ведь вы явно не местный…

В переговорах это называется «помассировать эго». Я признаю превосходство моего визави в чем-то, чем он действительно может гордиться, в ответ он, сам того не желая, начнет искать что-то, за что может похвалить меня. И вот мы уже на позитивной волне идем к подписанию контракта.

– Я вижу, что вы опытный переговорщик. Вероятно, вы видите перед собой восточного человека и считаете, что начинать разговор с лести – очень мудро. Вот только я, признаться, не самый стандартный представитель своего народа. И по поводу того, как скоро я вас отыскал. В ваших словах, разумеется, есть изрядная логика. И то, что вы проявляете эту логику человека, далекого от подобных поисков, признаться, для меня говорит о вас очень хорошо, мне было бы много сложнее, будь вы в курсе подобных алгоритмов.

Видя мое недоуменное лицо, а я действительно заставил свои брови чуть приподняться, чуть больше, чем при вежливом активном слушании, так, чтобы профессионал понял, что говорит с любителем. Этот профессионал не только уловил непонимание, но и снизошел до объяснения. Это отлично. Если человек говорит – значит вы ему импонируете. Никто не станет по доброй воли разговаривать с неприятным человеком.

– Вы, Максим, допускаете главную ошибку не профессионала. Вы удивляетесь тому, что данные о вас я смог найти за два часа. Скажу больше, данные были у меня в планшете через пятьдесят три минуты после запроса. Видите ли, тут дело не во времени, а в возможности. Если вы имеете доступ к базам данных, сам процесс поиска по ним составляет секунды. Времена, когда детективы с лупой сравнивали отпечатки оригинала с образцами из картотеки прошли, даже не буду угадывать сколько десятилетий назад. Теперь все делает искусственный интеллект. Вы не из АйТи сферы, нет? К терминам придираться не станете? – Мужчина поправляет манжеты серой рубашки, выглядывающие из-под пиджака.

– Однако, оставьте мне хотя бы возможность удивиться самим фактом вашего доступа к базам данных. Тут, как минимум, три объекта: клуб, таможня, отель. Причем они все настолько разные, что я прям диву даюсь…

– Вы вновь идете по не вполне верному пути. Вы хвалите меня за достижения, которые мне не принадлежат. Если вы делаете это намеренно, то вы унижаете меня, если это ваши искренние слова, то вы унижаете себя…

Черт возьми, какой интересный персонаж. Вселенная снова подкидывает мне знакомство на миллион. И пусть я знаю, что этот человек, скажем так, стоит не вполне на светлой стороне, но он умен, он чертовски умен и этим очень интересен. У него есть чему поучиться!

– Это вполне приемлемое допущение. Ведь случись неудача, вы бы сами за нее отвечали, не списывали бы на персонал. – Судя по довольной улыбке я угадал.

– Если бы я верил в Бога, я бы вознес ему молитву за наше знакомство. Максим, вы верно уловили ход моих мыслей. Действительно, в городе, где находится Гранд-Базар, крупнейший рынок даже не Европы, а мира, не суметь тут купить что-то значит быть либо дураком, либо скупердяем.

Стараясь опередить его следующую реплику я вставляю:

– Либо плохим управленцем. Потому что покупать будете не вы, а ваши люди.

И снова я попал в его нерв. Судя по сдерживаемой улыбке, по рукам, по перетаптыванию ног, сейчас внутреннее «Я» моего собеседника расплывается в счастливой ауре признания. Хотя внешне, не без усилий, он остается бесстрастен.

– Вы правы. Я даю своим людям все, что им необходимо для работы, обеспечиваю их отличным инструментом, и если они не сумеют им воспользоваться тогда, когда мне это нужно, это означает, что я выбрал не тех людей. Значит я ошибся при найме. А в людях я разбираюсь. Поэтому мои сотрудники всегда выполняют поставленные перед ними задачи. Я – отличный менеджер.

– Менеджмент это всего лишь мотивация других людей, – произношу я слова Ли Якокка.

– Уууу, Максим, не портите мне, пожалуйста, первое впечатление о вас. Говорить цитатами – удел средних умов. Или я ошибаюсь?

– Не знаю, судить об уровне моего интеллекта мне не дано. Самооценка у меня высокая, мягко говоря высокая, а вот то, что видят окружающие – это вы у них спросите.

– Спасибо, Максим Ром, или Романов? Как правильно? Просто данные карты, которой вы расплачивались в клубе и в билете с паспортом, несколько отличаются. Я не знаю Россию, возможно, у вас это в порядке вещей?

– Нет, у нас это не особо принято, это могут себе позволить не все…

– Как интересно. – Мой собеседник смотрит на часы. Скромные стальные часы на кожаном ремешке, наверняка раз в сто дешевле часов его сына. – Но мы, скорее всего, уже злоупотребляем вашим гостеприимством. Максим, мой отец учил меня, что говорить спасибо нужно сразу после того, как тебе