Первая любовь - Анна Тарасова

— Но у нас есть Ария, — возразил отец.

Татьяна заметила, как черные глаза девочки наполнились слезами, и, к своему ужасу, тут же предложила:

— Я могу забрать…

Она посмотрела на Андрея и прочла в его взгляде явное неодобрение.

— Ты осложнишь свою жизнь, — спокойно заметил он.

Но девочка смотрела на Таню глазами, выражающими безграничную благодарность:

— Правда? Ты возьмешь щенка? Я помогу тебе выходить ее.

— Значит, она? — улыбнулся Андрей.

Оля с готовностью кивнула, указывая на визжащий комочек.

— Вот эта мне нравится больше других. Татьяна осмотрела в корзину — она ни за что не различила бы щенков, но в доме всегда любили животных и до недавнего времени держали собаку. И тут ее кольнула неприятная мысль, что коттедж вскоре будет принадлежать Николаеву, а не ее родителям…

— Собачку зовут Джет, — услышала Таня тоненький голосок девочки, которая отважилась напомнить о себе, почувствовав ее нерешительность.

— Интересное имя, — одобрила девушка, окончательно уступая умоляющему взгляду девочки.

— Мы всегда можем присмотреть за Джет, если тебе понадобится отлучиться, — наконец смягчился и Андрей.

— Тогда нет проблем, — бодро сказала девушка, про себя подумав, что она окончательно сошла с ума. Вскочив на ноги, она стряхнула пыль с джинсов. — Пойду узнаю у хозяев, сколько они просят за Джет.

— Позволь сделать тебе подарок, — остановил ее Андрей, — в честь того, что ты так благородно поступила во имя благополучия наших желудков.

Татьяна сначала возражала, но, когда узнала, сколько стоит щенок лабрадора, воспользовалась щедрым предложением. Вскоре они отправились в путь, захватив все необходимое для нового жильца — ошейник, поводок, миски, корзину, запас корма. Сама Джет не выражала восторга от того, что ее разлучили с матерью, и Оле пришлось терпеливо успокаивать визжащего щенка. В конце концов, обе крепко заснули. Андрей взглянул на Таню и усмехнулся:

— Страдаешь от приступа малодушия?

Она оглянулась на маленьких пассажиров, спящих на заднем сиденье.

— Честно говоря, я порядком трухнула, — призналась девушка шепотом. — Мне казалось, что события последних дней отучили меня от необдуманных поступков. Но сегодня я снова влипла, и только потому, что твоя дочь очень жалостливо смотрела на меня.

— Надеюсь, что ее отцу тоже удастся тебя разжалобить, — проворчал Андрей себе под нос.

Таня искоса сверкнула глазами-сапфирами:

— Нет уж, я не поддамся слабости. Мне предстоит разрываться между кухней и корзиной со щенком, не говоря уж об Ольге — ведь я должна снискать ее расположение. Словом, забот хватит.

— Интересно, — задумчиво спросил майор, — почему ты считаешь необходимым снискать расположение моей дочери?

Девушка прокляла свою способность мгновенно заливаться краской.

— Но я же буду работать у тебя, — напомнила она со сдержанным достоинством, — и, по-моему, вполне разумно подружиться с твоей дочерью. Разве ты забыл, что просил составить ей компанию, пока она не свыкнется с новым положением и не найдет друзей?

— Ты права, Танюш, спасибо, что напомнила.

Она замолчала, прекрасно сознавая, что истинные мотивы куда более сложные, чем обычное стремление наладить отношения с дочерью босса. Правда заключалась в том, что она хотела завоевать привязанность девочки потому, что та являлась дочерью человека, которого она, несомненно, любила. Но не только это… Оля оказалась необыкновенно милой и трогательной, и едва заметная грусть в ее темных глазах глубоко тронула сердце девушки.

«Анастасии Николаевой через годы придется за многое ответить перед дочерью…» — подумала Татьяна. Однако она тут же одернула себя, решив, что несправедливо осуждать мать Ольги, не зная обстоятельств развода. И, тем не менее, она была абсолютно уверена, что никакие обстоятельства не заставили бы ее отказаться от собственного ребенка, и уж во всяком случае, не замужество за кошельком, который не желал признавать маленькую падчерицу.

— Почему у тебя такой тяжелый взгляд? — прервал ее размышления Андрей. — Я бы многое отдал, чтобы прочитать твои мысли…

Девушка вздохнула.

— Ну раз уж ты не пожалел кучу денег за моего песиля, полагаю, имеешь право знать, о чем я действительно думаю. Кажется, я взялась за непосильную ношу, вот что меня мучает…

— Ты считаешь, что твои родители будут недовольны появлением Джет?

Девушка изумленно уставилась на мужчину.

— Да о чем ты говоришь? Я постоянно размышляю о том, как справиться с проблемами, которые меня ожидают.

Андрей довольно ухмыльнулся и вырулил на дорогу к их закрытому посёлку.

Таня вдруг всплеснула руками:

— Я забыла купить игрушки для щенков. Придется убрать дорогие мамины ковры.

— Сейчас домом Джет будет мой коттедж, — твердо заявил Андрей, — и мне бы хотелось, чтобы ты пожила с нами, пока не вернутся супруги Гончаровы.

Девушка колебалась.

— Да, но…

— Ты сделаешь мне большое одолжение, — перебил ее Николаев. — Ольга привыкла, чтобы кто-то постоянно находился рядом. А меня ждут дела в связи с приобретением собственности. Так что ты наша спасительница.

Она задумалась.

— Послушай, я с удовольствием присмотрю за девочкой, уложу ее спать, но на ночь мне лучше возвращаться домой.

Лицо Андрея стало жестким.

— Почему? Или ты боишься, что я разгуливаю во сне в одних трусах?

— Мне такое и в голову не пришло, — возразила девушка. — Мне просто хочется спать в своей постели, пока еще коттедж принадлежит нам. Ведь я там выросла и переезд для меня очень болезнен.г

…

Мужчина немного смягчился.

— Ты права, извини. Мы будем благодарны за то время, которое уделишь нам. Я понимаю, что осложняю тебе жизнь. Ты, наверное, жалеешь, что сбежала сюда из города.

— Если бы я могла знать, чем все закончится, пожалуй, я бы предпочла остаться в Москве.

Николаев выключил зажигание и повернулся к ней.

— Ты намерена повернуть время вспять и примириться с Димочкой?

Они посмотрели друг другу в глаза, и Таня медленно покачала головой.

— Никогда…

— Кто он, Димочка? — вдруг послышался сонный голосок Оли с заднего сиденья. — Ой, папа, Джет нужно выгулять!

И компания приступила к активным действиям. Андрей помог выйти дочке, а Таня пристегнула поводок