Око Владыки - Томас Барнс

Его пристальный взгляд прожигал густую верхушку дерева.

— Тийгра-Та! Я здесь! — громогласно сообщил он. — Хочу тебя увидеть!

Эхо тут же охотно повторило его заветное желание. Раздался новый взрыв девичьего смеха, но голоса становились все слабее. Подруги уже тронулись в путь, направляясь к обожженной осине.

Друзья двинулись дальше и беседовали на ходу, углубившись в густую чащу.

— Если говорить честно, я больше думаю не о груди Тийгра-Та, а о хорошей жратве. Я просто умираю от голода! — признался Джиро. — Кокосовые орехи мне очень нравятся, но это пища для голозадых детей. Я просто дрожу, думая о хорошем куске горячего копченого мяса.

Его ярко-красный язык невольно скользнул по краям пухлых губ.

— Подожди немного. Скоро Тийгра-Та накормит тебя так, что твоя медвежья морда лопнет от счастья, — усмехнулся Кийт.

— Хотелось бы верить тебе, Хрипун.

— Ты тоже решил меня так называть? — поинтересовался Кийт.

Он пока не решил, нравится ли ему новое имя. Хотя в глубине души было приятно, что первой его так назвала Лиа-Лла.

— Почему бы и нет! Это неплохо звучит, я уже говорил тебе. Когда вернемся в Ниану, я всем расскажу о твоем новом прозвище, — отозвался Джиро.

Они прошли еще пару десятков шагов, и он снова вернулся к своей излюбленной теме:

— Как ты думаешь, мы сможем сегодня поужинать по-человечески?

— Думаю, что сможем, — предположил Кийт. — Если не сегодня, то завтра точно.

— Почему завтра? — испуганно откликнулся его друг.

— Думаю, завтра мы все-таки попадем в Ниану!

— А сегодня?

Чтобы подразнить гиганта, Кийт совершенно серьезно сказал:

— Люди-птицы не едят мяса.

— Не может быть!

— Конечно, ты же видел, как они дрожали над птенцом. Так же они берегут и всех остальных лесных животных.

— Я возвращаюсь назад! — взревел Джиро. — Если сегодня меня не накормят мясом, я отгрызу кому-нибудь ляжку!

— Нам предложат на ужин по горстке сухих зерен, — мрачно сказал Кийт. — Кучка нечищеных орехов и пучок ароматных листьев, это и будет праздничным ужином.

— Я укушу кого-нибудь, — вздохнул его друг и попросил: — Не пугай меня! Давай надеяться на лучшее.

— Посмотрим, — философски заметил Кийт. — В любом случае, твой голод сможет утолить пеммикан. У меня еще остался солидный запас.

Пеммиканом называлась походная пища иннейцев, изготовленная по древнему рецепту, известному еще со времен-до-Смерти.

Времена менялись, но основа пищи лесных охотников оставалась прежней — ароматный жир и кленовый сахар, смешанные с сушеными ягодами и овощами. Растительная сухая смесь заливалась кипящей вязкой массой и высушивалась под прессом в специальных формах, после чего получались аккуратные прямоугольные пластины, хотя и довольно толстые, на вид, но легкие и очень удобные для походной жизни.

— О, пеммикан! Прах меня побери, не произноси это слово при мне! — проворчал с отвращением Джиро. — Я чуть не испортил себе желудок сухими плитками и не могу больше ничего слышать об этой вонючей дряни!

Начало смеркаться. Темнота в этих местах наступала быстро. Багровый диск солнца с каждым мгновением клонился к земле и прятался за зубчатыми кронами, погружая лес во тьму.

Все вокруг было наполнено самыми разнообразными звуками, не прекращавшимися ни на мгновение. Кричали многочисленные птицы, срывавшиеся с веток и шумно рассекавшие крыльями влажный воздух. Стайками носились в разные стороны крохотные попугайчики, и плавно парили гигантские бабочки.

С дикими воплями, напоминающими судорожные рыдания, носились по зеленым кронам акации маленькие мохнатые обезьянки.

У древней осины с опаленной молнией верхушкой, которой они достигли минут через десять, Кийт остановился и устремил взгляд к вершинам дубов, взявшись за кожаный ремень метателя, висевшего за спиной.

Как сёрчеры ни спешили, им не удалось придти сюда первыми. Сверху уже слышался мелодичный смех.

Здесь, на небольшой поляне, лесная тропа разветвлялась на прихотливую сеть зеленых лабиринтов.

Лиа-Лла прислала мысленное сообщение:

«Идите правой тропой. Не сворачивайте. Мы ждем около белой скалы на берегу озера!»

Сумерки уже окутали лес, и полная луна виднелась на темном небе.

Толстые ветви смыкались над тропой, образуя лиственный тоннель. Плотные мясистые ветви закрывали небо, оставляя лишь небольшие проемы, сквозь которые падали на землю дымно-серебристые столбы переливающегося лунного света.

Здесь было почти темно. Чернели стволы огромных деревьев, и клубились темные заросли кустарника.

— Давай поторопимся и придем первыми, — прохрипел Кийт. — Мне надоело, что мы постоянно не успеваем.

— Конечно, нужно спешить! — кивнул его друг.

— Давай, давай, приятель!

Углубившись в растительный тоннель, они ускорили шаг и почти перешли на бег. Несколько минут слышалось только шуршание густой травы, хлещущей по сапогам, мерный топот и их собственное сдавленное дыхание.

Казалось, что вскоре они смогут опередить девушек. Двигались они хорошо, — но внезапно Джиро случайно зацепил ногой старый корень.

С громким шумом гигант растянулся во весь рост, проехав животом добрую пару метров по густой траве.

Он быстро поднялся, стиснув зубы от боли, причиненной свежими ранами, полученными в драке с лемутами.

— Прах меня побери! Что это тут такое выросло! — взревел он и носком сапога пнул корень, попавшийся на пути, с такой яростной силой, что тот треснул и разлетелся брызгами мелких щепок.

— Давай, давай, приятель! Поспеши! — крикнул Кийт, пускаясь в путь. — Ничего страшного, сейчас мы их перегоним!

Сёрчеры снова побежали, но уже через несколько секунд гигант остановился, как вкопанный, и крикнул:

— Подожди!

По тому, как звучал его голос, Кийт сразу почувствовал нечто серьезное.

— Что произошло? — тревожно спросил он.

— Крест!

— Что — крест?

— Я потерял его, когда грохнулся на брюхо! — взревел Джиро. — Бежим обратно!!!

Трудно было в это поверить, но во время падения порвалась толстая серебряная цепь на необъятной груди гиганта. Им пришлось вернуться и потратить почти десяток драгоценных минут, чтобы найти его.

Это было не так просто сделать. Все вокруг уже почти погрузилось во мрак, а столп яркого лунного света падал далеко от того места, где оступился Джиро, и никак не мог помочь.

В темноте было трудно что-либо увидеть, и приходилось почти вслепую обшаривать густые влажные заросли. Но упорство поисков вознаградилось, и вскоре раздался глухой радостный возглас Джиро: