Око Владыки - Томас Барнс

Соколенок повернул головку и увидел человека. Взгляды встретились, и неожиданно между ними возник тесный контакт. Кийт сосредоточился, очистив свой ум от тревожных мыслей, и через считанные секунды их ментальные импульсы соприкоснулись.

Он мысленно настроился на птенца, с осторожностью зондируя его мозг. Восприятие было на удивление четким и ясным. Кийту доводилось и раньше мысленно общаться с дикими существами, что порой требовало большого напряжения, но сейчас он не почувствовал никакой ментальной дистанции.

В сознании сёрчера все словно перевернулось. В какой-то момент он к своему удивлению понял, что их сущности непроизвольно слились воедино.

Птенец даже перестал пищать, хотя трудно было поверить, чтобы в этом возрасте хоть на секунду закрылся клюв вечно голодного детеныша.

Кийт протянул руку и осторожно достал его из гнезда.

Родители ни за что не смогли бы вернуться сюда, и ему грозила голодная смерть. Участь его была решена, Кийт осторожно положил его за пазуху и спрыгнул на песок.

Из глубин памяти вдруг всплыл голос покойного Пера Лелио:

«Держись, Соколенок, держись!»

Джиро недоуменно уставился на крохотную головку, выглядывавшую из треугольного выреза жилета, и прогудел:

— Это жратва для меня? Ты принес мне что-нибудь поесть?

— Наоборот, мы сами сейчас будем кормить этого парня! Вернемся на поляну и дадим ему еды.

— Зачем ты принес этого заморыша? — недоуменно сморщился гигант. — Что ты собрался с ним делать?

— Я же сказал тебе: мы будем его кормить мясом. Соколенок очень любит свежее мясо буйволиц!

Возвратившись, сёрчеры замерли на краю соснового подлеска в тихом бешенстве. Кийт не только собирался накормить соколенка, но и сам намеревался подкрепиться мясом кау.

Сейчас стало понятно, что надеяться на это нельзя. Они безнадежно опоздали. Стоило им уйти с вещами, как тут закипела бурная жизнь.

На противоположном краю уже белели округлые ребра буйволицы, обглоданной дочиста. Рядом с ней из густой травы выглядывал полуобъеденный остов другой.

— Прах меня побери! Мы пропали! Мы остались без жратвы! — завопил Джиро. — Я подыхаю от голода! Не будем же мы жарить мутантов!

Над поляной с пронзительными криками кружили стаи птиц. Они налетали друг на друга, сшибались и сплетались в драке какими-то немыслимыми клубками, клубки эти яростно клокотали, извергая фонтаны перьев, которые плавно опускались на землю.

Массивной туши буйволицы и так не было видно, ее всю облепляли черные птицы, клюющие свежую плоть. А новые все прилетали и прилетали, сгоняя тех, кто уже сумел насытиться.

Даже часть трупов волосатых ревунов уже была объедена, хотя обычно лесные обитатели предпочитали не прикасаться к ним.

Мертвой плотью лемутов питались только дейторы. Насекомые-мутанты, покрытые крупной слизистой чешуей и грозными шипами, торчавшими в разные стороны, обитали во влажных местах вроде этой поляны, недалеко от озер или болот, и не гнушались никакой добычей. Скорее всего, именно дейторы и обожрали мутантов, потому что кое-где в траве с легким шуршанием проскальзывали блестящие стайки этих насекомых.

Ругались птицы, кружившие над буйволицей. Ворчал Джиро, оставшийся без еды.

Вдобавок ко всему, пронзительно пищал соколенок, Кийт забрал его с собой и рассчитывал накормить мясом. Теперь птенцу нужна была пища, а сёрчер терялся в догадках, чем он может насытить довольно крупного детеныша.

Соколенок обиженно пищал, широко разевая клюв, и птенца никак нельзя было успокоить. Кийт решительно двинулся к останкам буйволицы, чтобы согнать всех непрошеных гостей и оторвать хотя бы маленький кусочек мяса для соколенка.

Внезапно он насторожился и замер, как вкопанный.

Показалось, что неподалеку раздался странный звук, совсем непохожий на шум ветра, шелест травы под ногами или на птичью перебранку. Звук повторился за спиной.

Это был необычно. Кийту слышался вибрирующий свист, похожий скорее на высокий дрожащий клекот.

Птенец первым услышал эти сигналы и быстро повернул головку, что-то пискнув в ответ. Следом за ним обернулся и Кийт.

Наконец он увидел свою рыжеволосую спасительницу!

Она проскользнула сверху по лианам, низко опустившимся с ветвей, и застыла примерно в метре над землей, раскачиваясь на упругих стеблях, как на качелях.

Взгляды снова встретились, как и в первый раз. У Кийта вдруг пробежал озноб по коже, когда он посмотрел в ее зеленые глаза, сверкающие из-под гривы медных спутанных волос.

Трудно было поверить в то, что именно эта красавица спасла от смерти его, такого опытного бойца и бывалого путешественника.

Он невольно сделал шаг вперед и спросил, используя мысленные каналы:

«Кто ты?»

Кийт сделал это безотчетно, совершенно не рассчитывая, что она может знать искусство ментального общения. Но неожиданно оказалось, что она прекрасно владеет мысленной речью.

Девушка ответила просто и ясно:

«Друг!»

Теперь Кийт мог получше рассмотреть незнакомку. Девушка поймала его пристальный взгляд, и на щеках, покрытых нежным пушком, проступил легкий румянец.

Покрытая бронзовым загаром, ее кожа дышала свежестью и молодостью. На ней была коротенькая кожаная туника без рукавов, украшенная нисходящими рядами ярких перьев, явно изображающих птичье оперение.

Несмотря на всю свою женственность, она была прилично вооружена. На поясе виднелся кожаный чехол, из которого выглядывала рукоятка кинжала. За плечами, покрытыми разноцветной вязью татуировки, крест-накрест торчали тонкое копье и трубка, из которой девушка так метко поразила лемутов.

«Как тебя зовут?» — мысленно спросил Кийт, поглаживая по головке вопящего птенца.

«Лиа-Лла.»

«Как?» — не совсем понял он.

Девушка сидела на лианах примерно в метре над землей, скрестив великолепные стройные ножки, стянутые на лодыжках ярко-красными браслетами. Кийт не сумел собраться в нужный миг, ему трудно было отвести откровенный взгляд от ее загорелых коленей.

Тогда внезапно рыжеволосая спрыгнула на землю, легко спружинив босыми ступнями. Прижав руку к груди, девушка повторила на прекрасном, чистом языке батви:

— Меня зовут Лиа-Лла.

Голос ее звучал немного необычно. Он вибрировал, и сердце Кийта внезапно заколотилось, как бешеное.

— Лиа-Лла… — эхом отозвался Кийт и повторил, словно пробуя это имя на вкус. — Лиа-Лла…

Происходящее настолько ошеломило его, что в голову даже не приходили вопросы: «Откуда эта лесная жительница знает батви? Где она научилась мысленной речи?»