Некрочип - Синтия Хэррод-Иглз

– Не знаю, – сказал Атертон. – И в самом деле, умеет или не умеет?

– Бесполезное мудрствование – вот что это такое. Мы в любом случае должны принять эту машину во внимание и произвести ее досмотр. Тут вполне могут обнаружиться кровавые пятна, волосы или кожа.

– В направлении на юг дернулась занавеска, – сказал Атертон приглушенным голосом. Слайдер посмотрел через дорогу.

– Должно быть, мама Сюзанны. Надо бы с ней поговорить. Может, этим ты и займешься, пока я поднимусь наверх, чтобы обшарить квартиру.

Второй этаж, видимо, был весь отделан заново. Пол устилало новое ковровое покрытие, и довольно дорогую мебель, судя по всему, завезли сюда сразу же после окончания ремонта. В убранном на широкую ногу жилище имелись также телевизор с большим экраном и видеомагнитофон, музыкальный центр с кучей компакт-дисков, гардероб, набитый дорогими вещами, современная кухня с микроволновой печью и морозильной камерой, доверху наполненной готовыми блюдами фирмы «Маркс и Спенсер», и, наконец, ванная с позолоченными кранами. Когда Атертон тоже поднялся наверх, чтобы присоединиться к своему шефу, он застал его за изучением содержимого выдвижных ящиков в спальной.

– Уф, – Произнес он, опрокидываясь на кровать.

– Что, так плохо?

– На ее живом примере я лишний раз убедился, как правдивы слова о том, что поверхностность самая неглубокая вещь в мире. Эта молодящаяся дама главную заботу видит в соблюдении видимостей, а язык у нее как будто на колесах. Зациклилась на том, что Питер Леман совсем не пара ее маленькой девочке, и уже успела ему об этом сказать! Откуда у него деньги, чтобы сорить ими направо и налево, покупать скоростные автомобили? Ни разу не видела, чтобы он где-нибудь работал. Сегодня он здесь, а завтра, смотришь, его уже нету. Скорее всего, наркобизнес. Она запретила своей Сюзанне иметь с ним что-либо общее, и папочка ее поддержал. Папочка – управляющий банком, а она сама всего лишь дочь управляющего банком, но он оставил ей приличный счет.

– У Сюзанны есть еще братья или сестры?

– Есть сестра. Похоже, намного старше: замужем за адвокатом, трое детей, две машины, ирландская овчарка и плавательный бассейн. Второй дом в Дордоне. Частная школа.

– Ах.

– Мне тоже вполне хватило. Немудрено, что Сюзанне захотелось чего-то покруче.

– Поэтому и вопросов не задает.

– А здесь что-нибудь удалось обнаружить?

– Нет сомнения, что он жил здесь: повсюду его шмотки. И деньги у него тоже водились, но откуда он их мог получать – это пока выше моего понимания. Мне удалось найти его чековую книжку, банковские заявления, квитанции об оплате товаров с помощью кредитной карточки, но нет и намека на какие-нибудь расчетные листки с места работы. Он одевался с особым шиком и покупал продукты только в «Маркс и Спенсер». В серванте целая батарея: крепкие напитки и импортное пиво в бутылках, – но нет нигде ни сигарет, ни шприцев, ни стеклянных трубочек.

– М-да, в смысле наркотиков, значит, тут все чисто.

– Мне также удалось обнаружить его паспорт.

– Наверно, увлекательное чтение?

– Думаю, что люди из таможни и акцизного управления нашли бы его просто захватывающим. Где только не побывала эта заблудшая овечка: Америка, Гонконг, Турция, Бангкок, Алжир. Последняя поездка – в Сан-Франциско, шесть недель тому назад. – Слайдер нахмурил брови. – Ясно, что тут речь идет о каком-то бизнесе, если употреблять это слово, конечно, в самом широком смысле. Даже при его богатстве, источники которого нам пока не ясны, вряд ли бы он стал мотаться туда-сюда по всему свету ради простого удовольствия.

– Допустим, ему нравятся стюардессы. Или стюарды, раз уж на то пошло. Или те и другие. Но какое это теперь имеет значение. Не важно теперь, каким способом Леман добывал свои деньги, если сам он уже вышел из игры.

– Ты так думаешь? – сказал Слайдер. – Но в любом случае, разве тебе не кажется странным, что этот летающий на реактивных лайнерах, гоняющий на «БМВ», читающий «Гардиан» и во многих других отношениях неординарный молодой человек сначала нанимается на временную работу в рыбный бар, а потом выбирает Ронни Слотера, чтобы провести с ним ночь любви?

– Кажется, – тупо произнес Атертон. – Конечно, слово «любовь» и «Ронни Слотер» как-то не сочетаются. Но с другой стороны, зачем Слотеру нужно было вообще завираться на этот счет? Если уж он собирался нам врать, пусть бы придумал что-нибудь еще. Ведь он же сам боялся, как бы кто-нибудь не узнал, что он голубой.

– Такая постановка вопроса была бы верой только в том случае, если бы у Слотера не могло быть иной, еще более тщательно скрываемой причины для встречи с Леманом. Вспомни-ка, он ведь ничего не собирался говорить нам про Лемана, пока мы его не приперли к стенке свидетельским показанием. И вот именно в тот момент, когда Слотер понял, что мы знаем про его встречу с Питером, он и выбрал один из мотивов для подобного свидания.

– Но какой мотив! Неужели ему не могло прийти в голову что-нибудь более убедительное?

– А разве ты сам не говорил, что поверил словам Слотера, потому что его объяснения были слишком неправдоподобными, чтобы оказаться ложью. Брови Атертона поползли вверх.

– Credo quia absurdum[1]? Ну хорошо, шеф, в этом действительно прощупывается какая-то зацепка. Если, конечно, пренебречь тем, что я отнюдь не самого высокого мнения об умственных способностях Слотера.

– А вдруг он достаточно умен, чтобы заставить нас принимать его за тупицу? – сформулировал Слайдер.

– Ну дела, – сказал Атертон. – Так может продолжаться до бесконечности. – Вдруг он изогнулся и пощупал постель под собой. – На чем это я сижу? – Встав с кровати, он сперва похлопал ладонью по покрывалу, а потом резко откинул все, за исключением нижней простыни, на которой, прямо посередине постели, обнаружился сильно скомканный мужской носовой платок. – Оп-ля-ля! Что это может быть?

– Грязный платок – вот, что это может быть, – поморщился Слайдер, видя, как Атертон наклонился над своей находкой, желая ее получше рассмотреть.

– Справедливо, и если я хоть что-то соображаю, этим платком совсем не нос утирали. У парня были скверные наклонности.

– В таком возрасте жизненные соки изливаются быстро и часто.

– Думаю, Сюзанна в то время была чем-то занята. Почему же он это не убрал? Может, оставил про запас, до следующего раза?

– Постой-ка, – прервал его Слайдер, которому неожиданно пришла в голову какая-то мысль. – Это, может быть, как раз то, что нам нужно.

– Почему это «нам»? Пусть каждый сам за себя говорит, – твердо заявил Атертон. – Я лично в состоянии забеременеть и естественным путем.

– Надеюсь, у тебя есть пакет для вещдоков?

– Они в машине.

– Принеси мне один. Как ты еще не понял до сих пор: неважно, каким носом он сюда сморкался – главное, у нас теперь есть его ДНК.

– Ах да, конечно же. И мы сможем наконец сопоставить его ДНК с ДНК жертвы преступления. Почему же я сам об этом не подумал?

– Потому что я сообразительный, а ты тупой, – пошутил Слайдер.

– Но я же сразу почувствовал, что во всем этом прощупывается какая-то зацепка. Ну хорошо, бегу за пакетом.

Как и было заранее договорено, Джоанна подошла ко времени позднего ленча, и они сразу же направились в «Акрополь», где можно было заказать бифштекс, пирог с начинкой из рубленых почек, картофельное пюре, морковь, зеленый горошек и капусту, приготовленные и сервированные так, как это могли делать только в старой Англии.

– Ты бы смогла сама догадаться, что мужчина, который тебе близок, на самом деле, бисексуален? – спросил Слайдер.

Джоанна смерила его тяжелым взглядом.

– Это ты насчет Атертона, наверно? – спросила она немного погодя.

– А?

– Я не собираюсь ни в чем тебя винить, Билл. Бог свидетель, у меня самой не раз возникало желание искать его близости. Но почему, почему ты не признался мне сразу, как только это случилось?

– Нет, я серьезно – смогла бы? Ты способна вообще определять такие вещи?

Она не спеша провела вилкой, и берега островка из картофельного пюре прорезал узкий, задумчивый залив, который тут же заполнился горячей подливкой.

– Это зависит от того, насколько хорошо я его знаю. Но если бы даже и смогла, это совсем не означает, что такое по силам молодой, неопытной девушке. Судя по тому, что ты мне успел рассказать, этот ваш Леман довольно искусно вел двойную жизнь. Должно быть, он превосходил многих по части обмана, иначе его бы давно уже раскусили.

– Вот кого я действительно не могу понять, так это девушку, – проговорил Слайдер ворчливым тоном. – Она просто картинка: красивая, умная, работает в крупном издательстве...

– Значит, не такая уж и умная.

– Но у нее ведь мог быть любой мужчина, который бы ей понравился...

– Большинству мужчин как раз не хочется завязывать серьезные отношения с яркими, красивыми и умными женщинами. Для них главное – чувствовать свое превосходство.