Серебряная мечта - Сандра Честэйн

Как же все запуталось! Вздохнув, она повернулась на бок. Ногам было жарко, а плечи замерзали. Но пещера была крохотная, и, чтобы сменить положение, не хватало места.

Коултеру не спалось. И она знала, что он не спит.

Ветер продолжал завывать, потоки дождя слились в монотонный шум, и все равно он расслышал сдавленный всхлип. О, только не это, женщина! Коултер совершенно не выносил слез, он просто терялся. Кажется, Сабрина нуждалась в утешении. Да и кто бы упрекнул ее в слабости? Только что потеряла отца, взвалила на себя всю ответственность за сестер, выручила из беды четырех заключенных. И еще неизвестно, чем все закончится. Конечно, есть отчего расстраиваться. Но слез он все-таки не ожидал.

Всхлип вырвался только раз. По тому, как тихо теперь она дышала, было ясно: она не хочет, чтобы он догадался.

Дождь стал затихать, и было слышно, как тяжелые капли гулко ударяются о землю и камни. «Теплый дождь в полночь, – тоскливо подумалось Сабрине. – Как мечтал Коултер, Но не о таком, как этот». И впервые в жизни ей захотелось, чтобы кто-то поцеловал ее раны.

Утро выдалось ясным. Земля размякла, ехать стало труднее. В полдень они обогнули укрытие, где Сабрина пряталась во время разговора Длинного Ружья с Серым Воином. Посреди дороги стоял фургон брата Ситона. Рядом, на обочине, лежало отвалившееся колесо.

– Слава тебе, Господи! – воскликнул миссионер. – Ты действительно милостив к нам и послал еще одно чудо!

– Еще одно? – пробурчал Коултер. – А какое же было первое?

– Разумеется, сержант Нили. Он отправился в форт за помощью. Но сказал, что на это уйдет два дня.

Тут вмешалась Сабрина:

– За солдатами? Зачем?

– Чтобы починить наш фургон. Мы не можем ехать дальше. Видите, у нас сломалось колесо.

Коултер, конечно, сразу заметил, что сломалась чека, крепившая колесо к оси. Он нерешительно взглянул на Сабрину, потом на незадачливых миссионеров.

– Может быть, мы сумеем помочь? – Он поднял колесо и внимательно осмотрел его. – Вы вдвоем поднимите фургон, а я попытаюсь надеть колесо.

– Мы это уже делали, но оно тут же соскакивает. Видите, чека сломалась.

Коултер ножом вытолкнул сломанный железный конец из отверстия.

– Пойду поищу чего-нибудь для клина, – сказала Сабрина и побрела вдоль тропы. Вскоре она вернулась с еще не высохшей и достаточно гибкой веткой. Воткнув ее вместо чеки, Коултер при помощи мужчин закрепил колесо.

– Как же нам благодарить вас?

– Не стоит благодарности. Вам лучше вернуться в Баулдер. Здесь вы рискуете жизнью.

– Но мы можем заехать и к вам и дождаться сержанта.

– Нет! – хором выпалили Коултер и Сабрина.

– Видите ли, у нас маленький домик, а нас девять человек и никаких удобств, – попыталась смягчить отказ Сабрина.

Миссис Вильям широко раскрыла глаза:

– Семеро детей? У вас?

– Нет, конечно. Четверо – мои сестры, а остальные…

– …наемные работники, – перебил Коултер. – Но, как видите сами, места маловато.

– Ничего, ничего, – утешил их брат Ситон. – Господь поможет.

Сабрина взглянула на Коултера в отчаянии. Ей было не по себе. Она солгала, чтобы выручить его, а теперь эта ложь породила новую. Ведь миссионеры думают, что они муж и жена. Мало этого, окажись они в доме Сабрины, придется открыться в том, что наемники – беглые преступники, которых разыскивают. Ведь они ранены, а этого никак не скроешь. А сержант Нили приедет с солдатами. Нельзя допустить этого. Надо срочно что-то придумать.

– Мне очень жаль, брат Ситон. Боюсь, мы ввели вас в заблуждение. Этот мужчина и я – не женаты. Мы… живем… в грехе. И крайне неприлично принимать вас в нашем доме. Уверена, что Господь покарает нас за это, так что лучше уж дождитесь сержанта здесь.

– Бедняжка! – Миссис Вильям подошла и обняла Сабрину. – Но мы не допустим, чтобы так продолжалось и впредь! Исправим дело прямо тут же. Брат Ситон обвенчает вас, и никто никогда не узнает о вашем грехе.

– Нет! Я имею в виду, что этого не… нужно. Мы лучше… подождем…

– А кого же ждать?! Сюда вернется сержант, но у него нет полномочий совершать бракосочетания. А если этот мистер творит насилие, то поехали с нами в форт, мы вас защитим. Уверена, стоит нам только объяснить командиру гарнизона, что это за человек, как ему не поздоровится.

– Но в этом нет нужды, – заявил Коултер, поняв, что миссионеры решили, что он злоупотребляет слабостью девушки и ее следует спасать. Если в гарнизоне узнают про это, то сразу выйдут на их след, и его парням тут же грозит смертный приговор. Выбора нет – придется жертвовать собой.

– Да, в этом нет нужды, – поддакнула Сабрина. – Мистер… э-э, я имею в виду – Каллен вовсе не хочет на мне жениться, да и я не хочу его в мужья. Ну скажите же им, Каллен!

– Но я хочу жениться, дорогая. Только настаиваю, чтобы все было, как положено. Вот брат Ситон построит свою церковь, и мы станем первой парой, которую он обвенчает.

– Вздор! Зачем дожидаться, когда здесь будет построена церковь, ведь Божья благодать простирается повсюду, – заявил брат Ситон, раскрывая Библию. – Давайте помолимся.

Что оставалось делать Сабрине и Коултеру? Они склонили головы и молча слушали, как брат Ситон молил Бога о прощении двух заблудших душ. Он поспешно дал клятву, что парочка постарается заслужить прощение.

—~ А теперь соедините руки, – провозгласил он.

Положение было безвыходным, и они подчинились. Сабрина взмолилась про себя: «Папочка! Пусть твой маленький народец сотворит чудо! Мать Земля! Не дай свершиться этому! Пошли нам наводнение!»

– Берешь ли ты, Сабрина, этого мужчину себе в мужья?

– Конечно, нет! Я возьму, но позже. Обещаю, что возьму.

– А ты? Вы, сэр, берете эту женщину в жены?

Так уж вышло, что слова Сабрины совсем не смутили преподобного, и он воспринял их, как согласие. Выбора у Коултера не было. Рассказать всю правду означало вынести смертный приговор парням. А если настаивать на «жизни в грехе» до постройки церкви, слуги Божьи обязательно разболтают об этом сержанту Нили. Оставалась только женитьба. Ладно, церемония все равно лишь для вида. Миссионер сочетал браком женщину по имени Сабрина и мужчину, которого якобы звали Каллен Александер. Но тот уже мертв и благополучно похоронен.

И Коултер произнес:

– Да.

Сабрина охнула.

Миссис Вильям захлопала в ладоши.

Брат Вильям сказал:

– Хвала Господу нашему!

А брат Ситон улыбался:

– Теперь можете поцеловать жену, молодой человек.

Сабрина еще не пришла в себя от изумления и хрипло спросила:

– Вы же не собираетесь и вправду целовать меня перед Богом и людьми?

– Я просто обязан, – ответил Коултер и крепко поцеловал ее.