Как пережить измену - Джеймс Воган

Я начала делать все возможное для того, чтобы Джеймс чувствовал, что я доверяю ему. Никогда не заглядывала в его портфель или календарь. Всячески давала ему понять, что не вмешиваюсь в его жизнь. Я продолжала считать, что демонстрировать ему мое недоверие слишком опасно. Не хотела подталкивать его к нежелательным для меня действиям.

Джеймс:

Не знаю, как бы повлияли на меня явные расспросы Пегги по поводу того, в чем она подозревала меня. Пока они звучали лишь в косвенной форме, мне было легко отвечать уклончиво. Меньше всего я стремился к открытому обсуждению вопроса о внебрачных связях. Если бы она спросила меня впрямую: "Ты встречаешься с другой женщиной?", это, несомненно, изменило бы мое поведение каким-то образом. Возможно, в определенные моменты я мог солгать и сказать "нет". Прежде всего это относится к периоду моих первых романов, когда я считал, что у Пегги нет серьезных причин подозревать меня и что я смогу "отбиться" в случае предъявления мне обвинений. Позже я порой думал, что она, возможно, знает правду. У меня пропадала уверенность в том, что моя ложь окажется успешной. Я никогда не был искусным лжецом. Я уверен, что перестал бы изменять Пегги, если бы она проявила твердость.

Пегги:

Я не была готова предъявить Джеймсу обвинение. Продолжала надеяться на то, что ошибаюсь. Держалась так, словно полностью доверяю ему. Я взяла за правило никогда не звонить ему, когда он находился в другом городе. Он не просил меня об этом (хотя возражал против звонков в офис). Но я все равно воздерживалась. Если Джеймс отсутствовал неделю, то он сам звонил мне два или три раза. Вечерами, когда он звонил после обеда, я испытывала облегчение, думая, что он находится в своем гостиничном номере. Я не догадывалась о том, что иногда он звонил мне, пока другая женщина принимала душ. В те вечера, когда он не звонил, я испытывала беспокойство. Но хуже всего я чувствовала себя, когда он звонил днем. В таких случаях я всегда думала, что он собирается провести вечер с женщиной и заботится о том, чтобы у меня не возникло желание поговорить с ним позже.

Я не расспрашивала его о том, как он проводит свободное время в поездках. Пыталась удовлетворить свое любопытство, заставляя его рассказывать о командировках, однако избегая прямых вопросов. Я не хотела демонстрировать ему свои подозрения, но стремилась получить как можно больше информации. Иногда чем больше он рассказывал, тем лучше я себя чувствовала.

Джеймс:

Я продолжал осложнять мою жизнь. По-прежнему встречался с Лайзой в Нью-Йорке, хотя и не так часто, как в течение двух предыдущих лет. Я перестал видеться с Марго в Вашингтоне с начала осени, однако вскоре вступил в новую связь. В тот же период у меня завязалась тесная дружба с Мартой, преподавательницей средней школы и участницей семинара, который я вел раз в неделю на протяжении всего учебного года. Эта группа состояла из учителей и директора. Главная цель заключалась в изучении межличностных отношений в преподавательском коллективе и поиск путей их улучшения. В конце концов мы сосредоточили наше внимание скорее на развитии личности, нежели на эффективности сотрудничества в трудовом коллективе. Эти люди интересовались всевозможными исследованиями собственной личности. В ходе наших групповых занятий некоторые участники научились выражать свои чувства и решать проблемы, которые долгое время оставались "замурованными" в их душах.

Марта выступала в качестве моей помощницы, и мы часто планировали вместе дальнейшую работу. Три-четыре раза в неделю беседовали по телефону. Она информировала меня о школьной жизни, мы получали удовольствие от обсуждения того, что интересовало нас обоих. Сексуальные отношения между нами никогда не возникали, но я испытывал к ней едва ли не самые теплые чувства, какие когда-либо связывали меня с женщиной.

Вероятно, я попытался бы переспать с ней, если бы она не была замужем, а я не встречался с Терри. Мне казалось неразумным заводить новые отношения в том же городе. У меня ещё оставалось достаточно благоразумия, чтобы понимать это. Пегги и Терри воспринимали с подозрением мою дружбу с Мартой и ревновали из-за того, что я провожу с ней много времени. Терри озвучивала свою ревность охотнее Пегги. Конечно, я чувствовал себя вправе отвергать домыслы обеих женщин. Я ощущал свою полную невиновность - мысли и планы не шли в счет.

Дружба с Мартой была для меня уникальным явлением. Я не был столь близок с другими женщинами при отсутствии секса и не испытывал опасений, что он появится и повлияет на наши отношения. Мы нравились друг другу и могли выражать наши симпатии, не порождая осложнений, сопутствующих сексу. Марта была сильной и доброй. В ту пору я ценил наши отношения, но со временем они стали казаться мне ещё более прекрасными. Я бы хотел иметь больше таких друзей, как Марта.

Пегги:

Участие Джеймса в работе семинаров по развитию личности, похоже, удаляло его от меня сильнее, чем что-либо иное. Я испытывала особенно сильное беспокойство, потому что он заметно сблизился с членами этой группы, которые делились друг с другом информацией личного характера. Я боялась, что он расскажет о нас нечто способное поставить меня в неловкое положение или выставить в плохом свете.

Одновременно благодаря этому семинару личность Джеймса менялась в лучшую сторону. Он научился с большей легкостью выражать свои эмоции. Хотя в других обстоятельствах я бы обрадовалась этому, я не могла принять тот факт, что эти важные перемены появились вследствие общения Джеймса с незнакомыми мне людьми. Я казалась себе выброшенной из его жизни и боялась новых изменений.

Я была не единственным человеком, у которого возникли проблемы из-за семинаров по развитию личности. Занятия, которые вел Джеймс (на них присутствовали в основном мужчины), создавали проблемы для жен некоторых участников. Поэтому один из коллег Джеймса создал группу для жен и других заинтересованных лиц. Мы встречались раз в неделю на протяжении шести недель. Обретенный опыт не ободрил меня, но все было не так страшно, как мне представлялось. Я почувствовала себя лучше, узнав, что это такое.

Я по-прежнему тревожилась из-за женщин, посещавших некоторые из семинаров Джеймса. Особенно мне не нравилось, когда участники оставались загородом более одного дня. Сильнее всего я заволновалась, когда Джеймс организовал для одной из групп уик-энд в коттедже Тони. Поездка в изолированный домик, стоящий посреди леса, внушала мне больше опасений, нежели занятие в городе. Я чувствовала, что работа служит здесь лишь ширмой для приятного времяпрепровождения. Я призналась в своей ревности и выразила сомнение в целесообразности этого мероприятия.

Он возразил мне в своем обычном высокомерном стиле: "Ты просто ничего не понимаешь - Это работа - Ты мыслишь слишком узкими категориями - Почему ты указываешь мне, как надо организовывать работу?" Я чувствовала себя несчастной.

По-моему, я робела от мысли о том, что Джеймс имел степень доктора психологии, а у меня за плечами были только два года учебы в колледже. Также, полагаю, эта его ученая степень заставляла меня думать, что он осведомлен лучше меня во всех областях жизни. Я помогала ему стать "Богом", преклонялась перед ним и постоянно испытывала чувство несправедливости.

Похоже, мы встали на путь, который мог привести только к разводу если я не поделюсь моими эмоциями. Я решила предпринять такую попытку.

- Я чувствую, что ты уделяешь все большее и большее внимание собственным интересам и карьере, не думая о том, как это отражается на мне и наших отношениях. Я хочу знать, каково мое положение.

- Я стараюсь не жертвовать благополучием в семейной жизни ради моего профессионального успеха, - ответил Джеймс.

Я по-прежнему не знала, каковы наши истинные отношения, и даже не могла точно сформулировать, чего хочу на самом деле. Я не понимала самую себя достаточно хорошо, чтобы объяснить Джеймсу мои чувства. Я решила, что попытка сформулировать их в письменном виде поможет мне мыслить более ясно. Поэтому записала то, что ещё не могла сказать ему, и сохранила этот листок в надежном месте.

Я испытываю неприятные ощущения - мне кажется, что однажды я почувствую себя совершенно ненужной тебе. Поэтому я считаю своим долгом перед самой собой выйти из игры до того, как окончательно погибну. Иногда я спрашиваю себя, буду ли я более несчастной без тебя, нежели сейчас, живя с тобой. Меня переполняют чувство обиды, ненужности, незащищенности и разочарования. Я чувствую себя полностью свободной только в ситуациях, никак не связанных с тобой, или же когда ты находишься в длительном отъезде. Лишь тогда я уверена в себе и могу полностью успокоиться. Не знаю, в чем тут дело. Возможно, в туманности нашего общего будущего. Я чувствую, что ты ускользаешь от меня, что я никогда не могу положиться на тебя без боязни испытать разочарование. Возможно, дело в том, что твое присутствие порождает во мне робость. Меня пугает твоя возможная отрицательная реакция на мои слова и действия, и поэтому я никогда не могу расслабиться. Мне кажется, что меня постоянно экзаменуют. Я пытаюсь вести себя таким образом, чтобы заслужить твою любовь и одобрение.