Коммандос из демиургов - Екатерина Казакова

Крыть было нечем. На местных я не походила никак, а что говорить про моих демиурчиков, которые, даже когда ходили немытые и оборванные, выделялись своей чужеродностью. Слишком правильные черты лица, слишком выразительные глаза, слишком гордая посадка головы, всего слишком. Даже Кабан и Толстушка при своих габаритах поражали красотой. Что тогда говорить про Альфонса и Мальвину? Это же небожители, сошедшие на грешную землю. А подарок дракона, судя по всему, испускал такие эманации, что любой мало-мальски умеющий магичить мог их почувствовать.

Тяпнув еще рюмашку с расстройства, я подперла щечку и, глядя честными-пречестными глазами, предложила:

— А что, Мань, не переехать ли тебе ко мне пожить? — Поможешь мне в одном деликатном деле. Хозяин леса обещал научить одну мою подопечную в травках разбираться, а ты бы помогла ей зелья варить, да и другим подсобишь тут адаптироваться. За мной не заржавеет, отблагодарю по-королевски.

Ведьма долго не соглашалась, опасаясь, что к нам в лагерь может забрести колдун и бросить ей вызов, но я же мертвого уговорю. Через часок мы хлопнули по рукам и договорились, что она останется пока жить в своей глухомани (заработок от селян терять не хотелось), но завтра приступит к обучению нашего потенциального лекаря.

Ну а дальше началась приятная часть переговоров — хаянье мужиков, пересказ приколов из жизни, скандал с Косточкой, попытавшимся упереть со стола пузатую бутылку, которую вытащила из подпола хозяйка. Я порывалась позвонить кому-нибудь из знакомых и пригласить разбавить наш коллектив партнерами по танцам, но вовремя вспомнила, что вроде как нахожусь в гостях, да еще в другом мире, где до налаживания мобильной связи — как Сомали до процветания. Пришлось ограничиться традиционной застольной забавой под названием «хоровое пение».

Мне первый раз в жизни повезло с бэк-вокалисткой: у Маньки голос и слух были еще хуже, чем у меня. Но всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Когда наш дуэт вкладывал всю душу в гимн всех пьяненьких женщин от шестнадцати и старше «Напилася я пьяна, не дойду я до дома», распахнулась дверь и на пороге возник пылающий гневом Сосискин, за которым маячили все десять моих проблем.

— Такую песню испортили, сволочи, — выругалась душевность.

— Это кто? — ошеломленно икнула раскрасневшаяся Маньшана.

— Не бойся, это мои детишки и лучший друг за мной приперлись, — махнуло рукой расстройство.

«И чего она испугалась-то? — переполошилась обеспокоенность. — Лысых в камуфляже и такс никогда, что ль, не видела?»

Ответить помешал завизжавший пес, заприметивший, в каком виде я пребываю:

— Опять нажралась и паяснисчаешь?! Уже, поди, две бутылки выжрала, если начала своими воплями всех в лесу пугать!!!

— Три, — тут же сдал нас, как стеклотару, Косточка.

— И ты еще не оглох, и они тебя еще не задолбали своими воспоминаниями детства? — уважительно присвистнул пес, ничуть не испугавшийся вида доносчика.

— Ну и чего притащились? — Я попыталась сделать грозное лицо, отчетливо понимая, что выгляжу слегка неприглядно.

— К-к-к-к-командир, в-в-вас д-д-долго не было, вот мы и испугались, — покосившись на зверюшку, собранную из разных запчастей, прозаикался Лель.

— Пошли домой, синявка, хватит уже гастроль выдавать, — скомандовал Сосискин, глядя на мои попытки собраться в кучку.

— Вот видишь, Мань, с кем мне приходится жить? — хлюпнула носом пьяная обида. — Не дают расслабиться приличной девушке.

Но она мне не ответила. В этот момент ведьма стремительно побледнела и начала задыхаться, хватаясь за сердце. Я мигом протрезвела и рявкнула:

— Быстро все вышли на улицу, Кабан, бери Маняшу на руки и выноси на свежий воздух, не видишь, ей плохо.

Вылетев на двор, я велела положить Машку на травку и начала бестолково носиться, не представляя, что могло приключиться с ведьмой. Через какое-то время к ней вернулся обычный цвет лица, и она, обведя демиурчиков испуганным взглядом, спросила:

— Даррья, это кто?

Я пожала плечами и ответила как на духу:

— Придурки, которые сейчас получат от меня за то, что бросили лагерь без присмотра и помешали начальству проводить время в приятной компании.

Ведьма покачала головой:

— Нет, это боги, я чувствую в них силу и мощь!

— Да какие, на фиг, это божества, они даже сопли себе вытереть не могут! — бросило мое презрение к недоумкам.

Маньшана с трудом поднялась и шепнула мне на ухо:

— Дарья, они живые источники неисчерпаемой силы, даже я чувствую, как во мне забушевала магия, такого никогда не было. Я теперь могу что хочешь наколдовать. А сейчас представь, на что пойдет любой колдун, чтобы их заполучить? Прости, но я не смогу тебе помочь, они привлекут к себе всех сильнейших, а мне против них не выстоять. Очень жаль, но я не возьму к себе в ученики ни одного из них.

— … — выругался мой мозг, а я, застонав, осела на землю.

ГЛАВА 10

Нет таких крепостей, которые не смогли бы взять большевики!

Обхватив себя руками, я уже двадцать минут сидела и раскачивалась, как маятник. В голове не было ни одной путевой мысли. Я совсем забыла, что силу демиурчиков просто заблокировали и никто их, как буренок, досуха не выдаивал. Мне и в голову не могло прийти, что их магию кто-то может почувствовать. Представив, как наш лагерь штурмуют полчища колдунов и волшебников, жаждущих вечных батареек, я тихонько начала подвывать в такт колебаниям тела.

Видя такое дело, Сосискин решился на крайние меры. Он забрался ко мне на колени и начал меня вылизывать, что-то бестолково шепча. Уж не знаю, что меня привело в чувство, мокрый язык, холодный нос, тыкающийся мне куда попало, запах свежих котлет из пасти или проснувшаяся страсть ко всяким подлянкам, но я осторожно ссадила с себя друга и кинулась к стоящей у крыльца бочке с водой — изгонять остатки хмеля из головы. Ведьма, видя мои попытки протрезветь, тут же бросилась домой и через мгновение сунула мне в руку кувшин с жутко воняющей жидкостью, предварительно сделав из него приличный глоток. Последовав ее примеру, выдула «отрезвин». Мозги моментально прочистились, и я приказным тоном отчеканила:

— Манька, колись, есть у тебя на примете знакомый, которому тебе жутко хочется отомстить, а силенок не хватает? Только чтобы это был не рядовой маг, способный только кашель наколдовать, а специалист, знакомый с опытом ведения военных операций.

Она испуганно пискнула и начала отрицательно мотать головой. Вместо нее ответил довольно потирающий лапки Косточка:

— Как же не быть. Есть тут один красавчик, по которому моя дурища третий год слезы льет, мечтая насолить. Федриольдрендэрт Кровавый, глава клана Кровавых Охотников, убийца с тысячелетним опытом по пусканию крови — вот кто вам нужен.

И добавил заговорщическим тоном:

— Она его подобрала, когда его потрепал в схватке Оолгрендэрт Двузубый, вылечила, а он как окреп, так и бросил.

— Что ты несешь! Кровавый же их дочиста выпьет, забыл, что он вампир?! — в ужасе задохнулась ведьма.

Костяная зверушка, услышав эти вопли, довольно шустро вскарабкалась ей на плечо и, тюкнув клювом по темечку, заверещала:

— Совсем мозги от пьянок потеряла?! Вампирам не нужна их сила, им нужна простая кровь, а в ней он недостатка никогда не испытывал! А его клан — самый свирепый среди всех, и если Даррья найдет, чем Кровавого заинтересовать, то он, может, и согласится помочь, и тогда никто не посмеет сунуться к ним. — И шепотом добавил:

— Глядишь, и мы какую выгоду из этого сотрудничества извлечем.

Раздался тихий стон, и мои впечатлительные дамочки начали хвататься за сердца, а мальчики, кроме Крыса, заметно занервничали. Сосискин, подойдя к ведьме и заглянув в глаза монстрику, попросил:

— Друг, выручи, налей пять грамм для снятия стресса, потому как чувствую, что моя придурочная сейчас отправится к кровососу.

Я с энтузиазмом начала стаскивать с себя рубашку. Не обращая внимания на присвистнувших мужчинок, вылупившихся на мое комиссарское тело, едва прикрытое лифчиком, подошла к Машке и попросила принести нож. Под моим взглядом та, не задавая вопросов, приподняла юбку, достала из-за голенища кинжал и передала мне — рукояткой вперед. Кивнув Лелю, чтобы следовал за мной, я вышла за забор. Пройдя метров триста, остановившись на довольно приличного размера полянке, повернулась к следовавшему за мной демиурчику и, вытянув вперед правую руку с зажатым в ней тесаком, приказала:

— Рассеки мне кожу на плече, но так, чтобы кровь не сильно текла, достаточно просто царапины.

— Не могу, я оружия в руках никогда не держал, и мне плохо становится от вида крови, — начал блеять недоделок.

— Ты мне предлагаешь позвать Крыса, чтобы он слюной захлебнулся? — задал провокационный вопрос гнев.