Порочный сексуальный татуировщик (ЛП) - Филлипс Карли

* * *

Катрина припарковала свой фиолетовый «Фольксваген-Жук» на только что освободившееся место на улице возле «Антико», элитного итальянского ресторана в Бактауне, где она встречалась с Блейком Кавано. Частью ее условия согласиться на ужин с ним было то, что она приедет на своей машине и встретится с ним в ресторане, чтобы уйти тоже отдельно. У Мейсона могло сложиться впечатление, что сегодня она шла на свидание, но это было вовсе не так.

Она согласилась встретиться с Блейком в нерабочее время только по одной причине: он сказал, что у него есть деловое предложение, и ей было достаточно любопытно узнать, что оно за собой влечет. Она уже приняла трудное решение найти другую работу и активно искала и держала открытыми свои перспективы, обучая Жасмин брать на себя в «Чернилах» больше обязанностей, чтобы уход Катрины прошел более гладко.

Постоянное присутствие Мейсона каждый божий день, на протяжении десяти часов, давало о себе знать. Эмоционально ее сердце болело так, как никогда раньше. Она знала, что для того, чтобы сберечь их дружбу, ей требуется пространство, потому что было слишком тяжело и больно наблюдать за каждым его движением в салоне, а также за тем, как он не перестает флиртовать с женщинами. В конечном итоге, ревность сожрет ее заживо.

Итак, при нынешнем положении дел она не могла продолжать жить так, как ей нужно. Особенно после выходных с Мейсоном в Вегасе. Те две ночи изменили для нее все и ничего для него. Опять же, он не давал ей никаких обещаний, и она заранее знала, что именно так он и поступает, когда дело касается женщин и секса. Но это знание не делало ее чувств к Мейсону менее болезненными.

Выкинув из головы мысли о Мейсоне, она сосредоточилась на предложении Блейка, каким бы оно ни было, выбралась из машины, активировала сигнализацию и перешла улицу. После работы она отправилась домой и переоделась в красивые черные брюки-сигареты, темно-фиолетовую блузку с открытыми плечами, которая гармонировала с цветными кончиками ее волос, и броские туфли-лодочки на каблуке, которые выглядели так, будто на них брызнули фиолетовой краской. Наряд был лучше того повседневного, который она носила в «Чернилах», и больше подходил для того, что Катрина считала деловым ужином, а не свиданием.

Добравшись до «Антико», она обнаружила, что Блейк ждет ее снаружи.

Его оценивающий взгляд и ухмылка дали понять Катрине, что мужчина заметил изменения в ее внешности.

— Вау, я думал, сегодня ты выглядишь великолепно, но сейчас ты просто сногсшибательная.

Она улыбнулась и достойно приняла комплимент.

— Спасибо.

Несмотря на ее полностью деловой настрой, она понимала, что Блейк постарается добавить немного удовольствия. Он очень ясно заявлял о своем романтическом интересе к ней, и мужчина был обаятельным и убедительным, но Катрина была полна решимости придерживаться только дела.

Когда они вошли в ресторан, она заметила, что он тоже переоделся. Теперь на нем были черные брюки и темно-серая классическая рубашка с длинными рукавами. Никакого галстука и пиджака, и, хотя он выглядел гораздо более непринужденно, никаких сомнений, что у этого мужчины все еще оставалась способность управлять любым окружением, в котором он появлялся. Ему было свойственна самоуверенность.

Блейк был красивым мужчиной с точеными чертами лица и темно-карими глазами, сиявшими уверенностью и умом. Но она знала, что под деловой одеждой скрывался татуированный плохой парень. Это являло собой яркое противоречие, и хотя Катрина не могла отрицать, что эти двойственные стороны личности Блейка были чертовски сексуальны, на этом ее увлечение им заканчивалось. На самом деле, очень жаль, что она не могла ответить ему взаимностью, особенно, когда ее сердце принадлежало кому-то другому. Даже если этот кто-то понятия не имел об этом.

Вот почему ей нужно дистанцироваться от Мейсона, чтобы научиться жить без него каждый божий день. А потом, возможно, появится какой-нибудь парень и заполнит эту пустоту на более постоянной основе. Увидев любовь и привязанность между Самантой и Клэем, она захотела, чтобы мужчина дорожил ею. Она хотела выйти замуж и создать семью. Она не хотела соглашаться на меньшее, чем полный комплект.

Они подошли к стойке администратора, чтобы проверить свою бронь, но как только девушка чуть за двадцать увидела Блейка, ее глаза загорелись, и она ярко улыбнулась, явно узнав в нем постоянного посетителя.

— Здравствуйте, мистер Кавано, — поприветствовала она его, не удосужившись взглянуть на Катрину. — Ваш столик готов.

— Отлично.

Администратор вошла в зал ресторана и, следуя за девушкой, Блейк положил свою широкую ладонь на поясницу Катрины.

Это был жест джентльмена, и хотя Катрина надеялась почувствовать какую-то искру желания, трепет или влечение, ничего не произошло, и она знала, что этого не будет ни с одним мужчиной, пока она не расстанется с Мейсоном. Боже, она лишь надеялась, что это вообще будет возможным.

Они сели за столик в тихом, уединенном уголке, и как только подошел официант, Блейк заказал для них бутылку вина. Катрина предположила, что вино должно быть дорогим, потому что раньше ей не приходилось слышать такое название, а Блейк не походил на парня, пьющего дешевое Шардоне. Она просмотрела меню итальянской кухни, и он сделал то же самое.

Через несколько минут Блейк высказал свои предложения.

— Жареная утка великолепна, как и рагу из копченой свиной лопатки.

Катрина поморщилась и взглянула на него поверх своего меню, зная, что вот-вот признается в своем очень скучном и непритязательном вкусе в сравнении с его более изысканным.

— Жаль тебя разочаровывать, но я не могу заставить себя съесть утку, а свиная лопатка звучит просто… неправильно.

Он усмехнулся.

— Ладно.

По крайней мере, его позабавила ее неискушенность в еде.

— Это же итальянский ресторан, — отметила она. — Разве у них нет равиоли или обычных спагетти с фрикадельками?

Его взгляд заискрился еще большим весельем.

— Похоже, мне следовало отвести тебя в «Оливковый сад».

— О, боже, я обожаю «Оливковый сад», — с энтузиазмом сказала она.

— Приму к сведению для следующей встречи.

Он отложил меню в сторону.

— А пока, я думаю, тебе понравится тальятелле болоньезе — длинные макароны с мясным соусом. Это настолько близко к спагетти, насколько вообще возможно, — сказал он с усмешкой.

Она одарила его довольной улыбкой.

— Идеально.

Подошел официант с вином и налил по бокалу, а затем вернулся с корзиной хлеба и маслом. Он принял их заказы — Блейк выбрал тушеные ребрышки — и как только официант снова оставил их одних, Катрина направила разговор на главную тему, ради которой она оказалась здесь.

— Итак, что за деловое предложение ты мне приготовил?

— Что такое? Никаких светских разговоров? — Его голос снова был полон веселья.

По крайней мере, он не воспринимал все слишком серьезно, что делало его чрезвычайно харизматичным и привлекательным.

— Поступим так, — сказала она, потянулась за куском хлеба и смочила его маслом. — Давай разберемся с делами, а потом, если останется время, поговорим о личном.

Он рассеянно крутил белое вино в бокале.

— Звучит неприлично.

— Думаю, ты путаешь с интимным разговором, — поправила она его и откусила кусок хлеба.

— От тебя ничего не скроешь, не так ли? — Он покачал головой в притворной досаде.

— Нет, в этом плане я довольно наблюдательная, — поддразнила она.

Блейк отпил вина, а затем откинулся на спинку стула в расслабленной позе, но все еще сохраняя контроль.

— Ладно, перейдем к делу. Ты же знаешь, что я совладелец рекламного агентства, верно?

Она кивнула, доедая кусок хлеба и потянулась за другим — черт возьми, она проголодалась, к тому же, она не относила себя к тем худым женщинам, которые не стали бы есть хлеб или макароны в присутствии мужчины. Не желая говорить с набитым ртом, она издала универсальный звук согласия.