Наследство дьявола, или Купленная любовь (СИ) - Обская Ольга

Максиму пришла в голову совершенно безумная мысль: что если отец не просто так разглагольствовал на эту фантастико-фэнтезийную тему? Что если эти окна-двери в другие миры действительно существуют? Может, как раз здесь, в этом странном особняке, имеется что-то подобное. Тогда хоть как-то можно объяснить, куда пропала Евгения. Мысль была неприятна до мурашек. У Макса не существовало иллюзий, что попадание в альтернативную реальность может показаться весёлым приключением, как об этом пишут в книгах. Если Женя действительно очутилась в таком странном месте, наверняка, испытывает дичайший шок.

Чтобы проверить жуткую догадку, Макс выработал план: внимательно исследовать все комнаты особняка. Перерыть библиотеку и архив — может там найдутся какие-то намёки. И особенно тщательно изучить то помещение, которое показалось похожим на лабораторию. Но в первую очередь, необходимо заставить включиться экран. Макс не сомневался: это даст море информации.

Он вновь встал напротив серой матовой поверхности и принялся выводить на ней пальцем знаки. Что может быть вписано в круг? Всевозможные фигуры: треугольники, звёздочки, ромбики — Максим уже перепробовал. Тогда, может, цифры? Единица, двойка… девятка. Никакого результата. Следующая идея — буквы. Макс начал дотошно, один за другим перебирать знаки алфавита. Когда дошёл до «К», экран неожиданно включился.

— Есть! — радостно поздравил сам себя с победой Макс. Чувство было, будто покорил Эверест.

Пару секунд изображение казалось нечётким, словно пропущенным через несколько слоёв матового стекла, но постепенно начало проясняться. Сложилось впечатление, что Макс стоит снаружи огромного окна и заглядывает в чужую спальню. В помещении было достаточно темно, но даже мрак не мог скрыть роскоши. Пожалуй, сам Кольцов бы позавидовал.

В центре стояла королевских размеров кровать. На постели, прямо поверх одеяла, лежала девушка. Черты лица не возможно различить — мешала ткань балдахина. Но Макс всё равно понял, кто это. Разве её можно не узнать? Девушка была роскошней окружающей её роскоши, однако ощущалось, что всё вокруг для неё чужое. В груди неприятно заныло. Если поверхность экрана разделяет две реальности, значит, догадка Макса верна. Женя — там, по ту сторону — в другом мире.

Сначала показалось — она крепко спит. Но вдруг она шевельнулась и приподнялась. Теперь Макс мог различить детали. Женя выглядела напуганной. Что-то сильно тревожит её. В глазах тоска, как у маленькой экзотической птички, помещённой на потеху хозяевам в золотую клетку.

Она посидела немного, потом поднялась и подошла почти вплотную к экрану. Макс понимал, что Женя его не видит. Там, с той стороны от стекла, никакого экрана нет. Скорее, окно.

Это было странное чувство. Евгения была где-то в недосягаемости, но при этом казалось, она так близко — протяни руку и почувствуешь её тепло, бархатистость кожи, гладкий шёлк невесомой сорочки.

— Женя, — тихо позвал он.

Она резко обернулась.

— Макс???!

Слова были адресованы не ему. Кому-то, стоящему за спиной Евгении. Только теперь Максим заметил, что в комнате откуда-то взялся парень. В глаза бросилась его белая шёлковая рубашка, а потом взгляд переместился на лицо.

Это было удивление с примесью шока. Парень был похож на Макса настолько сильно, что сделалось жутко.

Лучше бы Максиму не видеть того, что произошло дальше. Двойник подошёл к Жене и прижал к себе. Она доверчиво положило голову на его плечо. Руки самозванца заскользили по нежной коже спины.

Макс стиснул зубы. Ярость дикой волной затопила мозг. Захлестнула душу, лишила возможности дышать. Въелась в каждый сантиметр тела.

— Мерзавец, не трожь её! Не прикасайся!

Руки сжались в кулаки. Захотелось разнести ненавистный экран вдребезги.

— Подонок!

Горечь разъедала сознание.

— Ублюдок!

В какую изощрённую игру втянута Женя?!

Глава 23. Добрый совет

Женя прижималась к Максу и думала о том, что наконец-то её странные приключения закончились. Теперь, когда за ней явился её спаситель, эти несколько дней в Парадайз утратили свой зловещий налёт и действительно начали казаться просто приключением. Не очень приятным, но не смертельным. Это как они однажды с компанией девчонок поехали на пикник за город, и вдруг начался сильный дождь, а зонтов или дождевиков они с собой не взяли. Про купальники почему-то не забыли, а вот на случай грозы не подстраховались. Пришлось прямо в купальниках и ждать, когда закончиться ливень. А всякие шашлыки-барбекю, понятное дело, сорвались. Дрова, купленные в супермаркете, намокли — гореть категорически отказывались, и вокруг не было ни единой сухой ветки. Так и вернулись домой — мокрые, и с сырым мясом. Но подумаешь, испорченный выходной — не смертельно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В тёплых объятиях Макса Жене сейчас всё казалось не смертельно. Она чувствовала себя настолько уютно, что откуда-то взялась уверенность: Максим знает, как из этого дурацкого Парадайза выбраться. И хотя её спаситель пока не проронил ни слова, она уже даже рискнула придумать, чем займётся в первую очередь, когда попадёт домой. Но ход её оптимистичных мыслей вдруг начал пробуксовывать. Что-то мешало думать, вклинивалось без спроса в сознание. Пару секунд она не могла понять, что её напрягает. Но, наконец, раздражитель прорисовался более отчётливо — это был плач ребёнка. Казалось, звук раздаётся с улицы. Опять? Знала уже Женя, что всё это может означать. Свежи были воспоминания о находке в лесу, которая в одно мгновение растворилась в воздухе. Евгения замерла, прислушиваясь. Макс тоже напрягся. Он вдруг отстранился и, шепнув:

— Встретимся позже, — выскользнул из комнаты.

Сделал это настолько быстро, что Женя не успела ничего сказать. А сказать она хотела, что плач может быть просто слуховой галлюцинацией. Наверно, Макс ещё не знает о Парадайз одну неприятную деталь — из-за неона в воздухе тут с людьми случаются видения.

Немного расстроенная внезапным исчезновением своего спасителя Женя вернулась в кровать. Ложиться не стала. Просто села на краешек. Она растерянно смотрела в окно. Почему плач ребёнка спугнул Макса? Почему он ушёл, не оставив никаких инструкций, что делать дальше? Почему не сказал, когда вернётся? Что значит «встретимся позже»: через пару минут или пару дней? Тревога, почувствовав смятение Жени, вновь подленько пробралась в сердце. Но Евгения не дала ей как следует разгуляться. Убедила себя — Макс знает, что делает. Жене просто надо набраться терпения. И она принялась терпеливо ждать.

Прошло несколько минут. Евгения сидела почти неподвижно. Плач ребёнка становился всё отчётливей и отчётливей. Теперь уже Жене казалось, что он доносится не с улицы, а из соседней комнаты. Может, это и не галлюцинация вовсе? В прошлый раз видение длилось не так долго. Да и потом, разве не может у кого-то из хозяев особняка быть малыш? Что ж в этом особенного? Только почему к нему никто не подойдёт, не успокоит?

Когда прошло ещё около десяти минут, а на надрывный крик ребёнка так никто и не отреагировал, Жене стало не по себе. Может, малышу плохо — заболел. Родители, что, заснули мертвецким сном? Она поднялась, накинула халат и выглянула в коридор — никого. Но плач ребёнка стал слышен ещё громче. Женя окончательно убедилась, что, во-первых, никакая это не галлюцинация, а, во-вторых, малыш действительно находится в одной из соседних комнат.

Неужели никто кроме Евгении не слышит, как бедная кроха заливается? Ведь тут, в особняке, не только хозяева, а ещё и прислуга имеется. По крайней мере, днём Женя видела повара, горничную и управляющего. Или на ночь их отпускают?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ещё несколько минут детского плача — и Евгения не выдержала. Она вышла из комнаты с намерением найти кроху и убедиться, что с ним всё в порядке.

Коридор подсвечивался встроенными в стену изящными ночниками, поэтому ориентироваться было легко. Женя останавливалась возле каждой двери и прикладывала ухо. Блуждала долго — звук то отдалялся, то приближался, пока не поняла — плач доносится сверху.