Наследство дьявола, или Купленная любовь (СИ) - Обская Ольга

Протрезвление произошло мгновенно. Евгения саркастически усмехнулась сама себе. Что это на неё нашло? Что за странные фантазии? Неон, что ли, на неё так действует, или сказывается стресс и тоска по дому? Ещё неизвестно, не Макс ли частично замешен во всё том, что происходит с Женей, а она вдруг вздумала сделать из него романтического героя.

Выбросив мысли о Максиме из головы, Евгения уставилась в окно и обнаружила, что проплывающий мимо городской пейзаж сильно изменился. Аккуратные домики по сторонам дороги, утопали в зелени. Улочки, мощённые разноцветной плиткой, сияли чистотой. Редкие прохожие прогуливались не спеша, на лицах не было печати озабоченности и усталости. Время от времени на дороге стали мелькать автомобили, подобные тому, в каком ехала Женя. А она уже начала думать, что машина, которую за ней прислали, является чуть ли не единственным экземпляром экзотического транспортного средства во всём городе.

Ларион приоткрыл окно, и в салон ворвался свежий воздух, в котором ощущался лёгкий запах йода, как будто, где-то недалеко находится море. Этот приятный аромат стал ещё одним штрихом, подчёркивающим резкий контраст между окраинами и центром, поразивший Женю. Она-то полагала, что весь город будет одинаково уныл. Однако впереди её ждал ещё больший сюрприз. Евгения даже представить не могла насколько роскошным, даже по сравнению с центром города, окажется то место, куда её везут.

Она заметила холм издалека. Расположен он был на окраине богатой части города. По размеру — сам как город. А по внешнему виду похож на огромный экзотический парк. Когда автомобиль въехал на территорию, огороженную высоким забором, сделанным из матового стекла, у Жени дух захватило от красоты, какой никогда не видела. Лесные массивы, состоящие из деревьев, кроны которых срослись в сплошной шатёр, перемежались лужайками, поросшими цветами. Со склонов холма стекали ручьи и множеством звенящих водопадов обрушивались в пруды и бассейны. Лёгкие беседки, идеально вписывающиеся в пейзаж и не нарушающие его гармонию, виднелись то здесь, то там.

Дорога, изысканной белой лентой извивалась по склонам, пока не привела к зданию, изумительной красоты. Оно казалось воздушным из-за обилия открытых и застеклённых террас, балконов и балкончиков разных размеров, опоясывающих постройку.

Так вот в каком раю жил Кольцов здесь, в Парадайз. Или Князь — это всё-таки другой человек? Женя уже снова начала сомневаться. К счастью, загадка разрешится вот-вот. Автомобиль уже остановился возле входа в особняк, и из дверей навстречу Евгении вышел мужчина.

Глава 20. Радушный приём

Максим водил пальцем по экрану уже несколько минут. Пытался воспроизвести тот знак, что отец показал ему в детстве. Насколько отложилось в памяти, это был круг. Внутрь круга вписана ещё какая-то фигура, но что за фигура, Макс не мог вспомнить. Он перепробовал множество вариантов, однако экран не включался. Была вероятность, что девайс просто-напросто неисправен, но Максим почему-то был уверен, что это не так. Казалось, кто-то относительно недавно пользовался им.

Нужно было непременно заставить устройство работать. То, что это не просто телевизор, Макс не сомневался. Всплывшие в памяти слова отца про окно в другой мир не выходили из головы. Максим не понял их ребёнком, не особо понимал и сейчас, но был убеждён: если экран включится, он получит хоть какую-то подсказку, где искать Женю.

Её исчезновение тревожило всё больше и больше. С каждой минутой нарастало опасение, что случилось что-то очень скверное. Раздражало, что никакого разумного объяснения ситуации не находилось. Прежний опыт подсказывал, что в таком случае — ничего хорошего не жди. Похоже, происходящее — какая-то грандиозная подстава. И жутко злило, что именно Женя стала её жертвой. Почему она? Та девушка, которая зацепила ещё тогда, два года назад. Затронула что-то спрятанное глубоко-глубоко, о существовании которого Макс даже не подозревал. Эти месяцы, что они не виделись, не изменили ничего. Его по-прежнему влекло к ней. Даже нет, теперь чувства обострились. Когда она была рядом, всё менялось. Он даже звуки и запахи воспринимал по-другому. В Жене присутствовало то, что непроизвольно всегда заводит мужчин — скрытая страстность. Cтрогая, сдержанная, серьёзная, недосягаемая, но внутри она — огонь. Макс это чувствовал. И одна эта мысль заставляла моментально вспыхивать его самого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Максим продолжал упорно выводить пальцем на экране знаки, какие только приходили в голову, но осознавал, что занятие это бесполезное и вряд ли даст результат. Тогда его озарила другая идея — позвонить сестре. Если Макс побывал в этой комнате ребёнком и даже получил от отца инструкции, как включить экран, то, возможно, и Лиза что-то знает об этом странном девайсе?

Он набрал номер сестры и вкратце обрисовал ситуацию. Однако Лиза не смогла сказать ничего определённого — наоборот, пришла в полное недоумение. Ну, вообще-то, не удивительно. Макс и сам вспомнил тот эпизод из детства, только оказавшись здесь. Сама обстановка комнаты настолько странная, что воскрешает в памяти давно и напрочь забытое.

Максим попросил сестру приехать. Возможно, увидев этот огромный серый матовый экран, она всё-таки что-то вспомнит.

Князь и его молодой собеседник, который сегодня был облачён в дорогую шёлковую рубашку, стояли у окна и наблюдали прибытие Евгении. Она вышла из автомобиля и быстрым шагом направилась к входу в особняк. Управляющий, поджидавший у двери, кинулся ей навстречу и расплылся в улыбке:

— Добро пожаловать!

Через несколько секунд Евгения уже зашла в дом. Смотреть больше было нечего, но двое мужчин так пока и остались стоять у окна.

— И почему бы нам самим было не встретить её? — с ноткой недовольства поинтересовался тот, что был моложе.

— Всему своё время, — ответил Князь.

Он знал, как собеседнику не терпится пообщаться с Евгенией, что называется, вживую. Парень достаточно долго ждал этого момента. Но Князь был уверен, что не стоит спешить. Нужно ещё чуть-чуть потомить девчонку.

— Когда? — вскинул бровь обладатель шёлковой рубахи.

— Думаю, не раньше, чем завтра, — отрезал Князь. — Если выдержать правильную паузу, девочка сама упадёт в твои объятия. Ты ведь этого хочешь?

Можно было не спрашивать. Князь и так знал, насколько сильно и пламенно собеседник мечтает о той, которая только что зашла в особняк. Его желание, распалившееся за недели томительного ожидания, чувствовалось в каждом жесте и каждом слове.

Встречавший Евгению у двери мужчина представился управляющим.

— Серапион, — вежливо поклонился он. — К вашим услугам.

Управляющий производил противоречивое впечатление. Что-то Жене не понравилось в этом сухопаром, высоком мужчине с крупными чертами лица и длинными волосами, схваченными на затылке в хвост. Чуть позже Женя поняла — её коробили подобострастные манеры. Он обращался к ней чуть ли не как к особе королевских кровей, при этом незаметно было ни грамма искреннего радушия.

Серапион проводил Женю в холл. Она невольно замерла на входе. Роскошь сочилась просто из каждого уголка. Невооружённым глазом было видно, что любая вещичка здесь эксклюзивна и стоит бешеных денег. Евгения с досадой посмотрела на свои кроссовки. Что, спрашивается, ей делать? Идти, не разувшись, по белоснежному ворсистому ковру она не решалась. Но и разуться — тоже был не вариант. Пока Женя вышагивала по раскисшим дорогам, носки пропитались липкой грязью насквозь, а просохнуть за время поездки не успели. Но даже если Евгения снимет ещё и носки и прошлёпает босыми ногами — результат будет не лучше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Проблема решилась неожиданно просто. Серапион быстро догадался, почему Женя замерла на входе, и, подкатив кресло на колёсиках, предложил садиться.

— Провожу вас в вашу комнату. Я уже распорядился, чтобы вам подготовили ванну.

Тут, вообще-то, лучше бы подошло слово не «провожу», а «прокачу». Евгения воспользовалась предложением. Хотя, сказать по правде, кататься в кресле, чем-то напоминающем инвалидное — сомнительное удовольствие, но натоптать хозяевам всё-таки было бы ещё хуже. И потом, сильно смягчило ситуацию соблазнительное слово «ванна». С какой радостью Женя смоет с себя дорожную грязь, которая, казалось, уже въелась в кожу.