Его безумная ярость - Юлия Еленина

Зря я вообще заводила эту тему. Теперь кусок в горло не лезет, в комнате висит напряженное молчание. Я стараюсь не смотреть на Марка, утыкаюсь в тарелку, размазывая соус куском мяса.

– Может, мне шеф-повара уволить?

Вздрагиваю от вопроса и поднимаю глаза.

– Никогда не видела тебя как… начальника.

А ведь действительно, работа Марка была закрытой для меня стороной. Нет, он говорил со мной о ней, но я никогда не видела в нем бизнесмена, только мужа, который делится рабочими проблемами с женой. Помочь, конечно, я ничем не могла, но выслушивала. А иногда только это и надо.

– Может, мы многого друг в друге не видели? Или были ослеплены?

Марк улыбается, и, может, я полная дура, но меня это напрягает. Особенно после нашего недавнего разговора.

Игнорирую эти риторические вопросы и спрашиваю:

– Что ты думаешь обо всем… этом? – на языке вертятся совсем другие слова, не самые цензурные, но я сдерживаюсь.

– Думать мы можем что угодно, – откидывается Марк на спинку, сцепив руки замком на затылке. – Имеем мы следующее: Борис из виду тебя не упускал. Снял квартиру рядом, подружился с тобой, хотя наверняка рассчитывал на что-то большее.

– Прекрати, – морщусь я.

– Да ладно тебе, ты же сама спросила, что я думаю. Так вот, – не дав мне сказать, продолжает Марк, – Борис этот крутился возле тебя, но слабо верится, что только из большой и неразделенной любви.

– Марк!

Вроде бы говорит все по делу, но складывается впечатление, будто я сделала что-то предосудительное и мне сейчас делают выговор.

– Ты что-то нервная, выпей, – кивает на бокал вина. – Ладно, о любви не будем, раз не хочешь. В общем, Борис все время был рядом, и если верить всезнающей соседке, то к нему заглядывал Миша. Зачем? Вопрос открытый, но очень надеюсь вскоре получить на него ответ. Тут всплывает шантаж какими-то фотографиями, и ты приходишь ко мне. То ли мое появление у тебя дома Борису не понравились, то звуки из квартиры раздражали…

Я чувствую, как щеки заливает краска.

– Марк!

– Милая, ну что опять? Я же не о любви, а о сексе.

– Я смотрю, что ты не только бизнес расширяешь, но и сарказм оттачиваешь.

Марк приподнимает бровь и улыбается:

– Ты тоже не отстаешь. Хотя краснеешь все так же мило.

Мы молча рассматривали друг друга, и в нашем молчании отчетливо запахло сексом.

Несмотря на все, что на меня навалилось, я сейчас не думаю ни о чем, кроме наших взглядов. Даже время будто останавливается. Надо прервать эту химию, пока мы снова…

– Марк Захарович, еще что-нибудь?

Мы оба не замечаем, как в кабинете материализуется официантка, и, кажется, тоже вдвоем хотим послать ее… туда, откуда она пришла.

– Нет, спасибо, – поднимается Марк.

Мы быстро, даже как-то нервно идем все к тому же служебному выходу, по дороге прощаясь с работниками ресторана.

Наверняка все написано у нас на лицах, и каждый встречный понимает, что у нас на уме. Марк хлопает дверью и прижимает меня к ней.

– Может, ты и навыки гипноза оттачивала? – спрашивает, наклоняясь все ближе к моему лицу.

– Или ты, – успеваю ответить, прежде чем Марк сладко-болезненно меня целует.

Я тянусь с каким-то исступлением за этим поцелуем, обвиваю напряженную шею сильнее, провожу пальцами по коротким волосам на затылке.

Мне так хорошо, что я боюсь открывать глаза и возвращаться в реальность. Но она напоминает о себе звонком. Марк все еще целует меня, но я уже не чувствую руку на своей груди.

Секунда – и все заканчивается.

Марк выдыхает в трубку:

– Слушаю! – потом только кивает и, выслушав собеседника, коротко отвечает: – Скоро приедем, жди.

Я все еще жду, пока пульс и дыхание вернутся в норму. Может, на нас так адреналин действует, что тянет на безумие. Хотя никогда не думала, что буду думать о нашем с Марком сексе как о безумии.

– Милена!

– А? – стряхиваю свое наваждение вперемешку с сумасшествием.

– Миша уже ждет.

Вот она и вернулась, та реальность. Я словно живу в двух мирах… Один тот, в котором есть мой бывший муж, согласившийся помочь, а другой – где мы по-прежнему одно целое.

И для меня самой открытием становится, что я хочу их соединить. Вот эти два мира.

Марка тоже хочу, вот такого – саркастичного, упрямого, непостоянного в своем настроении, но в то же время искалеченного. Как и я в принципе… Как мы оба.

На подземной парковке мы выходим из машины, и Марк говорит:

– С Мишей буду говорить я. Он на тебя неадекватно реагирует.

– Я бы сказала, что даже очень. И я не понимаю, это связано с Борисом или…

– Милена, даже не смей предполагать, что это был он.

Марк останавливается возле лифта, и я думаю, что лучше бы мне дать им поговорить наедине. Да и тут же бьет старая обида. Миша на самом деле слишком остро меня воспринимает.

– Где выход? – спрашиваю я, оглядываюсь.

– Не дури, Милена…

– Где выход?!

Покачав головой, Марк все-таки говорит:

– Справа от выхода из паркинга, – указывает рукой, – есть кафе. Ты можешь там посидеть, если так не хочешь встречаться с Мишей. Но я тебя прошу, – хватает меня за руку, когда я уже делаю шаг от лифта, – оттуда никуда.

– Марк, я не агент разведки, чтобы за мной постоянно следили.

Но как я ошибаюсь на самом деле…

Из-за нежелания встречаться с Мишей я сама себя подставила. И Марка, кажется, тоже…

Глава24. Марк

Я смотрю вслед Милене, прикидывая, правильно ли поступаю. Но в принципе что может случиться, если она посидит в кафе недалеко от дома?

От встречи с Мишей, думаю, больше вреда было бы. Для моих нервных клеток так точно.

Брат ждет меня, сидя на диване с бокалом коньяка, и смотрит в выключенный телевизор. Когда я вхожу, чуть поворачивает голову и спрашивает:

– А где ее потерял?

Причем вопрос звучит без пренебрежительных и презрительных ноток – ровно, буднично.

– Думаю, ей за последние сутки достаточно встреч с тобой, – отвечаю, подходя к бару.

– О, а я думал, что вы снова попугайчики-неразлучники.

– Миша, хватит яда. Или ты так пытаешься съехать с темы? – оборачиваюсь, налив и себе коньяк.

Брат морщится, а потом, выдохнув, говорит:

– Я не знаю, какого черта там делала моя визитка.

– А какого черта ты ходил к соседу? Тебя видела соседка, так что не отпирайся. И не вздумай снова уходить от ответа, как сделал это возле комитета.

Миша поднимается с дивана и идет к окну. Несколько минут