Кузница желаний, или По ту сторону зеркала - Дарья Княжева

— освободиться от него, оказаться как можно дальше. И в безопасности. Но такой возможности у меня не было.

А Горан вдруг застыл на мгновенье, а потом его глаза расширились, наполняясь почти звериной яростью. Он схватил вторую мою руку, на которой был одет подаренный его сестрой браслет.

— Откуда это у тебя? — мужчина в буквальном смысле зарычал. Впился взглядом в тонкое плетение на моей руке, так что этот взгляд я ощутила физически. Но не дотрагивался до украшения. Не прикасался почему-то, хотя я была уверена, что он безумно хочет это сделать. — Где ты взяла браслет?

— Несса дала, — пользуясь его замешательством, я все же выдернула, наконец, руку из его цепких пальцев. Отскочила от печи к стене и сползла по ней на пол, совершенно лишенная сил. Подтянув под себя ноги, принялась дуть на обожженное запястье.

— Ты чокнутый! Совершенно ненормальный! — наверно, опасно было говорить ему такие вещи, но я не могла сейчас рассуждать адекватно: от боли в голове как будто что-то заклинило. Слезы продолжали литься, и никак не получалось их остановить. Я беспомощно разглядывала, как на коже прямо на глазах надуваются пузыри и от этого пугалась ещё больше.

— Она не могла его дать! — уверенно заявил Горан, опускаясь рядом со мной на колени. — Она наверняка ненавидит тебя еще больше, чем я. А этот браслет…

Он умолк, но я и не нуждалась сейчас в каких-то объяснениях. Вообще с трудом воспринимала слова. Стало казаться, что боль от кисти поползла дальше. До локтя, к плечу и дальше, верткими змеями по всему телу. Нарастая с каждым мгновеньем. Обостряясь до тошноты. Несмотря на терзающий жар, меня внезапно начало знобить. При попытке ответить на претензию мужчины, я не смогла ничего выдавить, лишь зубы клацнули, и слезы полились сильнее.

— Не пытайся разжалобить меня слезами! — тут же предупредил Горан. — Я больше не поверю в твою невинность!

— Как будто раньше ты мне верил! — попыталась выкрикнуть, но получился лишь слабый писк. Сил не осталось. Мысли начали туманиться. Как после того напитка, что давала Несса, только теперь к затягивающему меня пьяному дурману добавилась ещё и эта удушающая боль.

Я прикрыла глаза, всего на мгновенье, чтобы немного прийти в себя, — и будто нырнула в этот туман. Он подступил со всех сторон, впитался в кожу, осел горечью на языке и губах. Вязкой тяжестью наполнил легкие. А потом я провалилась в темноту.

Ее было слишком много. Огромное черное море, на волнах которого меня качало, то полностью погружая в забытье, то вытягивая на поверхность, где снова было больно и холодно. Время будто замедлило свой ход, или я, окончательно измучившись, перестала его осознавать. Не могла ни пошевелиться, ни произнести хоть что-то.

Сон это был или беспамятство — вряд ли смогла бы сказать. Но сквозь полузакрытые веки постепенно стал пробиваться тусклый свет. И я услышала где-то вдалеке приглушенные голоса.

— Ты мог ее убить, — это был не вопрос, сухая констатация факта. Незнакомый холодный голос звучал довольно резко и как будто с обсуждением.

— Но не убил. Хотя, может, и стоило. Ты не представляешь, как давно я мечтал увидеть её страдания.

Второй мужчина говорил тише, но я все равно смогла все различить. И этот голос был мне знаком.

— Это не вернет тебе сестру.

— Зато я смогу отомстить. Наконец-то.

— И правда думаешь, что Стаза настолько глупа, чтобы попасть в твои руки? Если бы это и правда была она, ты бы даже близко к ней не смог подойти. Она ни за что не станет рисковать собой.

— Это наверняка какой-то хитрый ход. От нее можно ждать, чего угодно.

— Да, но не глупости себе в ущерб! Горан, очнись! Твоя ненависть застилает тебе глаза, и ты не можешь рассуждать здраво. Я уверен, что эта девчонка не имеет ничего общего со Стазой. Ты зря мучаешь ее… и себя.

Я не поняла, не уловила, в какой момент голоса стали отчетливыми и ясными. Так, словно говорящие находились совсем близко от меня. Казалось, я не просто слышала их, но и ощущала физически повисшее в воздухе напряжение. Теперь даже во сне или этом странном забытье стало ясно, кем является один из мужчин. Не только потому, что его имя озвучил второй. В моем затуманенном сознании промелькнули события последних дней. Или в чем измеряется время в этом странном мире?

Погоня в лесу, старая избушка в самой его глубине, мои тщетные попытки сбежать. Далекий путь до деревни, где меня по-прежнему все воспринимали враждебно. Все, кроме хрупкой и нежной девушки, назвавшейся Нессой и оставившей мне подарок. Девушки, которой, как оказалось, давно не было в живых.

Не открывая глаз, я опустила руку на другое запястье, нащупывая кожаное плетение. И в тот же самый момент голоса стихли. Я лишь слышала тяжелое дыхание стоящего рядом мужчины.

Превозмогая сковывающую меня тяжестьд, открыла глаза. Поморщилась от показавшегося резким света, тронула языком иссохшие губы. Когда попыталась приподняться, все тело неприятно заныло. Я выдохнула, сглатывая стон, и огляделась.

Горан находился совсем близко, стоял перед небольшим узким топчаном, на котором я лежала. И не сводил с меня напряженного взгляда.

Другой мужчина был незнаком. Тоже высокий, широкоплечий, с мощной подтянутой фигурой. Только гораздо старше. Мужественное лицо пересекали борозды морщин, а почти доходящие до плеч волосы были совершенно белыми.

— Не делай резких движений. Я дал тебе лекарство, пока продолжается его действие, сил будет немного. Не расходуй их понапрасну.

Я снова облизала губы — мучительно хотелось пить.

— От лекарства должно становиться легче, разве нет? А вы говорите, что оно отнимает силы.

Уголки губ незнакомца чуть приподнялись. Это мало напоминало улыбку, но я и не ждала подобных эмоций.

— Вижу, что тебе лучше, — он склонился ко мне, коснулся руки своей огромной сильной ладонью, поворачивая запястьем верх. Я оторопело уставилась на то место, где совсем недавно были пузыри от ожога. Сейчас кожа выглядела лишь слегка воспаленной, но никакой боли не ощущалось.

— Это вы сделали? — я подняла взгляд на мужчину, теперь иначе осмысливая его слова про лекарство. — Вы врач?

Он снова изобразил