Хранитель меча - Лэйна Джеймс

Но Седвин уже шел вперед по вытертому ковру. Не задавая вопросов, он стал наливать напиток в три невысоких бокала, которые стояли на каминной полке рядом с Гэйлоном.

— Леди Джессмин пьет только вино, — заметил Гэйлон. — Да и то редко.

— Леди Джессмин выпьет немного бренди, — вмешалась королева.

Ей внезапно захотелось чем-то уязвить Гэйлона, и она приняла из рук Седвина бокал, грациозно опустившись с ним на деревянный стул.

Гэйлон нахмурился. Джессмин отпила маленький глоток и обнаружила, что ни отвратительный вкус бренди, ни жжение в горле не доставляют ей никакого удовольствия.

— Итак, как вы добрались, барон? — начал Гэйлон светскую беседу.

— Без происшествий, — ответил Седвин. — Однако было очень холодно.

Надеюсь, что ваше величество простит меня, однако, кроме подарков, я все же привез жалобу от моего короля Роффо.

Гэйлон с отвращением посмотрел на Седвина, и тот поспешно продолжил:

— Это отнюдь не политические претензии, как вы сейчас убедитесь. Мне поручено передать вам, что отец соскучился по своей дочери. Король Роффо просил меня сопроводить ее величество в Ксенару, когда мои дела здесь будут закончены, для того чтобы Джессмин могла повидаться со своей семьей.

Услышав эти слова, Джессмин вздрогнула, и вовсе не от того, что ей предстояло длительное путешествие в обществе столь галантного кавалера. Она попала в Виннамир совсем маленькой девочкой и совершенно не помнила ни Ксенару, ни своих многочисленных родственников. Все, что она знала, — она знала от леди Герры, которая напичкала свою воспитанницу многочисленными рассказами о далекой южной земле, о богатстве и великолепии королевского дворца в Занкосе.

Восемь лет назад юная королева встретилась со своими родителями, но эта встреча была краткой и неловкой. Король Роффо совершил длительную поездку на север для того, чтобы присутствовать на свадьбе своей дочери с королем Люсьеном, но обнаружил вместо него Гэйлона, воскресшего из мертвых. Снова свидеться с Роффо и его домочадцами… Джессмин посмотрела на лицо Гэйлона и поняла по его выражению, что эта идея пришлась ему вовсе не по вкусу.

— Я вижу, вы играете в рейстик, — Седвин с интересом разглядывал клетчатую доску возле кровати Гэйлона.

— А вы играете? — вопросом на вопрос ответил король.

— Играю?.. Нет, я играю в игры, а рейстик — нечто большее, чем игра.

Очень часто партия в рейстик превращается в настоящую битву… бескровную битву.

— Может быть, мы могли бы…

Барон склонил голову.

— Безусловно, когда ваше величество отдохнет, — он посмотрел на

Гэйлона. — Должен вас предупредить, милорд, что я никому не делаю поблажек, даже особам королевской крови.

— Превосходно! — Глаза Гэйлона засияли, несмотря даже на то, что под ними по-прежнему сохранялись черные круги. — Тогда — завтра!

— Завтра — праздник Зимы, милорд, — напомнил ему Седвин. — Завтра праздник и всякие торжества. Вам потребуется немало сил, и я думаю — после всей этой суматохи вам будет не до рейстика.

Джессмин отпила из своего бокала еще один крошечный глоток.

— Здесь не будет никакого празднования, барон. Не здесь. В городе — может быть, но в замке уже довольно давно никто ничего не празднует.

— Вот как… — барон приподнял темную бровь. — Тем не менее я надеюсь, что праздник Зимнего Солнцестояния еще чтят при дворе Виннамира, ибо я привел двух вьючных лошадей, нагруженных превосходными подарками от короля и королевы Ксенары, предназначенными для их дочери и названного сына. Это-то должно вас хоть как-то обрадовать!

Гэйлон налил себе еще бренди и мрачно уставился на свой бокал.

5

Покои короля были завалены обрывками ярких тканей, шелком и атласом, а также тесьмой, которой были перевязаны тщательно упакованные подарки к празднику Зимнего Солнцестояния. Неяркий зимний свет проникал в комнату сквозь узкие стрельчатые окна, но свечи и масляные лампы были зажжены, и их желтоватый свет помогал рассеять сумрачную полутень комнат. Джессмин и леди Герра только что вышли в сопровождении слуги, нагруженного подарками короля Роффо.

Барон Д'Лоран внимательно рассматривал фигуры на доске для рейстика и вспоминал детский восторг, появившийся на лице королевы, когда она развернула предназначавшиеся ей свертки. В одном из них было зеркальце в золотой оправе, в другом — коробочки с краской для век и баночки с краской для губ и лица. Кроме этого были еще штуки материи для платьев, щетка для волос из кабаньей щетины с рукояткой из кости, украшения из драгоценных камней и хитроумная музыкальная шкатулка из Дерраги. Джессмин немедленно приоткрыла крышку и звонко рассмеялась при первых тактах торжественно-печальной мелодии, а Седвин почувствовал, как его сердце сбилось с ритма и пропустило удар.

После долгого размышления король наконец двинул одного из своих маленьких костяных воинов на одну клетку вперед. Предназначавшиеся ему подарки тоже были распакованы и в беспорядке валялись на одеяле — охотничий нож, украшенный бриллиантами, коробочка для нюхательного табака, перчатки и много других мелочей. Было очевидно, что королю все это вовсе не интересно, и барон только гадал, что же могло приковать к себе интерес короля или хотя бы вызвать в нем любопытство.

Когда Гэйлон Рейссон впервые надел на свою голову королевскую корону, весь цивилизованный мир содрогнулся от ужаса. На престол маленького королевства взошел могучий король-маг, который, как предполагалось, имел власть над Наследием Орима. Однако за все годы своего царствования он так и не предпринял никаких агрессивных действий. Барона подослали затем, чтобы остановить опасного безумца, а он обнаружил вместо него довольно спокойного, склонного к задумчивости молодого лорда, который предпочел бутылку с бренди своему королевству и красавице-жене.

Седвин сделал ответный ход, двинув вперед свою черную пешку-пехотинца.

— Она показалась мне довольно одинокой, милорд…

— Кто? — рассеянно переспросил Гэйлон, шевеля пальцами над головой своего белого офицера, замершего на краю доски.

— Ваша супруга, королева Виннамира. — Барон снова наполнил бокал

Гэйлона янтарной жидкостью. — У нее нет друзей, и ей нечем занять свое свободное время. Я не хочу вас ничем обидеть, ваше величество, однако ваш Каслкип представляется мне довольно постылым местом, навевающим меланхолические мысли.

— Он мне нравится таким, каков он есть.

Король двинул в атаку конника и обиженно заморгал, когда Седвин побил его при помощи простой пешки.

— Конечно, вам он нравится, милорд. Этот холодный край — ваша родина, однако ее величество родилась в менее суровой стране. Кстати, были ли вы когда-нибудь в Занкосе?