Ученик - Алексей Губарев

бросали косые взгляды, но большего себе не позволяли. Теперь я ведьмак, а значит неприкосновенен для селян. Лишь староста, вместе с которым мы наблюдали за похоронной процессией, позволил себе поинтересоваться:

— Зачем ты это сделал, Фархат?

— Защитил мать и сестру. — коротко ответил я.

— Но я же дал слово ко'тану, что...

— Твоё слово ничего не значит после гибели Бахрума. — прервал я Тимура. — Закроем эту тему. Лучше скажи, куда понесли тела?

— В пустошь. — глухо ответил староста, и его голос дрогнул. — Внутри защитного круга нет места мёртвым, от этого он ослабевает.

— Их сожгут?

— Нет. — глава поселения всеинулся, взглянув на меня с удивлением. — Зачем тратить ценное топливо на мертвецов? Их оставят у подножия гор, в пересохшем русле реки. Несколько дней на трупный запах будут приходить твари, и у охотников появится много добычи.

Я представил всё, что описал Тимур, и мне от увиденного стало не по себе. Использовать тела своих односельчан в качестве приманки? Воистину, суровый мир, в котором нет места жалости. Только целесообразность и холодный расчёт.

— Я ведь тоже был сыном ведьмака. — внезапно сообщил Тимур, чем сильно меня удивил. — Да, меня точно так же, как и тебя, ненавидели жители посёлка. Увы, но не все дети Либеро становятся полноправными членами ордена. Бывают такие, как я, лишённые силы хаоса.

— Почему ты это рассказываешь мне, староста? — спросил я, продолжая наблюдать за группой селян, удаляющейся от посёлка.

— Раньше не мог, запрет. Теперь ты почти ученик, значит я не нарушу правил. Хочу дать тебе совет. Когда будешь проходить испытание в ученики, не сдавайся, борись до конца. Дашь слабину, и хаос покинет твоё тело, вместе с силой Либеро. И тогда тебе уготована участь простака.

Тимур, не прощаясь, развернулся и, ссутулившись, зашагал к своему жилищу. Мне захотелось окликнуть его, но я сдержался. Испытание? О чём вообще речь? Проверка на силу духа, волю? Впервые стало по-настоящему интересно, что меня ждёт впереди, в недалёком будущем...

* * *

Провожать меня и ко'тана вышли все селяне, свободные от работы. Кто-то бросал любопытные взгляды, но большинство недобро смотрели исподлобья. При этом я просто физически ощущал радость, исходящую от жителей. Похоже они считали, что избавились от большинства проблем, избавившись от меня. Наивные, вся их жизнь — сплошной бесконечный страх. Потому и такая сильная ненависть к ведьмакам, способным путешествовать по опасной пустыни. Существование посёлков, а так же селян, напрямую зависит от ордена. Стоит Либеро один раз проигнорировать столб дыма, и всё...

Лишь мать и сестра смотрели мне в след с грустью. Учитывая, сколько раз местные пытались меня убить — я не разделял чувства Фариды и Маринэ. Если бы несколько дней назад у тела Фархата не сменился хозяин, Хамиз убил бы мальчишку, а значит ему было уготована смерть в юном возрасте.

— Матэ, ты слишком спокоен для человека, жизнь которого только что изменилась. — произнёс Александр, когда мы удалились от посёлка на расстояние в несколько сотен метров. — О чём думаешь?

— О том, насколько нас не любят в посёлках. — ответил я первое, что пришло на ум.

— Тут ты прав. Такова природа всех истинных людей — бояться и ненавидеть тех, кто сильнее. Хорошо, что ты осознаёшь это. Впрочем, нам не нужна их любовь, только подчинение. Есть более важные вещи, чем отношение людей к ордену.

— Конмэ, что значит — истинных людей?

— Тех, кто жил в этом мире до катастрофы. Ещё мы их называем простаками. Разбросанные в пустоши посёлки — это жалкие остатки от некогда цветущей планеты.

— Иносы тоже из истинных?

— Рано тебе ещё знать такое. — усмехнулся ведьмак. — Вот станешь полноценным учеником, на лекциях наставники всё расскажут. Так, мы достаточно удалились от посёлка. Я сейчас подзову своего ездового питомца, а ты веди себя спокойно, не дёргайся. Это крупный и опасный зверь, но он безобиден, если ты не станешь угрожать ему.

Ко'тан остановился и громко свистнул. От столь резкого звука меня оглушило на несколько секунд. Только сейчас понял, что жители посёлка не позволяют себе издавать сильный шум. Даже ругаются так, словно разговаривают.

— Это он, конмэ? — чёрную, стремительно приближающуюся точку на горизонте я заметил первым, указав ведьмаку направление.

— Верно. Ты смотри, похоже тебе достался отличный модуль от Либеро — я бы нескоро увидел своего Кухрю.

— Конмэ, что такое модуль? — полюбопытствовал я, желая узнать побольше.

— У каждого члена ордена Либеро в теле формируется вспомогательный модуль — физический, хм, аспект, позволяющий нам с рождения быть сильнее истинных людей. Благодаря этим усилениям мы смогли выдержать первый натиск хаоса. Сейчас этих проявлений больше сотни, и они обычно передаются по наследству, от отца к ребёнку. Но бывает и так, что проявление изменяется, приобретая совершенно иные возможности. Так, замри, Кухра должен обнюхать тебя. Это такой ритуал знакомства. Иначе тебе придется идти пешком, а значит нам не хватит запасов, и придется делать большой крюк. У меня, например, нет желания добираться до форта две недели, вместо одной.

Слушая ведьмака, я не отрываясь, смотрел на приближающегося хищника. Да, этого зверя сложно было назвать ездовым, из-за огромной зубастой пасти, из-за мощных когтей на четырёхпалых лапах, из-за хвоста, увенчанного шипами, и шкуры, покрытой крупной чешуёй. Боевой питомец.

— Кухря, это свой. — громко произнёс Александр, когда зверюге оставалось до нас около десяти метров. Тварь, прошипев протяжно, резко сбавила скорость, и вскоре уже стояла передо мной, на расстоянии вытянутой руки. Повернув голову на бок, питомец разглядывал меня холодным янтарным глазом, имеющим вертикальный зрачок. При этом из глотки зверя раздавался клокочущий рык.

— Протяни ему руку, пусть обнюхает её. — приказал ведьмак. — Кухре нужно запомнить твой запах. Не бойся, не откусит.

Я выполнил требование старшего по званию. Ящер потянулся к моей кисти, его ноздри раздулись, втягивая воздух. Зверюга всхрапнула, резко шагнула вперёд, и стала принюхиваться уже к моему лицу, обдав смрадным дыханием. О боги, да я даже дёрнуться не успею, как меня перекусят надвое. Ты смотри, эта тварь ещё и своим языком решила меня лизнуть. По щеке словно прошлись грубой мочалкой.

— Кухра-а! — взревел ящер, задирая к небу морду. Помотав башкой из стороны в сторону, зверь повторил: — Кухра-а!

— Надо же, ты понравился Кухре. — в голосе ведьмака слышалось неподдельное