'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

class="p1">— Три делегата от Федерации, — доложила она. — И с ними повозка.

— Застрелите их, — немедленно предложил Цзюнь.

— У них белый флаг, — сказала Рин.

— Стратегическая уловка. Застрелите их, — повторил Цзюнь, и младший офицер кивнул.

Наместник провинции Бык поднял руку. Он был громадным, на две головы выше Цзюня и втрое его шире. Двусторонний боевой топор длиной в половину роста Рин он положил на стол перед собой и рассеянно по нему похлопывал.

— Они могут предложить мир.

— Или собираются отравить наш водный источник, или убить кого-нибудь из нас, — огрызнулся Цзюнь. — Вы правда думаете, что мы так легко выиграем войну?

— Они несут белый флаг, — медленно выговорил наместник провинции Бык, словно обращался к ребенку.

Наместник провинции Овца промолчал. Его широко расставленные глаза нервно шныряли между Цзюнем и наместником провинции Бык. Теперь Рин поняла, о чем говорил Рамса — наместник провинции Овца был похож на ребенка, ожидающего, когда ему скажут, что делать.

— Белый флаг ничего для них не значит, — настаивал Цзюнь. — Это уловка. Сколько фальшивых соглашений они подписали во время Опиумных войн?

— Вы готовы рискнуть, не подписав мирный договор? — бросил ему вызов наместник провинции Бык.

— Я не рискну поставить на карту жизнь гражданских.

— Не вы добились прекращения огня, не вам и решать, — подал голос наместник провинции Овца.

Цзюнь и второй наместник уставились на него, и тот, запинаясь, поспешил объяснить:

— Мы должны позволить мальчишке этим заняться. Это ведь он завоевал победу на болотах. Они сдаются ему.

Все посмотрели на Алтана.

Рин была поражена искусной штабной политикой. Наместник провинции Овца оказался умнее, чем она предполагала. Своим предложением он пытался уйти от ответственности. Если переговоры ни к чему не приведут, вина падет на Алтана. А если закончатся удачно, наместник провинции Овца напомнит о своем великодушии.

Алтан колебался, явно разрываясь между более разумным решением и желанием воспользоваться плодами победы при Хурдалейне. Рин прочитала на его лице надежду. Если Федерация действительно намерена сдаться, победа будет целиком принадлежать ему. Он станет самым молодым командующим в истории, добившимся победы такого масштаба.

— Застрелите их, — повторил Цзюнь. — Нам не нужны мирные переговоры. Наши войска в готовности, и если атака на пристань удастся, мы можем удерживать мугенцев до прихода Седьмой дивизии.

Но Алтан покачал головой.

— Если мы откажемся принять их поражение, война продлится до тех пор, пока одна сторона не истребит другую. Хурдалейн так долго не продержится. Если есть шанс закончить войну, нужно им воспользоваться.

Делегаты Федерации, встретившиеся с ними на городской площади, были без оружия и доспехов. Одеты в легкую синюю форму, сшитую таким образом, чтобы было понятно — в рукавах не скрывается оружие.

Глава делегации с обозначающими высокий ранг нашивками на форме выступил вперед.

— Вы говорите на нашем языке? — спросил он на устаревшем никанском диалекте, безуспешно пытаясь сымитировать синегардский акцент.

Наместники колебались, но Алтан тут же ответил:

— Я говорю.

— Хорошо, — перешел на мугенский делегат. — Тогда не будет недопонимания.

Рин впервые рассмотрела мугенцев вне хаоса стычки и была разочарована тем, насколько они похожи на никанцев. Разрез глаз и форма губ выглядели совсем не так, как описывалось в учебниках. Волосы были того же угольно-черного цвета, что и у Нэчжи, кожа светлая, как у любого северянина.

Вообще-то они были больше похожи на синегардцев, чем Рин и Алтан.

За исключением языка, более быстрого и отрывистого, чем синегардский диалект, их практически невозможно было отличить от никанцев.

Ее раздражало, что мугенцы так похожи на никанцев. Она бы предпочла чудовищ без лиц, врага совершенно чуждого, как светловолосые гесперианцы за морем.

— Каковы ваши условия? — спросил Цзюнь.

— Наши генералы предлагают договор о прекращении огня на сорок восемь часов, пока мы будем вести переговоры о сдаче, — сказал главный делегат и указал на повозку. — Мы знаем, что после начала военных действий город не мог импортировать специи. Мы привезли соль и сахар. В качестве жеста доброй воли. — Делегат положил руку на крышку ближайшего сундука. — Вы позволите?

Алтан кивнул. Делегат поднял крышки, под которыми оказались белые и бурые кристаллы, сверкающие на послеполуденном солнце.

— Ешьте, — велел Цзюнь.

Делегат вскинул голову.

— Что-что?

— Попробуйте сахар. Так мы будем знать, что вы не пытаетесь нас отравить.

— Это был бы чудовищно неэффективный способ ведения войны, — сказал делегат.

— И все же.

Делегат пожал плечами и подчинился. Его кадык дернулся, когда он проглотил сахар.

— Не отравлено.

Цзюнь облизал палец, окунул его в сундук с сахаром и сунул в рот. Пожевал его и как будто разочаровался, не обнаружив никаких примесей.

— Только сахар, — сказал делегат.

— Отлично, — вставил наместник провинции Бык. — Отнесите это в столовую.

— Нет, — быстро вмешался Алтан. — Оставьте здесь. Мы раздадим это на городской площади. Понемногу для каждой семьи.

Он встретился взглядом с наместником провинции Бык, и Рин поняла, почему Алтан так сказал. Если подарки принести в столовую, дивизии немедленно начнут за них драку. Алтан связал наместникам руки, предложив раздать пайки горожанам.

В любом случае жители Хурдалейна уже начали из любопытства стекаться к повозке. Соли и сахара страшно не хватало после начала осады. Рин подозревала, что если наместники конфискуют сундуки для военных, народ взбунтуется.

Наместник провинции Бык пожал плечами.

— Как скажешь, малец.

Алтан осторожно осмотрел площадь. Учитывая присутствующих солдат ополчения, горожане посчитали безопасным собраться вокруг трех делегатов. Рин видела в глазах жителей откровенную враждебность и не сомневалась, что если бы не присутствие солдат, они разорвали бы мугенцев на части.

— Давайте продолжим переговоры в отдельном кабинете, — предложил Алтан. — Подальше от толпы.

Делегат наклонил голову.

— Как пожелаете.

— Император Риохай впечатлен сопротивлением Хурдалейна, — сказал делегат. Его тон был сдержанным и учтивым, несмотря на смысл слов. — Ваши люди отлично дрались. Император Риохай хочет передать свое восхищение жителями Хурдалейна, которые доказали, что они крепче всей остальной страны, населенной дрожащими трусами.

Цзюнь перевел его речь наместникам. Наместник провинции Бык закатил глаза.

— Давайте перейдем к той части, где вы сдаетесь, — сказал Алтан.

Делегат поднял брови.

— Увы, император Риохай не намерен нарушать свои планы относительно Никана. Продвижение на континент — священное право великой Федерации Муген. Ваше провинциальное правительство слабое и шаткое. Ваши технологии на века отстали от западных. Ваша изоляция сделала вас отстающими, пока весь мир развивался. Завоевание — лишь вопрос времени. Вся эта земля принадлежит стране, которая сумеет привести ее в следующее столетие.

— Вы явились сюда для оскорблений? — спросил Цзюнь. — Не слишком мудрый способ сдаться.

Делегат улыбнулся.

— Мы пришли только обсудить капитуляцию. Император Риохай не собирается наказывать жителей Хурдалейна. Он восхищен их бойцовским духом. Он считает, что их