Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

В задачу Дениса входило прикрытие флангов и тылов наступающей армии, но работы у него практически не было — уж больно качественно командор делал свою: от его «Черных когтей» не было спасения никому в передней полусфере с радиусом равным длине его руки с мечом. Шэф работал перед собой, и если требовалось — по бокам, а за заднюю полусферу отвечал Денис.

«А перед нами все цветет, за нами все горит!» — сами собой зазвучали в голове Дениса бессмертные строки.

Проломив истончившуюся металлическую стену из тел абордажников, небольшой отряд, возглавляемый Шэфом, вырвался на оперативный простор между первой и второй грот — мачтами. Разгоряченные схваткой, вслед за ними кинулись несколько бородачей, но Денис своими дыроколами мигом пресек эти поползновения, и больше попыток атаковать арьергард их небольшой армии не было. Почему-то остатки разбитой абордажной команды, с такой яростью и отвагой сражавшиеся до этого, преследовать компаньонов не стали. Ну, не стали и не стали — расстраиваться по этому поводу Денис тоже не стал. Если продолжать параллели с горными работами, то продвижение тандема вперед, после прорыва цепи абордажников, можно было бы сравнить с тем, будто горнопроходческий щит после слоя гранита попал в рыхлый песок, сопротивления практически не оказывающий.

Вместо нормально экипированных и вооруженных воинов — причем именно воинов по духу, компаньонам теперь противостояли насмерть перепуганные матросы из парусной команды и немногочисленные солдаты. И в отличии от бойцов абордажной команды, у этих с инстинктом самосохранения все было в порядке. Они порскнули от наступающих демонов, как куры из-под колес мотоцикла. Такое случается, когда в деревню являются на побывку городские родственники, и с грохотом и гиканьем проносятся по главной улице, давно превращенной местными пернатыми в рекреационную зону.

Во время всего дальнейшего наступления, организованного сопротивления компаньоны не встретили. Они прошли победным маршем оставшийся путь между первой и второй грот — мачтами и между второй грот — мачтой и бизань — мачтой. Впереди был квартердек с разместившимся на нем колдуном. Войсковая операция под кодовым названием: «Или грудь в крестах, или голова в кустах», вступила в свою решающую фазу!

В отличие от Иллиаша, маг был облачен в строгий черный плащ и такого же цвета шляпу, без всяких дурацких серебряных звезд и прочих аппликаций. Строгость костюма производила впечатление, да и вообще — от всей фигуры веяло силой, чувствовавшейся даже на расстоянии. Подобные ощущения бывают при приближении к трансформаторной будке с мощным трансформатором, или к высоковольтной линии — никакой видимой опасности нет, но ее ощущение разлито в воздухе. Кроме того, колдуна прикрывали три линии обороны. Первая состояла из нескольких рядов солдат в кольчугах а ля абордажная команда, но у этих еще имелись и кирасы, что делало их хотя и более защищенными, но и в известной степени менее подвижными. Вооружены они были короткими мечами и дротиками, за спинами висели круглые щиты. Видимо предполагалось, что они сначала швыряют в супостата свои короткие копья, затем вооружаются щитом и мечом и идут врукопашную. Вторая линия окопов состояла из лучников, одетых все в те же пресловутые кольчуги.

«Наверно дядя этого черного хрена работает охранником на кольчужной фабрике… вот и шлет их кому не попадя!» — голосом Матроскина прокомментировал ситуацию внутренний голос, а Денис снова удивился о какой ерунде он умудряется думать перед схваткой, исход которой, в лучшем случае — пятьдесят, на пятьдесят.

И тут же, вместо того чтобы подумать о вечном, вероятность встречи с которым была достаточно велика, Денис совершенно неожиданно вспомнил своего студенческого не то чтобы близкого друга и товарища, а так — хорошего знакомого, Володьку Соколова. Володька этот, был внешне субтилен и не особо здоров — болел чем-то хроническим, и это в молодые-то студенческие годы. Но! Он долгое время занимался в какой-то то ли секции, то ли подпольной группе, то ли секте, каким-то боевым искусством, названия которого Денис не знал, да и знать не хотел — был он тогда далек от всего этого. Так вот… возвращаясь как-то зимним вечером после зачета по тэмпу — теории электромагнитного поля, если кто не знает, наткнулись они на «патруль» из четверых гопников. Они вынырнули из-за угла и тут же последовала команда:

— С — с-та — аять!!!

При виде этих крепких ребятишек Денис загрустил. Их лица не были отмечены печатью человеколюбия и толерантности, а вовсе наоборот — выражали твердую решимость доказать этим «интилихентам» примат времяпрепровождения в качалках, на татами и на ринге, перед протиранием штанов в холодных лекционных залах и лабораториях. У Дениса мгновенно стали ватными руки и ноги, а в животе образовалось неприятное расслабление, грозящее непредсказуемыми последствиями. Он уже мысленно распрощался со всеми своими финансовыми активами, в размере ста шестидесяти семи рублей, и старым, но вполне работоспособным, мобильником, и надеялся только на то, что бить не будут — учтут полное раскаянье и добровольное содействие следствию. И вообще, он вдруг ощутил себя ревностным адептом теории Льва Толстого о непротивлении злу насилием.

— Ну чё, ебланы ачкастые, канкретно папали! Выварачиваем карманы быстро и с песнями… гы — гы — гы… — обратился к ним светловолосый атлет. Его соратники весело заржали. То ли им действительно нравился его юмор, то ли и у них, как принято в большинстве организаций, действовало категорическое правило, что шутка начальника непременно должна вызывать смех у подчиненных.

Денис уже полез во внутренний карман за кошельком, когда раздался спокойный голос Володи:

— А может мы пойдем своей дорогой, а вы своей? Разойдемся краями. — В первую секунду все присутствующие: и четверка гопников и Денис, оцепенели. То, что от жертвы можно услышать членораздельную речь, вместо невнятного блеянья, явилось для гопов культурологическим шоком. Не меньшим шоком и для Дениса стали спокойные, без малейших признаков страха, слова приятеля. Первым, как и полагается, опомнился белокурый вожак:

— Ч — чего?!?! Ты чё эта борзый такой А — А-А!? Каз — з-зел!?! — с этим криком души, он ударил Володьку в лицо. Денис оцепенел от ужаса, ярко представив, что сначала убьют Володю, а потом и его — как свидетеля.

Но все пошло не так, как виделось в своем разгоряченном воображении Денису. От удара Володя непостижимым образом увернулся, а потом сам два раза махнул руками и два раза ногами. Что он конкретно сделал Денис не запомнил — до того был напуган, но в результате на тротуаре остались лежать тихо постанывавшие гопники. И вот причуды тогдашней Денисовской психологии — ему было их жалко! Ему было жалко людей, которые чуть было не сделали его инвалидом, если вообще не убили! Про угрозу расставания с материальными ценностями (скудными), можно было вообще не вспоминать — вот такой он был забавный зверек! Когда они уже подходили к метро, Володя спросил: