Целитель - Gezenshaft

кажется, что вы самые слизеринские слизеринцы, только компас у вас малость сбоит.

Парни молча пожали плечами и принялись уничтожать закуски и питьё.

А бал продолжался своим ходом, приближаясь к своей середине, а Гектор был не единственным, кто ждал чего-нибудь этакого на этом мероприятии. Но случится ли? Учитывая, что некоторые рыжие пронесли море алкоголя и подливают его везде, куда могут дотянуться, нельзя исключать ничего.

***

Бал для учеников, подростков, переживающих довольно сложный период своей жизни, взросление, гормоны и прочее — сложное и ответственное мероприятие. Тяжело ли организаторам? Безусловно, ведь даже те из учеников, кто раньше присутствовал на подобных мероприятиях, был там со взрослыми, с родителями, и этих самых взрослых было большинство. Здесь же создавалась иллюзия, что вокруг только они, подростки, и весь мир сейчас крутится вокруг них. Может ли это создавать проблемы?

После танца с Пэнси, которая, к моему лёгкому удивлению, была более чем рада этому самому танцу, я вернулся к фуршету, где мисс Делакур без удовольствия отшивала парней, решившихся её пригласить. Занятным я считал тот факт, что гости из Дурмстранга были практически не подвержены её влиянию. Возможно у них, там, на северах Европы, если верить оговоркам о слишком коротком дне зимой, вейлы куда более привычны и ребят уже не впечатлить ни их красотой, ни аурой?

В общем, девушка в компании своих французских коллег, преимущественно женского пола, и нескольких парней, что были способны сохранять самоконтроль, стояла у фуршета, наслаждалась напитками и поглядывала на быстро уменьшающееся количество танцующих пар.

— Флёр, — с улыбкой подошёл я и взял первый попавшийся бокал в руки, сделав довольно большой глоток. — Похоже, люди постепенно расходятся.

— Это так, — кивнула Флёр. — Но в основном уходят в сад, во внутренние дворы.

— Хм… Действительно. Проветриться не помешало бы.

— Но не раньше последнего танца? — Флёр буквально сняла моё предложение с языка, на что я не мог не улыбнуться.

— Именно.

Ведя девушку под руку, отмечал краем глаза неуловимое изменение обстановки. Глаза многих заблестели, движения стали несколько иными, размытыми. Но вишенкой на торте подозрений оказались две ухмылки рыжих близнецов, наблюдавших за происходящим.

— Мне кажется, — заговорил я, когда мы с Флёр пошли в медленном танце. — Что близнецы Уизли осуществили какую-то шалость.

— Это так…

Сейчас, в медленном танце под лиричную мелодию и среди небольшого количества оставшихся пар на танцполе, я заметил лёгкий шальной блеск в глазах Флёр.

— Они, — продолжила мысль девушка, — если я правильно поняла, подмешали немного алкоголя почти во все напитки.

— И ловко же провернули, сорванцы, — ухмыльнулся я. — А как ты поняла?

— Мы… — Флёр на миг задумалась, словно одёргивая себя. — Довольно чувствительны к любым веществам и зельям, изменяющим сознание. Не думаю, что стоит беспокоиться. Слишком мало. Даже опьянеть будет проблематично.

— Конечно, — кивнул я, глядя на выбившуюся из причёски серебряную прядь волос вейлы. — Только и мелких доз хватит, чтобы мы расслабились слишком сильно с непривычки.

Флёр улыбнулась шире, почти рассмеявшись.

— Ты очень внимателен, но как-то выборочно. Даже некоторые твои однокурсники пронесли немного алкоголя. Думаю, о старших говорить смысла нет.

— Возможно.

Танец продлился недолго, а если прочувствовать музыку, то можно танцевать и дальше, ведь одна медленная мелодия перетекала в другую. А ещё на меня нещадно давила своей аурой Флёр. Разумеется, я попытался показать ей это взглядом, на что вейла лишь улыбалась, расслабленно прижимаясь и танцуя.

— Очень приятно не держать это под контролем, — тихо говорила она. — Направить на одного — совсем несложно. Даже… легче, чем просто отпустить. А вот подавлять — крайне утомительно.

— А я уже подумал, что ты-таки решила добиться от меня реакции.

— А ведь хочется.

— Всем хочется, — кивнул я. — Чтобы и обняли крепче, и слово ласковое сказали, и чтобы объятия эти переросли в нечто большее, и чтобы не приходилось просыпаться одному.

Флёр прижалась плотнее, но без эротического подтекста, хотя кусочек моего сознания истерически искал его, этот потаённый смысл.

— А уж если ещё и человек тебе нравится…

— …то вообще прекрасно, — кивнул я.

Потанцевав ещё некоторое время, мы с Флёр вернулись к фуршету, вокруг которого стало меньше учеников, появились новые лица. Вежливые кивки, пара фраз «о погоде» — ничего особенного. Напитки лились рекою, но, как и сказала Флёр, алкоголя там почти и не было. Или же я, имея опыт употребления подобного, не обратил толком внимания, зная, чего можно ожидать. Однако изрядная доля расслабленности в поведении окружающих действительно была, и похоже, ученики списывали это на банальную усталость и напряжение.

— Прогуляемся? — предложил я Флёр, и вот мы уже под ручку покинули большой зал, не забыв прихватить с собой по бокалу с какой-то вариацией на тему пунша.

Практически прямой коридор до холла подозрительно быстро закончился, и вот мы уже почти дошли до выхода во второй внутренний двор, что был в другой стороне от выхода с территории замка. В не особо скрытом, но и не самом приметном уголке, с большим энтузиазмом целовалась какая-то парочка, не особо мне знакомые, но курса с шестого. Они вообще не обратили никакого внимания на нас и на ещё одну парочку, что шли нам навстречу со внутреннего двора.

— Мы идём подышать, или… — Флёр посмотрела на меня шальным взглядом. — «подышать?»

— Без подтекста, — кивнул я, проводив взглядом ту самую парочку, что шли нам навстречу — причёска у девушки растрепалась, но ей было всё равно.

— Жаль, — удивительно быстро она смирилась с подобным.

Сад, в который превратили довольно большой внутренний двор замка, был действительно хорош. Редкие волшебные фонарики, не менее волшебные светлячки, что летали над кустами роз или вдоль тропинок — всё это придавало окружению совершенно уникальную атмосферу. Преподаватели создали здесь настоящий сад с тропинками, лавочками, кустами и деревцами разной высоты, что позволяло во время прогулки создать иллюзию бесконечного маршрута, по которому ты всё идёшь и идёшь, а ему нет ни конца, ни края, а после каждого поворота ты видишь что-то новое.

— …минус пятьдесят баллов… — донёсся откуда-то издалека голос Снейпа, а мы просто гуляли и пили.

— …минус двадцать баллов… — вновь мы услышали его голос, но уже с другого конца сада.

Проходя мимо гряды кустиков, за которыми виднелся искусственный пруд, мы отчётливо услышали какие-то шуршания и шевеления там. Переглянувшись, мы с Флёр бодро заглянули в эти кусты, создавая яркие Лю́мосы на кончиках палочек, что сами появились в руках.

— Так-так, — спародировал я голос Снейпа. — Кто это тут у нас?

Девушка и парень курса с пятого не глядя отпрянули друг от друга, рысью бросившись кто куда, а девушка поправляла вырез платья, прикрываясь мантией. Миг, и они исчезли.

— Хи-хи-хи… — мы с Флёр тихо рассмеялись и отправились гулять дальше.

— Оказывается, выискивать такие парочки куда интереснее, — Флёр блестя глазами вслушивалась в окружение, — чем быть одной из них.

— Особенно, если знаешь манеры одного мрачного профессора.

За минут пятнадцать такой прогулки мы из