Фантастика 2025-129 - Денис Старый

это комментировать, — произнёс американец, тяжело вздохнул, затем потянулся к стакану с водой, чтобы промочить горло, но тут же одёрнул руку, выхватил из кармана пиджака платок и громко закашлялся. — Прошу прощения, мне придётся отойти.

Купер выглядел удовлетворённым. Ему понравилось, что мы поставили его на место. Однако я, наоборот, захотел вернуть Шепарда назад.

Мой «анализ» успел уловить, что на платке, в который он вынужденно сплюнул мокроту, были пятна крови.

Глава 3

— Доктор Шепард, подождите одну минуту! — крикнул я, заставив коллегу остановиться, затем вышел из-за стола, нагнал американца и шёпотом задал вопрос: — С вами всё в порядке?

— С чего вы вдруг обо мне беспокоитесь, доктор Кацураги? — несколько раз прокряхтев, ответил вопросом на вопрос он. — Кажется, вы уже ясно дали понять, как мы друг к другу относимся.

— Ничего подобного. Я лишь пытался разобраться в наших взаимоотношениях. Затевать очередной конфликт в мои планы не входило, — произнёс я. — Однако я заметил, что у вас на платке кровь. Уж извините, если лезу не в своё дело, но вы ведь сами понимаете, насколько серьёзным может быть этот симптом?

— Вы правы лишь в одном, доктор Кацураги, — нахмурился он. — Это — не ваше дело.

Высказав своё мнение, Эдвард Шепард почти бегом покинул ресторанную зону отеля и исчез в коридоре, что вёл к номерам.

Я вернулся за столик, как раз к этому моменту уже принесли наш с Купером заказ.

— Что это было? — спросил меня коллега. — Ты чего за ним рванул, Тендо? Пусть валит, раз не хочет нормально общаться со своими коллегами. Это их с Родригесом проблемы!

— Нет-нет, дело не в этом. Ты случайно не заметил никаких проблем с его здоровьем? — поинтересовался я.

— Ну он подкашливал — это да. Больше я не обратил внимания, чтобы с ним было что-то не так.

— Я заметил кровь на его платке, — подметил я. — Сам понимаешь, как можно интерпретировать симптом «кровохарканье».

Просканировать магией я его не успел, так что пока нельзя достоверно сказать, не причастен ли к этому «Фебрис-12», но обстоятельства наводят на определённые мысли.

— Кровохарканье? — вскинул брови Купер. — Да тут может быть всё, что угодно. От туберкулёза до болезней сердца!

— Или «Фебрис-12», — добавил я. — Но сваливать всё на этот злосчастный вирус тоже неправильно. Если честно, я просто хотел ему помочь. Какое бы дерьмо они с Родригесом не воротили, мы всё равно одна команда. И чем нас больше — тем лучше. А если Эдвард Шепард выйдет из игры, кому-то придётся взять на себя его роль. Нагрузка увеличится. Сейчас генеральный директор вряд ли станет искать новых членов в нашу группу. Теперь уже не до того.

Сейчас все силы брошены на ликвидацию угрозы в регионе. И пока прогнозы не самые благоприятные…

— Согласен с тобой. Но общаться конкретно с этими двумя американцами, как я понял, абсолютно бесполезно. Они ополчились против нас и стоят на своём мнении, как стадо баранов, — пожал плечами Купер Уайт. — Кстати, Тендо, а ведь раньше, если я не ошибаюсь, у тебя была способность автоматически выявлять заболевание. Разве нет? Если бы Шепард болел, ты бы это почувствовал.

— Ты что-то путаешь. До такого я ещё не дошёл. И вряд ли наша магия вообще подразумевает такие возможности, — отметил я.

— Нет, ты не понял. Как-то раз ты мне рассказывал, что твой «анализ» довольно часто сигнализирует, если рядом находится человек с заболеванием. Мой тоже так иногда делает, но я так и не понял, в чём тут закономерность.

— Закономерность тут предельно простая. Смотри, если заболевание острое, «анализ» сообщит об этом сразу. Но если речь идёт о хроническом — он запросто может его проигнорировать. Плюс ко всему есть дополнительная сложность. Чем сильнее мы становимся, тем реже наша магия реагирует на болезни лёгкой и средней степени тяжести. Она решает, что эти патологии не стоят нашего внимания. Дурацкие условности наших магических каналов. А силы у нас с тобой примерно одинаковые. У тебя «клеточный анализ», у меня всё вплоть до «молекулярного».

Рассказывать про новообретенный «генетический анализ» я не спешил. Купер Уайт — очень любопытный человек. Будет мучить меня вопросами до самого утра. Пока ему об этом знать не следует.

Лучше расскажу ему, когда он станет чуть более опытным. Из-за вируса мне пока что так и не удалось полноценно развить школу лекарей. Обучать их приходится в «полевых» условиях.

Закончив ужин, мы с Купером разошлись по своим номерам, условившись, что проснёмся завтра не позже шести утра по местному времени. Сигнал от «ВОЗ» может прийти в любой момент. В том числе и ночью. Пока что неизвестно, во сколько нас заберут в научно-исследовательский лагерь.

И ведь мы до сих пор не знаем, что там произошло. Почему его закрыли и полностью изолировали даже от группы «Двенадцать»?

Вернувшись в номер, я написал сообщение Игорю Щербакову, который уже вторые сутки работал в лагере, но тот не ответил. А когда я попытался ему позвонить, связь тут же прервалась. Видимо, в лагере установили глушилки.

Надеюсь, там не произошло глобальное распространение вируса, из-за которого по итогу заболели все, кто находятся в лагере. А людей там немало.

Ближе к полуночи, когда я уже собрался лечь спать, в мою дверь кто-то постучал. Для обслуживания номеров уже, мягко говоря, поздновато. Может, Куперу не спится?

Я подошёл к двери, но прежде, чем её открыть, вспомнил о существовании глазка. И заглянув в него, обнаружил, что в коридоре стоит Эдвард Шепард.

Ну… Приехали. И зачем же он ко мне припёрся посреди ночи? Если бы я сейчас был в своём прежнем мире, мог бы и поднапрячься. Всё-таки там у нас часто возникали конфликты между членами знатных семей, которые порой не гнушались вогнать нож в своего соперника. И часто делали это безнаказанно.

Но я сильно сомневаюсь, что Шепард может пойти на такое. Нет должной мотивации, другая страна, очевидцы обязательно найдутся.

Хотя стоит учитывать, что в условиях, когда вирусная инфекция угрожает всему миру, люди могут вести себя неадекватно. И, как я понял, местных жителей уже предупредили об угрозе. По городу все ходят в масках. Скорее всего объявили, что идёт волна нового штамма вируса гриппа или ковида. Ложь во благо, так сказать.

Вот только в