Гарри Поттер и Лес Теней. Альтернативное окончание. - Constance_Ice

Гарри припомнил сегодняшний покаянный вид джинна и его странные намёки. Неужели Джим отправил Вольдеморта в прошлое? И как назло, именно в ту эпоху, куда попали незадачливые путешественники во времени? Да, наверное, так оно и есть. Но сейчас это уже не важно. Важно другое: Вольдеморту нужен свиток Ллудда – следовательно, с помощью свитка действительно можно вернуться домой.

«Ах, отец, отец, почему же ты не вернул свиток? А может, всё закономерно, - пришло в голову Гарри, - может, всё предопределено заранее? Так же, как с изобретением квиддича – свитка нет, они застряли в XI веке, замок осаждён, и теперь нет другого выхода, кроме как сразиться с Тёмным Лордом».

Наверное, это и было то предназначение, которое свело его с кельтским клинком, бывшим копьём, нынешним кинжалом. Почему только это опять выпадает на долю Гарри? Неужели потому, что его судьба с самого рождения так прочно связана с судьбой Вольдеморта? Может быть, они и попали именно в это время, потому что Вольдеморт притянул его, Гарри, как магнит?

«Стоп, - оборвал сам себя Гарри. – Что там сказал Слизерин про выбор противника? «Это как-то связано с вашей потерей…» И раньше тоже, что-то про потерю силы? Наверное, джин перед тем как перенести Вольдеморта сюда, в прошлое, лишил его магии – во даёт! А ещё прибеднялся. Да… Это здорово, конечно, но вышло-то, что Вольдеморт и без магии нашёл способ напакостить. Лучше бы Джим его к питекантропам закинул … или вообще – к динозаврам. Так. Зачем же Вольдеморту поединок со мной? Сведение старых счётов, как он выразился, или за этим стоит что-то ещё?»

Пока Гарри терзался всеми этими неразрешимыми вопросами, Добби довел его до старого дуба. Домовик протянул руку, и она прошла через кору, как горячий нож сквозь масло. Простая иллюзия. Как на платформе 9 и ?.

- Вот он, проход в замаскированное дупло. Прощай, Гарри Поттер, – печально сказал домовик. В огромных глазах его стояли слёзы, большие и круглые, словно градины.

- Почему «прощай», Добби? – изумился юноша.

- Я чувствую – мы никогда больше не увидимся. У домовиков отныне своя судьба. Но я горжусь знакомством с тобой, и я … я назову мальчика-эльфа в честь тебя – Гарри.

«Ну вот. Теперь он ещё и мальчик-в-честь-которого-назвали-первого-домового-эльфа», - Гарри не нашёл ничего лучше, чем глупо спросить:

- А девочку?

- О, Добби уже придумал имя и ей – он назовет её в честь подруги Гарри Поттера – Хермиона!

Теперь Гарри и вовсе растерял все слова и смог лишь грустно усмехнуться. Он чувствовал, будто его хоронят заживо, но не мог ничего возразить. Ему предстояло вновь встретиться с Вольдемортом лицом к лицу, и шансы на победу были, откровенно говоря, минимальны.

- Возьми это, Гарри Поттер. Очень ценное, Добби должен отдать это тебе, – с этими словами домовик протянул Гарри длинный и узкий деревянный футляр с прицепленным шнурком. Гарри принял дар, недоумевая, что это – какой-то оберег или амулет домовых эльфов? Он принесёт ему удачу? Не слишком веря в реальную ценность подарка, тем не менее, Гарри был тронут. Он надел шнурок на шею, и спрятал лёгкий футляр под рубашку. Добби, всхлипнув, вдруг обхватил тонкими ручками его ногу в грязном сапоге и уткнулся лицом в штанину.

- Прощай, Гарри Поттер, Добби никогда не забудет тебя. Гарри всегда был добр и справедлив к Добби, даже когда Добби вредил планам Гарри, - сквозь рыдания бормотал он. Чувствуя, как сердце сдавил тяжёлый обруч, Гарри присел на корточки и обнял эльфа.

- Прощай, Добби. Я тоже не забуду тебя, - серьёзно пообещал он. Добби в последний раз всхлипнул и исчез в мокрой чаще орешника.

Вздохнув, Гарри засветил палочку и сунул голову в дупло. Дна в дупле не просматривалось – вместо него зияла чёрная дыра. Пахло прелыми листьями и землёй. В тусклом свете юноша едва различил металлические скобы, ведущие вниз. Влажные, как всё вокруг, и скользкие. Гарри зажал в зубах палочку и начал спускаться. Пересохшее от жажды горло саднило и жгло, Гарри мечтал, как он, дойдя до замка, первым делом напьётся, чего угодно, он был согласен даже на воду из рва. Спуск оказался коротким, вскоре юноша спрыгнул на ровный земляной пол. Впереди открывался прямой коридор, из стен кое-где торчали корни деревьев. Гарри собрался было надеть мантию-невидимку, но, подумав, отказался от этого намерения: всё равно, чтобы передвигаться, ему был нужен свет. А двигающийся сам по себе огонёк вызовет больше подозрений, чем идущий человек.

Он без всяких приключений добрался до замка. В одном месте ход перегородила решётка, к радости Гарри, она оказалась не заперта, и он легко поднял её – видимо, Слизерин и не подозревал, что кому-то станут известны тайны его подземелий. Юноша поднялся по винтовой лестнице примерно до уровня второго этажа, если ориентироваться на то, что ход шёл совершенно прямо, не опускаясь и не поднимаясь. Дальше коридор разветвлялся. Гарри пожалел, что не расспросил Клару поподробнее про заклятье Ариадны – оно, наверняка сейчас пригодилось бы. Не долго гадая, он выбрал левый проход, и через несколько поворотов удача ему улыбнулась – сквозь щель в стене пробивалась полоска света. Здесь был выход – но только куда?

Гарри толкнул руками камень, часть стены, поддавшись, повернулась, и юноша очутился в комнате, в которой раньше не был. Комната выглядела жилой, но кто бы тут ни обитал, сейчас он отсутствовал. Прямо перед ним, в центре стояло огромное зеркало, сразу напомнившее ему зеркало «ЕИНАЛЕЖ», сверху по раме бежали затейливые рунические символы, которые Гарри не смог разобрать, но при виде их его опять посетило сильное ощущение deja vu. Он подошел поближе и всмотрелся, но стекло осталось непроницаемым, не желая отражать Гарри и окружающие предметы. Гарри окончательно уверился, что имеет дело с волшебным предметом. Может быть, странное зеркало находится тут неспроста? Ага, Гарри вдруг вспомнил, где он видел нечто похожее - в своём видении на Инисавале. Гарри обошел зеркало кругом. На подставке-столике стоял тяжёлый бронзовый кубок. Вино? После месяцев в средневековье, он привык к вину почти так же, как к тыквенному соку. Наверное, было неосторожно вот так запросто взять и отхлебнуть неизвестного питья в неизвестно чьей комнате. Но Гарри настолько невыносимо хотелось пить… На пробу оказалось действительно вино. Красное, душистое, настоянное на травах, жаль, всего один глоток. Но и от него в желудке потеплело, кровь быстрее заструилась по жилам.

В тот же миг глубины зеркала прояснились, и Гарри увидел в нём огромную комнату, ничем не напоминавшую ту, в которой он находился. Полумрак её едва озарял свет одной большой свечи. У Гарри возникло ощущение, что он смотрит в экран телевизора.