Та, которая видит. Запах зла - Гленда Ларк

Меня передернуло, когда я попытался представить себе все, что должно было происходить в тот день по всем островам.

— Сотворение, Блейз, — прошептал я, — тело, падающее с неба, может причинить много вреда. Не только дастелцы умирали вчера. — Я беспомощно развел руками. — В больнице были и другие жертвы…

Блейз опустила глаза на наши сплетенные руки.

— Я знаю.

— И Плавник… Я убил Мортреда недостаточно быстро, чтобы люди на Плавнике остались в живых. Как… как смогу я жить дальше? Как смогу я жить с этой виной?

Блейз долго молчала, прежде чем ответить, потом сказала:

— Ты сделал все, что мог. Как может кто-либо совершить больше?

Наши глаза встретились, и я тихо спросил:

— Блейз, ты знала, что должно произойти?

Она грустно покачала головой.

— Я задавала этот вопрос Руарту. Конечно, я знала. И Флейм знала тоже. Неужели ты думаешь, что мы все давным-давно не представили себе возможных последствий? Руарт сказал, чтобы мы не беспокоились. Он убеждал Флейм, что все будет происходить достаточно постепенно, чтобы любой дастелец успел опуститься на землю. — Блейз печально потупилась. — Она ему поверила, я сомневалась. Дастелцы превратились в птиц мгновенно; как можно было рассчитывать, что обратное изменение не произойдет так же? Потом Руарт отозвал меня в сторонку и сказал, что многие дастелцы не верят, будто когда-нибудь перестанут быть птицами. Ведь не они сами подверглись действию дун-магии, а их деды и прадеды, и старшее поколение уже вымерло. Так что многие дастелцы считали, что смерть Мортреда вернет на поверхность острова, но сами они останутся птицами, потому что такими родились.

— И они ошиблись.

— Да, они ошиблись. — Блейз отвела глаза. — Руарт как-то сказал, что все птицы-дастелцы готовы умереть ради того, чтобы дастелцы-люди могли вернуться домой. В то время я не обратила на его слова внимания, но теперь… теперь я думаю, что он говорил всерьез. Те, кто погиб в момент смерти Мортреда, были к этому готовы, но не летать они не могли. Они ведь были птицами. Это все равно как если бы мы попытались запретить людям ходить, чтобы не подвергаться опасности.

— Он сказал мне, что хотел бы сам убить злого колдуна, если бы мог… и что я не должен оглядываться назад. Я не понял, что он имел в виду. Однако он уже тогда знал, что я могу оказаться тем, кому придется убить Мортреда.

— Мудрые слова. — Блейз снова посмотрела мне в глаза. — Кел, раз дастелцы могли примириться со своей судьбой, так же следует поступить и нам.

Думаю, что больше всего мне в Блейз всегда нравилось как раз это: ее безжалостная честность. Она никогда не укутывала факты в покрывало красивых слов и лицемерия. Так я и запомнил ее слова: «Они умерли, Кел. Учись жить с этой ношей». Вот я и пытаюсь, вот уже пятьдесят лет пытаюсь…

— Как ты думаешь, что с ним случилось? — спросил я.

— С Руартом? Мы с Тором и Деком искали всюду. Если мы могли и не узнать его, то уж Следопыт узнал бы.

— И что?

— Один из дастелцев упал с утеса рядом с портом, когда умер Мортред. Люди видели, как он упал на камни, а потом его смыло волной. Тело его найти не удалось, но сомнений в том, что он погиб, нет. Мы… мы думаем, что это, возможно, и был Руарт.

— Почему? Что заставляет вас так думать?

— Потому что он последовал бы за Флейм.

И тут я вспомнил, что было главной причиной нашего прибытия на Ксолкас.

— Флейм… — прошептал я, потрясенный тем, что на время смог полностью о ней забыть. — Но где Флейм? И что с ней?

Блейз помедлила, и я ощутил ее беспокойство и горе.

Меня окатила новая волна ужаса. Мне снова захотелось ничего не знать, не оказаться перед необходимостью принять неприемлемое.

— Ох, дерьмо, — пробормотал я, чувствуя тошноту. — Она мертва?

— Нет, нет, — поспешно успокоила меня Блейз. — Нет. Мы думаем, что она уплыла на «Любезном».

Я вытаращил на нее глаза, пораженный услышанным.

— Ты ведь знаешь: она исчезла после возвращения во дворец. Она сделала это намеренно, должно быть, воспользовавшись иллюзией. «Любезный» вышел в море вскоре после этого. На борту оставались две женщины, бывшие силвы — ну, помнишь, те, которые не умели плавать, — и порабощенная команда. Мы думаем, что Флейм тоже была на корабле.

— Неужели чиновники порта не попытались их остановить? Как я понимаю, туда был послан отряд лучников с приказанием…

— Они не видели, как «Любезный» отчалил.

— Опять иллюзия?

Блейз кивнула.

— Думаю, это была работа Флейм, а не тех двоих.

— Но почему? Почему она решила бежать?

Блейз пожала плечами.

— Может быть, она узнала тебя и поняла, что мы скоро ее освободим. Та ее часть, что уже была порабощена дун-магией, не хотела снова сдаваться силв-магии. Вот она и убежала. А возможно, она и не подозревала, что помощь близко, и просто хотела улизнуть от Мортреда. Мне кажется, сохранявшаяся в ней сущность силва заставляла ее понять, что рано или поздно она предаст Руарта. Убежав от Мортреда, она могла спасти Руарта — так по крайней мере она, наверное, надеялась. — Блейз хмыкнула, невольно восхищаясь Флейм. — У нее всегда хватало мужества. Флейм — одна из самых смелых женщин, каких я только встречала. Может быть, она скрылась, не зная, что Мортред должен умереть, спокойно украла у него из-под носа его корабль и уплыла. — Блейз пожала плечами.

— И ты думаешь, — сказал я твердо, — что Руарт последовал за ней, и в этот-то момент я убил Мортреда.

Блейз кивнула.

— Не думаю, что Флейм позволила бы Руарту уплыть с ней вместе на «Любезном». Она хотела сбежать от него, как и от Мортреда. — Голос Блейз стал хриплым.

Я опустил голову.

— Тогда она для нас потеряна, Блейз. — Я вспомнил, что Флейм была ее ближайшей подругой, единственной, какая у нее только была. Я ощущал ее горе, смешивающееся каким-то образом с моим собственным, и запах ее страдания разрывал мне сердце. На мгновение я почувствовал, что не могу отделить свои чувства от ее. Блейз продолжала держать меня за руки и, не сдерживаясь, делилась со мной своими горестями — таков был ее способ показать, что она понимает мои переживания.

— Даже если бы нам удалось найти ее снова, — сказал я, — было бы, наверное, слишком поздно.

Блейз встревоженно покачала головой.

— И все-таки мы что-то упускаем. Я в этом уверена.

— Да, — согласился я, — думаю, ты права. — Я пытался понять, что же именно меня тревожит. — Все бывшие силвы — и те, что были на острове на Плавучей Заросли, и те, что здесь, — пахли дун-магией Мортреда. С Флейм было иначе. Она пахла скорее как Джинна.