Военное искусство. Опыт величайшего полководца - Наполеон Бонапарт

в наличии войска республики, а в Пьяченце соединился с претором Манлием. Там он находился на превосходной позиции для задержания карфагенян: если бы они двинулись по правому берегу По, то Сципион мог бы встретить их при Страделле, где большое численное превосходство африканской армии оказалось бы бесполезным; а если бы они двинулись по левому берегу По, то он смог бы остановить их на Сессии или Тичино, – широких и глубоких реках; наконец, он имел еще довольно времени для обороны переправы через реку По; следовательно, он не мог сделать ничего лучше того, что сделал.

Между тем Ганнибал, прибыв к слиянию рек Роны и Иэера, или к Греноблю, покончил там с распрей двух братьев, враждовавших из-за верховной власти; шесть дней спустя дошел (следуя первому предположению) до Монмелиана, где переправился через Изер (расстояние 36 лье); далее, двигаясь по труднопроходимой местности, прошел в девять суток сорок лье, отделяющие Монмелиан от подножия горы Сенис, по направлению к Сузе. Или же, если он выступил из Гренобля, то употребил шесть переходов, чтобы покрыть расстояние от этого города до Сен-Жан де Мориен (28 лье), откуда ему оставалось девять переходов до Сузы (30 лье). Через 22 дня после выхода из лагеря на Роне он вступил в Италию и двинулся к Турину, отказавшемуся впустить его, взял и разорил этот город. Из Турина он направился к Милану, главному городу цизальпинских галлов, именуемых инсубрами, которые являлись его союзниками, и переправился через Дорию Бальтеа и Сессию, не встретив неприятелей.

Как только Сципион узнал о движении Ганнибала по левому берегу По, он перешел Тичино, чтоб занять позицию на Сессии, но опоздал, потерпел поражение и оказался не в состоянии оборонять линию По, через которую карфагеняне переправились выше устья Тичино. Успехи Ганнибала распространили ужас в Риме: консул Семпроний поспешил из Сицилии на Треббию, соединился с армией Сципиона и вступил в сражение с карфагенянами. Он был разбит.

Движение Ганнибала от Коллиура до Турина было весьма простым; это было путешествие, он следовал по кратчайшей дороге; римляне ему нисколько не препятствовали, и войска Сципиона, находившегося на пути в Испанию, совершенно не принимались им в расчет. Еще до выступления из Картахены он был уже уверен в содействии цизальпинских галлов, имевших влияние на жителей Альп. Историки сообщают даже, что галлы болонские и миланские прислали к нему делегатов с просьбой ускорить свое движение и что он принимал их в лагере на Роне. Что касается трудностей перехода через Альпы, то они преувеличены; их не было вовсе, только слоны могли мешать ему. Начиная с 600 г. до Р. Х., следовательно, еще за 400 лет до Ганнибала, галлы имели обыкновение переходить через Альпы и вторгаться в Италию. Милан, Мантуя, Верона, Болонья были галльскими колониями.

Замечание 18-е. Выводы

…После сражения при Тразименском озере и при Каннах римляне лишились своих армий и не могли вновь собраться с силами; только несколько беглецов с трудом достигли Рима. Между тем эти сражения происходили под стенами римских крепостей, в немногих переходах от столицы. Если бы Ганнибала постигла та же участь, то это могли бы приписать чрезмерному удалению его от Карфагена, складов и укрепленных пунктов; однако же разбитый, разгромленный при Заме, у ворот Карфагена, он лишился армии подобно тому, как римляне при Каннах и при Тразименском озере. После сражения при Маренго генерал Мелас потерял армию, несмотря на то, что в его руках было довольно крепостей на всех направлениях, как, например, Алессандрия, Генуя, Тортона, Фенестрелла, Кони. Армия Макка стояла на Иллере, в середине своего государства, и все же принуждена была сложить оружие. А старая армия Фридриха, во главе которой стояло столько героев, – герцог Брауншвейгский, Меллендорф, Рюхель, Блюхер, после поражения под Иеной не была в состоянии совершить отступление: в несколько дней 250 000 человек сложили оружие, хотя еще существовали резервные корпуса: один, стоявший в Галле, другой на Эльбе, вблизи крепостей. Они находились посреди своей страны, недалеко от столицы. Если вы намерены вступить в решительное сражение, то необходимо обеспечить себе возможно больше шансов на успех, особенно когда против вас действует крупный полководец. Ибо, если вас разобьют даже близ ваших крепостей, среди ваших складов, – горе побежденному!

Крепости полезны как в оборонительной, так и в наступательной войне. Несомненно, что они не могут заменить армию, но они служат единственным средством для того, чтобы замедлить продвижение, ослабить, стеснить и тревожить победоносного неприятеля.

Из произведения «Маренго»

I

Как только получено было известие об открытии военных действий в Италии и о ходе операций противника, первый консул счел необходимым поспешить на помощь Итальянской армии. Он решился вступить в Италию через большой Сан-Бернар, чтобы напасть на армию Меласа с тыла, овладеть его магазинами, парками, госпиталями и, отрезав его от Австрии, принудить к сражению.

Одно поражение должно было повлечь за собою совершенный разгром австрийской армии и завоевание всей Италии. Исполнение такого плана требовало быстроты, глубокой тайны и большой смелости. Всего труднее было сохранить тайну. Как скрыть движение армии от многочисленных шпионов Англии и Австрии?

Наполеон и Дезе на поле боя при Маренго 14 июня 1800 г. Художник Жоб (Ж. Онфруа де Бревиль)

Лучшим способом первый консул считал раскрытие этой тайны им самим, притом с таким тщеславием, чтобы это предприятие сделалось предметом насмешек неприятеля, чтобы тот принял его напыщенные заявления за диверсию против операций австрийской армии, блокировавшей Геную. Необходимо было дать наблюдателям и шпионам определенную отправную точку: поэтому было объявлено через посредство посланий законодательному корпусу и сенату, декретов, публикаций в газетах и всевозможных оповещений, что пунктом сбора резервной армии является Дижон, что первый консул сделает ей там смотр и проч. Все шпионы и наблюдатели немедленно отправились в этот город и нашли там в начале апреля многочисленный штаб без армии; в течение месяца туда прибыло от 3 до 6 тысяч новобранцев и солдат, выслуживших срок, в числе коих были и увечные, сообразовавшиеся скорее со своим усердием, нежели со своими силами. Вскоре эта резервная армия действительно сделалась предметом насмешек; с удивлением увидели на смотру первого консула (6 мая) не более 7 или 8 тысяч солдат, большей частью даже необмундированных. Удивлялись, как могло первое должностное лицо в республике оставить свой дворец для смотра, который мог сделать и бригадный генерал. Эти известия полетели через Бретань, Женеву и Базель в Лондон, Вену и Италию. Европу наводнили карикатуры: одна из них представляла двенадцатилетнего