Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Как-то раз, прогуливаясь с Максимом по бульвару вдоль улицы, на которой они жили, она сказала ему:

— Ты знаешь, кто-то мне говорил, что цвет любви красный, кровавый — цвет борьбы, что любовь — это болезнь и сплошная борьба. Но, по-моему, наша с тобой любовь доказывает обратное.

— Да дорогая, — машинально согласился Максим.

Однако у цветочницы в конце бульвара он всё же купил ей розу, почему-то тёмно-бордовую.

Придя домой, Юля вспомнила об Андрее N. и написала ему письмо, суть которого была такая: «Извини, дорогой, но наши пути разошлись, я выхожу замуж за старого знакомого, шерше, как говорится, другую ля фамм. И вообще, на мою помощь в делах твоей компании не рассчитывай.»

Юлечка думала, что поставила крест на своём прошлом и начала новую жизнь, возглавив свою собственную компанию (не обошлось без Максима).

Андрей N. гостил у начальника компании, по договору с которой он уехал в штаты некоего Джеффри Оруэлла, человека в возрасте, миллионера и большого…гм… бабника (ещё мягко сказано). У него было шестеро официальных детей, по трое обоего пола (и N-ное количество побочных, в общем с Андреем они нашли общий язык, проводя много времени в дорогих борделях). Трое старших уже имели свои семьи и в доме на данный момент осталось трое детей, которых почему-то всех звали на «Л»: Лукреция (Лу), Лайонелл (Лейн) и Лоуренсия (Лар-Лар), соответственно 18, 23 и 15 лет. Со всеми ними Андрей был в хороших отношениях, а особенно с Лу, которая обладала типичной красотой американки: смуглая, хорошо сложенная блондинка, не отличавшаяся пуританским поведением, но не лишённая ума; младшую же, Лар-Лар он ввиду её нежного возраста он в расчёт не брал, хотя она и бросала на него недвусмысленные взгляды. С Лейном у него тоже нашлись общие интересы на почве автомобилей и знакомых девчонок Лейна. Однако каждый раз, даже проводя время с самой лучшей девицей из самого дорогого местного борделя, он вспоминал оставшуюся в России невесту, от которой почему-то уже давно не было письма по Интернету, правда он и не смотрел, так как Лейн и Лу не давали ему скучать.

Как то раз, когда Андрей с Лу на коленях обучал её работать на компьютере (она это умела, но надо же было охмурять гостя, от которого зависело будущее компании её отца, она не знала о его невесте и строила далеко идущие планы), она залезла в Интернет и увидела письмо, адресованное гостю. Это было письмо от Юли.

— Что это за письмо, Эндрю? Ты мне ничего не говорил о своей невесте!

— Да была у меня в России, но я уже давно не переписываюсь с ней, ведь я люблю тебя и, надеюсь, она не станет нам мешать.

Прочитав письмо, Андрей ничего не понял. Лу улыбнулась и сказала:

— Да она же пишет, что у неё есть другой и она не собирается больше вообще иметь с тобой ничего общего! Это же хорошо!

— Чтоооо? — У Андрея глаза на лоб полезли. В нём взыграла ревность и то, что денежки, компания Юлечки и сама она, как специалист и советчик в делах (Лу, конечно, девушка смышлёная, но знаний и опыта в делах управления, как у Юли у неё нет) уплывают у него из рук и что никогда ему уже не увидеть её, если он сейчас же…

— Извини, Лу, но я должен немедленно лететь в Россию. Не обессудь, но это важнее. Я приберу к рукам её богатство, разведусь и уеду к тебе. Но надо действовать немедленно.

— А как же папин контракт, а как же я, а вдруг…

Лу хотела было обидеться, но ей хватило ума не делать этого, а срочно искать выход. Она в отчаянии взяла его за руку, ум её напряжённо работал:

— У тебя есть люди, которым ты доверяешь? Так почему ты не доверишь им удалить от неё жениха, и впоследствии всех её любовников. Убей одного и, пока она будет носить по нему траур ты вернёшься и женишься на ней, а потом всё будет как ты сказал.

Змеиный яд произвёл на него целительное воздействие: он признал, что она права и он так и сделает, хотя убивать никого не хотел, поцеловал её взасос и уверил в своей любви, рука его скользнула к ней под майку… Она была счастлива, что спасла положение и компания её отца будет процветать и готова была сделать для Андрея всё, даже отдаться ему на письменном столе. Он трахал её механически, душа его наполнялась ревностью. В голове его вертелась единственная мысль: «Как она могла, как она могла!» Почва уходила из-под его ног. Что ж, теперь ему придётся жениться на этой американке, ведь не смотря на всё Юлю ему не перехитрить, но мы ещё посмотрим кто кого! Он забыл, что это он был инициатором их встречи. Вот до чего доводят американцы!

Максим и Юля собирались в свои офисы. Сообщая о своих планах на день, она сказала, что к десяти собирается в банк «Садко», где ей надо поговорить с менеджером о важных делах, а потом поедет к себе в офис.

Было четвёртое мая, ведя новенький блестящий Рено «Твинго» вызывающе чернильного цвета, который сам по себе был игрушечным, она думала: «Сегодня четвёртое мая. Японцы считают четыре несчастливым числом, как мы тринадцать, хотя для меня оно никогда не было особо неудачным, но почему-то оно мне тоже не нравится. Хотя это наверное предрассудки. Какие к чёрту японцы, когда мне надо выцарапать из этого жмота менеджера кредит, потом к себе в офис, дать напутствие нашему представителю на выставке продовольственных товаров России. Ну ничего, она девушка умная, выкрутится, а то у меня уже голова кругом идёт от всего этого ещё плюс советы Максиму по поводу дел его фирмы. What the hell is gоing оn?!»

Раздался визг тормозов, машина Юлечки остановилась в двух сантиметрах от какой-то бабули, у которой явно были не все дома, так как она зачем-то стала переползать дорогу в самом оживлённом месте улицы, в пятистах метрах от перехода.

— Да, ничего себе денёк начинается. Как с утра заладило (Максим, видимо не с той ноги встал, не ел ничего, ворчал целое утро, горшок цветочный с любимым цветком, который она выхаживала полгода упал на балкон злобной соседки снизу, еда подгорела на сковородке с тефлоновым покрытием, новая машина с пятого раза с трудом завелась — надо спросить у мамы а не было ли у меня в роду японцев?) так и сейчас. Теперь настроимся на худшее, — думала она. — Либо банк закрыт, либо менеджера нет, либо ограбление, либо встреча с каким-нибудь нежелательным типом. Печёнкой чувствую, не надо мне ехать в этот банк!

В общем ей хотелось ехать домой и лежать целый день на диване, хотя и это тоже было небезопасно. Скрепя сердце она продолжила свой путь, ведя машину с минимально возможной скоростью.

Сопровождаемая плохим настроением и мрачными предчувствиями, она не обращала внимания на то, что было вокруг неё: был обычный майский день — жара, пыль, распускающиеся деревья. Дети падали с роликов, бабульки сменили шубы на пальто, компания подростков прогуливала школу, дымя дешёвыми сигаретами и заглатывая «Балтику». Вовсю орали малыши, вышедшие на прогулку в детских садах. Все владельцы машин, казалось, одновременно срочно куда-то выехали. В общем, обычный будний майский день.