Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Куда, красавица? А по счёту кто платить будет? — намёк прозвучал недвусмысленно, но Юлечке не хотелось связываться с ним и она сделала вид, что не поняла.

— Я же всё время у тебя выступаю и мы поставляем тебе продукты. Могу же я, наконец, посидеть с кем-нибудь разок.

— Да, но ты «насидела» на большую сумму и поставками и пением тебе за неё не расплатиться. — Но Юля категорически отказывалась понимать, куда он клонит и она попыталась вырваться от него. Но не тут-то было.

— Пусти, ты пьян! Завтра обсудим.

— Знаю я тебя, пошли ко мне в кабинет сейчас! — и он ещё крепче схватил её за руку. Она не хотела устраивать скандал и не стала кричать, а подчинилась ему и решила, что удастся дипломатией ускользнуть от его домогательств. В кабинете он усадил её на кресло рядом с собой и сказал, что не выпустит её пока она с ним не расплатится. Она пыталась уговорить его, но он отмахнулся, сказав, что он не Лёша и на него эти штучки не действуют. Он ехидно поинтересовался:

— Ну что, будешь платить?

— А если нет?

— Мне придётся заставить тебя. Ты другим платишь, а мне нет. Я хочу получить то, что не получил Лёша. Я считаю, что если бы не я, ты бы не добилась от него ничего. Ну что? — Он грубо прижал её к себе. Руки его похотливо гуляли по её телу.

Выхода не было, помощи ждать было неоткуда. Градусы и сопротивление придали ему уверенности. Он мог заставить её силой. Раз отделаться от него нельзя, так пусть потери будут наименьшими.

— Хорошо, я согласна заплатить тебе.

— Ну вот и умница. — Он довольно развалился в кресле. Она послушно встала перед ним на колени, рука её скользнула вверх по бедру и, достигнув ширинки, освободила находившуюся там змейку, которая, очевидно, долго болела насморком и поэтому была довольно сопливой. Юлечкина рука аккуратно взяла змейку и стала её осторожно растирать. Андрей закрыл глаза от удовольствия и откинулся на спинку кресла. Тем временем змейка уже находилась у неё во рту, Андрей застонал, он не почувствовал, как из его кармана исчез ключ. Окончив дело, Юлечка брезгливо вытерла губы носовым платком, плюнула на него и презрительно бросила его Андрею на лицо.

Сквозь полудрёму Раздолбаев услышал звук запирающейся двери. Он моментально вскочил. Весь хмель вылетел у него из головы.

— Эй, что ты делаешь! — в панике закричал он. — Выпусти меня отсюда, слышишь!

В ответ ему раздался презрительный смех и голос Юлечки:

— Я тебе заплатила, вот теперь сиди и пересчитывай свои деньги. — И он услышал удаляющиеся шаги. Андрей стал отчаянно колотить в дверь, но безрезультатно. Ничего не оставалось, как ночевать здесь. У него было много времени на размышления и это привело к тому, что у него проснулась совесть.

— И поделом тебе, похотливый дурак, — говорила она ему. — Ты бы ещё её изнасиловал. Вот теперь сиди тут и кукуй. Учили же тебя, не рой другому яму, сам в неё попадёшь.

— Да отстань ты и без тебя тошно!

— Нет не отстану, пока ты перед ней не извинишься.

— Но раньше завтрашнего дня это сделать не получится, так что отстань от меня.

— Нет не отстану и буду всю ночь вспоминать тебе твои проступки.

И т. д. и т. п.

Пока происходил разговор Андрея со своей совестью, Юлечка довольная ехала домой, прихватив с собой из ресторана ужин для Максима.

Максим удивился, проснувшись вечером на диване. Оглядев комнату вокруг он стал припоминать что тут было.

— Наверно, я пересмотрелся порнухи, — думал он. — Ах, да, ведь мне потом, кажется приснился сон, что мы с Юлькой проделываем все эти штучки, что у неё описаны в компьютере. Хотя нет, по-моему это был не сон, — сказал Максим, увидев Юлины шмотки, забрызганные чем-то белым. Он оделся, закурил сигарету и вышел на балкон. Докурив и смачно сплюнув, он выбросил окурок вниз, не позаботившись взглянуть куда он упал и не обратив внимания на крик, раздавшийся вскоре. Окурок сигареты попал горящей стороной в рот Ржевскому, который караулил Юлечку у подъезда. У них были старые счёты, но Ржевский в очередной раз лопухнулся и вынужден был покинуть место падения окурка. Максим преспокойно закрыл балконную дверь и, в ожидании хозяйки, устроившись на диване, стал листать журналы, лежавшие на столике около дивана.

Когда Юля вылезала из машины около своего дома, она столкнулась с Ржевским, который нёсся на неё, как угорелый, и, не заметив её, рванул дальше. Юлечка покрутила пальцем у виска — мол, дурак и пошла домой. Придя, она застала Максима за чтением какого-то журнала. За ужином он спросил её отчего у неё такой довольный вид. Она хихикнула и ответила:

— Мужчины такие одинаковые! Пара нежных взглядов и бутылок спиртного — и я знаю Алисину тайну.

— Надеюсь, ты не завлекала его?

— Я? Да у меня и в мыслях не было. Зачем мне кто-то, когда у меня ты есть. Я хочу помочь ему, потому, что мне жаль его при всём моём пренебрежении к нему. Да, кстати, твоя роль в этом деле не случайна: они долго отслеживали тебя и устроили остановку лифта, чтобы привлечь тебя, как свидетеля. Всё было так как я думаю. Но теперь наша задача в том, чтобы спасти Ралевского (сожителя её).

— Что? Не так быстро, я ничего не понимаю.

Медленно и подробно Юля объяснила ему все обстоятельства. До Максима наконец дошло и он спросил:

— А что надо делать, чтобы спасти Ралевского?

— Для этого надо найти Алису и поговорить с ней. Её скорее всего нет в Москве, потому, что я узнала от Лёши, что пока он в Москве обделывает свои дела, она находится в удалённом от Москвы месте, а потом они смотаются в Америку, визы у них уже есть. Отдалённое место, куда бы она согласилась поехать — одно: её дача под Ярославлем.

— Ну что, навестим её там?

3. В ПОГОНЕ ЗА ЗАЙЦАМИ

За двумя зайцами погонишься — Ни одного не поймаешь.

(Пословица) А за тремя?

Наступил май. В этом году он выдался жаркий и пыльный, с большим количеством комаров, хотя дело было в начале месяца. Максим всё ещё жил с Юлей, и, похоже, переселился сюда насовсем.

Каждый день он находил в ней всё новые и новые черты, и не переставал восхищаться ей. Да и все её мысли тоже были о нём, она привыкла к нему и совсем забыла, что у неё был жених в Штатах, которому она давно не писала. Жизнь её текла своим чередом, она забыла про Алису и про её тайну. Она думала, что её тихая безмятежная жизнь продлится ещё долго. Думала…

Как-то раз, прогуливаясь с Максимом по бульвару вдоль улицы, на которой они жили, она сказала ему:

— Ты знаешь, кто-то мне говорил, что цвет любви красный, кровавый — цвет борьбы, что любовь — это болезнь и сплошная борьба. Но, по-моему, наша с тобой любовь доказывает обратное.