Демон (СИ) - Артем Петров

Хотя, утверждения, что все вышесказанное наглая ложь, уже поставило бы под сомнения слова незнакомца, звучавшие слишком уж фантастично. Пусть все и укладывалось в общую картину.

— Времени на поиски того, что было под землей, было немного. Часто под ногами путался орден. И некоторые места, где были ключи, демоны пропустили. И после Семнадцатого нашествия демоны окончательно отказались от его услуг, посчитав ненадежным. Ведь он когда-то предал их… и меня.

— Да кто ты вообще такой? — наконец, не выдержал профессор.

— Думаешь, что у меня нет права с тобой так разговаривать? Ты ошибаешься… жаль, что я уже позабыл свой человеческий облик, а настоящий принимать еще не время. Правда, ангел не явится сюда по первому зову…

— Значит, это действительно не он, не так ли? — Хэммет решил выяснить последнюю интересующую деталь.

Хо-Вандокс усмехнулся:

— Разумеется, не он. Разве ангелы вмешиваются столь открыто в развитие цивилизаций? Не было никаких предпосылок для таких чрезвычайных мер. Даже угроза некромантов. Скорее, это все наоборот сыграло на руку Роберу. И он не явился, когда ты применил маяк для бомбардировки замка. И даже когда использовал свою энергию, чтобы исчезнуть из поля зрения своих друзей…

Путешественники догадывались, что история с порталом звучит слишком гладко. Слишком неочевидное совпадение для такого случая…

— Да и когда бывший капитан одного из демонических отрядов, принял свой облик, ангел не явился. А ведь их ощущение энергии не зависит от того, в каком мире это все произошло.

Катерина не сразу догадалась, что речь идет об отце Витторио, что на поверку оказался демоном. И ценой своей жизни позволил им спастись.

И теперь, когда приоткрылась завеса правды… вот почему он преклонил колено перед Хэмметом. И почему тот выстрелил в него, убивая и заметая следы…

— Кое-кто поглотил нашего ангела. Целиком. И принял его облик, добиваясь каких-то своих изощренных мотивом, даже мне неведомых, — продолжил Хо-Вандокс. — Зато у меня нет сомнений, кто именно его поглотил. И у тебя тоже, не так ли?

— Да, — признался Михаил. — А теперь к делу. Кто ты такой?

— Да, ты прав, пора мне представиться, — кашлянув, поправился незнакомец и скрестил руки на груди. — Если никто из вас еще не догадался. Я верховный правитель Пламени Солнца. Командующий легионами его обитателей. Испепеляющий землю. Величайший убийца ангелов. А также «братоубийца». Я… Каин. А тот, кто перед вам, мои несчастные путешественники, мой «сын» по этой глупой легенде, придуманной ангелами… предатель, решивший, что ему дозволено все.

Хэммет мгновенно побледнел.

— Ты… мертв, — прошептал Хэммет. — Твою душу… дезинтегрировали.

— Нет, лишь отправили на «переработку», — хмыкнул Каин, довольный результатом своей длительной истории.

После тысячи лет смаковании триумфа превзошло все ожидания. И новый его виток только заступал в свои права.

Морщины на лице Уильяма разгладились, весь его вид был совершенно расслаблен, словно свалился огромный камень с души. Или солдат достиг просветления.

Но в следующую секунду черты ожесточились, а в глазах запылала ярость, достойная глубин ада.

Даже не разворачивая, он поднял автомат и дал очередь прямо в грудь Хэммета, что успел повернуться от удивления. Одна из пуль прошила тело насквозь, и через мгновение оказалась в плече Катерины., стоявшей позади на линии огня. Оба повалились навзничь.

Шум от выстрелов утих не сразу, усиливая впечатление для наблюдателей.

— Какого черта?! — взвыв от сильной боли в раздробленной ключице, рыжеволосая приложила все усилия, чтобы не потерять сознание.

Франкенштейн не растерялся и выставил руку, чтобы хотя бы проучить сошедшего с ума солдата. Но его сторону принял Салим, перенаправив оружие с Каина.

— Наш враг справа от вас, — тихо сказал доктор.

— Ублюдок… — процедила женщина, с трудом перебираясь к лежащему без признаков жизни профессору. — Я слышала тоже что и ты! Но… он этого не заслуживает! — она вновь стиснула зубы, дрожа от болевого шока.

— Заслуживает… — ответил Уильям. — Еще после Шербура мне явилось провидение о том, что он приведет мир к гибели. Я не верил до самого последнего момента, считал проведение поисками дъявола…

— Так ангел и вербует шпионов в его стан, — усмехнулся наблюдавший за разворачивающейся драмой Каин. — Ваш отец, Уильям, ему тоже пришло провидение. И как только он попытался остановить моего бывшего друга и соратника, тот вместе с гномом замуровал ваших отцов и вашего дядю, обрекая на медленную и мучительную смерть.

Катерина почти не слушала его. С помощью здоровой руки едва удалось переместить голову Хэммета к себе на колени. Он уже открыл глаза и судорожно дышал, чаще с появляющимися изо рта пузырями крови.

В то время как Салим с Уильямом и Виктором играли друг с другом в мексиканскую дуэль. И в то время как парочка нервничала, доктор оставался предельно хладнокровным. Даже не моргал. Лишь изредка бросал мимолетный взгляд на профессора.

Орку же не требовалась дополнительная мотивация, чтобы прикончить Хэммета. Но Франкенштейна он по-настоящему боялся. Не так сильно, как ангела, однако пришлось воочию убедиться, на что способен вивисектор.

— Вы, похоже, совсем ослепли, — Франкенштейн держал ладонь между двумя врагами, дабы при первой же их глупости пропустить смертельный разряд.

Но, к сожалению, всего в несколько метрах находились раненые спутники, что могло закончиться для них не лучшим образом.

— Он пытается нас всех перессорить. Все вместе мы можем противостоять даже Каину! Ангелу! Им всем! — Виктор говорил громко, его немецкий акцент отдавал металлическими нотками.

— Я не прощу своего отца. И не прощу его за то, что он сделал. Много раз, — чеканя каждое слово, произнес Уильям. — Эта демоническая тварь заслуживает смерти за все то, что сделал.

— Ты так ничего и не понял. Единственные преступники — это ангелы. Все это, все страдания, что существуют в мире, все было создано ими. Я всегда видел несовершенство мира, пытался его исправить. И только теперь осознаю, что исправить его практически невозможно… из-за таких, как ты. Не сомневаюсь, что ангелам понравится твоя душа. Но вот душа нашего дорогого друга Салим отправиться в ад. Равно как туда отправилась душа твоего отца!

— Мой отец был святым! Не чета тебе! Мне! И всем остальным! — сорвался бывший крестоносец.

— Разделение душ происходит совершенно по другим законам, — покачал головой Франкенштейн, не в силах поверить в такую твердолобость. — Им не нужны добродетельные. Или умные… нас принуждают к войне, которая никогда не была и не будет нашей.