Нерешенная задача - Елена Валентиновна Муравьева

Миррано замолчал и прошел на место. Судья хотел был уже отдать суд в руки присяжных, но поднялся доктор Цобик.

— Прошу и я слово! — Он вышел за кафедру и поправил очки, как всегда, прицокнул. — Я обращаюсь к господам присяжным! Хоть у нас суд и закрытый, но ваше слово будет решающим. Так перед вынесением решения, вы должны знать, что ваш приговор не сделает ничего хорошего. Больница лишиться на какое-то время очень трудолюбивого и талантливого врача. Много нуждающихся окажутся без помощи! Это раз! Я работаю с господином Игн Йошеком уже несколько лет и должен признать в нем огромные способности. Могу сказать, даже большую одаренность. У него глубокий ум, неуемное трудолюбие и большое сердце. Вы судите хорошего человека и лишите помощи многих, многих больных! Это несправедливо и неправильно! Мы прежде всего люди. Мы не звери. Нельзя вечно блуждать в потемках невежества! Наука идет вперед, доказывая свою правоту во всем. Вот же появилось и электричество, телефоны. Еще вчера мы об этом не слышали. Так же все и с медицинскими новшествами! Не надо их запрещать. Нужно давать всему этому дорогу! Я все сказал. — и он быстро вернулся на место. Вскочила с места и заплаканная Хелен. Но судья с глубоким негодование посмотрел на неё, так как выступление женщин в суде не практиковалось. От его взгляда, она растерялась, замешкалась. У неё был порыв мгновенно сесть на место, но …засуетившись, она робко бросила в зал, свои не смелые слова.

— Игн Йошек…, я тоже врач. Я много лет его знаю. Это в высшей степени порядочный человек! Таких мало! Ему предложили работу в клинике, но он отказался несмотря на то, что там престижнее и заработки выше. Он остался, чтобы помогать простым людям, на очень малую зарплату. Вы все должны знать об этом! — глубоко выдохнула и спешно села. Миррано с благодарным взглядом посмотрел на неё.

— Все! — в сердцах произнес судья. Мы удаляемся на принятие решения о вынесении приговора.

Десять минут длились вечностью. У Игн не только лицо, но и все тело стало влажным, ладошки были мокрыми и его это раздражало. От нервного напряжения, он стал их тщательно вытирать платком, словно отмываясь от мазута, а на самом деле, чтобы отвлечь самого себя от мрачных мыслей в преддверии приговора.

Суд вынес решение: «Не лишать господина Игн Йошека свободы, но запретить ему заниматься делом, за которое он оказался на скамье подсудимых. Его предупредили, что, если он по этой же причине окажется снова в зале суда — приговор будет однозначным — тюремное заключение на несколько лет. И он вынужден будет выплатить большой штраф, так как торговля запрещенными средствами затрагивала и другие вопросы общества — незаконная торговля и не уплата налогов в казну!»

Этим вечером, после суда Миррано желал только одного, чтобы его все оставили в покое и хорошенько выспаться. Попугай Чарли тоже занял свою излюбленную позицию для сна, на настольной лампе возле кровати хозяина. Он уже проваливался в сон, но его напрягали не понятные звуки в ванной комнате. Он понимал, что там его супруга, но что можно делать, чтобы издавать такие звуки!? Его раздражал необычный шум и сон убегал, как олень от своры собак на охоте. В нетерпении он поднялся и направился в ванную, осведомиться, что происходит!

Хелен, бледная как полотно, склонившись над умывальником в изнеможении, тупо смотрела на льющуюся воду из крана. Миррано вдруг пронзила искрометная догадка. Он все собирался в течении этих дней спросить её, почему она ходит такая бледная, как ему казалось, но из-за повышенной суеты этих дней, так и не удосужился это сделать.

После того, как его мысли посетила такая ошеломляющая мысль, у него резкая слабость оказалась в ногах и стоять уже не хватало сил. Он побрел к ванне и опустился на стул возле супруги. Села и Хелен.

Взглянув на Миррано, ей показалось, что она заболела еще хуже и новая волна тошноты волнами стала подниматься к горлу. Устало поднявшись, она снова наклонилась над умывальником.

Миррано почему-то стал махать перед собой рукой, как человек, пытающийся рассеять сигаретный дым, а её стало дико злить то, что в такие трудные для неё минуты, он прежде всего думает о своем спокойствии. И в раздраженном состоянии, Устав от позывов рвоты и головокружения, она в изнеможении плюхнулась на стул, с другой стороны умывальника.

— Я прошу тебя, убери с лица это противное выражение великомученика. — гневливо бросила она.

Миррано стал собирать все свои остатки сил, чтобы принять удар. Как подобает главе семейства и четко спросил:

— Давно?

— Тошнит только второй день — ответила Хелен и покачала головой из стороны в сторону. Совсем не хотелось обсуждать этот вопрос, ей было тяжело.

Миррано с сочувствием посмотрел на неё с боку. Он сразу вспомнил её первую беременность и что во время её они тогда чуть не развелись. И что, все проходить сначала? Но… смотря сбоку на супругу, он видел, ей очень плохо! Поднявшись, он побрел на кухню за водой для неё.

Когда Хелен пила, без особого желания, он рискнул спросить. — Мы же все время предохранялись!

Она, покосившись на него как на полоумного, не имея сил даже разозлиться, отмахнулась.

— Значит теперь будем знать, что прерывание не самый надежный способ.

Его рука, обреченным жестом, хлопнув по бедру, повисла как плеть.

— Только в нашей семье возможны такие метаморфозы! Я коробками ношу «презервативы», но ты именно в этот период умудряешься забеременеть!

Она впихнула ему пустой стакан и откинулась на спинку стула. Из-под распахнутого капота, показалась красивейшая сорочка из тонкого шелка с вышивкой. Она в ней всегда заводила Миррано. Но сейчас об этом даже не возникло и мысли.

— Я, снова сильно растолстею. — тихо проговорила она и у Миррано, как всегда на её мыслеформы, стали еще шире раскрываться глаза. Он хотел было ей что-то эмоционально ответить и у него уже открылся рот, но вдруг он мелко рассмеялся и снова хлопнул себя побоку ладошкой.

— Ах. Да… — плюхнулся на стул, и она только услышала его протяжное — У-у-у!