"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Он слишком поздно увидел в руке одного из них шприц. Вестабул помнил не только о предательстве

Термопайла, но и о мести. Оказавшись в дверном проеме, Уорден попытался изменить траекторию движения. Он подпрыгнул вверх и взбрыкнул ногами, намереваясь выбить шприц и развернуться. Однако Марк, стоявший позади, схватил его за ворот и поймал в захват, из которого невозможно вырваться.

Диосу хотелось закричать, но паника перекрыла горло. Он молча отбивался от охранников, хотя его физическая сила в сравнении с ними была смехотворно мала. Они схватили Уордена за руки и за ноги, распяли в воздухе, а затем один из них закатал рукав его костюма и вонзил иглу шприца в предплечье. Светлая жидкость, обещавшая скорую мутацию и генетическое разрушение, попала в кровь.

Уорден сжался от ужаса. Клеточный страх вызвал сильные конвульсии: он спазматически бился и вздрагивал в руках амнионов. Неконтролируемые сокращения мышц грозили разорвать его на части. Вестабул придвинулся к нему и поднес к лицу Диоса небольшой пузырек. Уорден уже видел эти капсулы: лекарство, сохранявшее замедленный мутаген в инертном состоянии. Какое-то время Марк наблюдал за его рефлекторными судорогами. Затем он открыл пузырек и вытащил капсулу.

– Я помню страх, - сказал мутант. - Это пустая трата времени.

Его человеческая часть ума забыла о муках биологического насилия.

– Если вы так хотите, я помогу вам сохранить вашу генетическую идентичность.

Быстро приподняв дыхательную маску, он просунул капсулу между губ Диоса. Напуганный Уорден разгрыз ее зубами и с трудом проглотил горький порошок. Едкий воздух вернул ему самоконтроль. Какой позор! О Боже! Отныне он принадлежал Вестабулу. Он стал амнионским заложником. Эта мысль была невыносимой. Она подавляла его. После всех лет интриг, страданий и терпения Уорден потерпел поражение. Его одолели, будто ребенка. Но почему он стал таким трусом? Разве он заслужил себе право бояться смерти и молить о пощаде?

Вестабул кивнул, словно ужас в глазах Уордена доставил ему удовольствие. Он рыкнул охранникам, и те отпустили пленника. Чтобы ослабить боль в напряженных мышцах, Диос приподнял колени и поджал их к животу. Он походил на огромный эмбрион, повисший в воздухе. Резь в глазах и жжение горле заставили Уордена поправить маску. Вестабул развернул его лицом к себе.

– Мы получили сообщение от «Карателя»,- сказал мутант. - От Мин Доннер, которая назвалась вашей заместительницей.

Мин Доннер… Ах, Мин! Уорден испугался, что вот-вот заплачет. Она была смелее его. Если бы Мин оказалась на месте Диоса, она бы выплюнула капсулу и, избрав мутацию, не стала помогать врагам в их злобных планах.

Человеческий глаз Вестабула затрепетал от огорчения, в то время как амнионское око бесстрастно следило за пленником.

– Она заявила, что наше присутствие породило… Марк замолчал, подыскивая термин, который

был бессмысленным для его вида.

– Породило политический кризис. Конфликт среди групп людей. Мин Доннер предупредила нас, что он может вызвать боевые столкновения. По ее мнению, некоторые ваши корабли и станции могут открыть огонь по другим кораблям и наземным объектам.

Что? Новый всплеск судорог помутил рассудок Уордена. Но затем мышцы начали расслабляться, теплая волна пробежала по нервам, и ему удалось распрямить оцепеневшие члены. Боевые столкновения? В такое время? Что там, черт возьми, происходит? Неужели Холт пошел на крайние меры? Вестабула интересовали иные вопросы.

– Мин Доннер сказала, что уничтожит каждого, кто попытается атаковать планету, корабли и станции. Она заверила нас, что этот конфликт не угрожает нашей безопасности. Она пообещала, что никто не будет стрелять в «Затишье», и попросила нас не проявлять враждебных действий.

«О Господи, - в изумлении подумал Уорден. - Наверное, Хэши удалось найти какое-то доказательство. Очевидно, он и Койна загнали Холта в угол. Иначе бы Мин не тревожилась о реакции Дракона и не предупреждала «Затишье» о возможных боевых столкновениях».

– Я чувствую здесь человеческое предательство, Уорден Диос, - бесстрастно произнес Вестабул. - Мин Доннер ошибается, если надеется одолеть нас с помощью лжи. И Морн Хайленд не удастся причинить нам вред какой-то новой хитростью. Я уверяю вас, если нас обманут, мы откроем огонь.

Он почти по-человечески выразил то, что хотел сказать.

– До тех пор пока обещания Морн Хайленд не будут выполнены, вы останетесь у нас, как гарант соглашения.

Внезапно ужас Уордена превратился в свирепую ярость. Значит, его усилия не были потрачены зря. Его самопожертвование принесло результаты. Если Хэши, Койна и Морн добились успеха, то и он мог позволить себе надежду на спасение. Избавившись от страха, Диос вновь почувствовал себя главой полиции Концерна. Мин считала, что Холт в отчаянии планировал очередную диверсию. Она была готова к этому. Отлично! А что делать ему? Довериться Энгусу. Оказать Термопайлу посильную помощь.

– После того как мы убедимся в честности Хайленд и при условии, что нам не будут угрожать корабли Мин Доннер, - продолжил Вестабул, - вы сможете присоединиться к капитану Юбикве.

Его человеческий глаз лучился от удовольствия. Похоже, амнион наслаждался столь буквальным выполнением своих обещаний.

Уорден поморщился и мрачно спросил:

– Как долго эта пилюля позволит мне оставаться человеком?

– Один час, - без колебаний ответил мутант.

«Замечательно,- подумал Уорден.- Вполне достаточно, чтобы усадить меня в командный модуль и отправить на "Каратель". Но не достаточно долго для того, чтобы Долфин успел доставить меня на станцию полиции, где я мог бы получить спасительную вакцину».

– Как много капсул вы дадите мне на прощание?

– Ни одной.

Диос свирепо усмехнулся.

– Я так и думал. Ну что же! Давайте встретим Дэйвиса и Вектора. Пусть они оценят ваше гостеприимство.

Он оттолкнулся от шершавой стены и полетел по проходу к грузовому трюму. Именно там находился стыковочный отсек, откуда он попал на борт «Затишья».

Вестабул действительно многое помнил о предательстве людей. Но он забыл о человеческих достоинствах.

Энгус

Пока Долфин Юбикве выводил командный модуль на стыковочный вектор подлета к «Затишью», Энгус, словно моллюск, распластался на металлической поверхности «Трубы», располосованной солнечным светом и лучами мощных прожекторов. Все его боевое снаряжение состояло из пары лазерных резаков, цилиндра с наполнителем и запасного скафандра. Если бы не жуткий страх, он от души посмеялся бы над тем, что собирался одолеть таким жалким оружием огромное амнионское судно.

У него начиналось обезвоживание. От пота ткань внутри скафандра стала скользкой и противной. Ему казалось, что он уже несколько часов рассматривал корпус «Затишья», который закрывал половину звездного пространства. Несмотря на термическую регулировку скафандра Энгус, выходя в открытый космос, всегда потел, как жирная свинья,- автоматический рефлекс, неподконтрольный даже для зонных имплантов.

Прежде чем надеть шлем скафандра, он выпил не менее литра сока. Это было требованием его программного ядра - предосторожностью, о которой люди обычно забывали. Энгус потел от страха. Безграничность и холод пространства пробуждали в нем воспоминания о детской кроватке. Беспощадная и безликая смерть, царившая в этой бесконечности, сулила ту же вселенскую боль, которую он получал от своей любвеобильной матери.

Большую часть жизни Энгус провел в небольших, похожих на гробы кораблях, летавших в глубинах ужаса, от которых ему никогда не удавалось скрыться. Защищенный лишь страхом и тонким слоем металла, он ежеминутно убегал от смерти. В лучшие дни алчная бездна пустоты касалась его только через экраны мониторов и двоичные коды сенсоров. Но ему везло нечасто, и в основном дни были плохими.

Эпопея с сингулярной гранатой, когда он спас «Трубу» от «Завтрака налегке», стала худшим эпизодом его жизни. Только абсолютное отчаяние уберегло Термопайла от безумия и гибели. Голод черной дыры сместил суставы его бедра и отправил Энгуса в стазис. Он выжил лишь по той причине, что Морн пошла на сумасшедший риск и, несмотря на большие ускорения, осталась управлять кораблем.