Pink Floyd. Закат дольше дня - Игорь Котин

Роджер не смог настоять во время записи «Is This the Life…». С оригиналом эту версию связывает только двойной пунктир пульсации, тональность клавишных и тиканье часов. Композиция содержит лай собаки, шум ссоры с разбивающимся стеклом и звуки отъезжающего транспорта. Последние, скорее всего, – рудимент изначальной задумки, по которой дед и внучка должны были отправиться в своё философско-познавательное путешествие. Таинственная сфера снова возникает на экране, плывя над городком.

«Déjà Vu». Пульсация предыдущей композиции уходит гораздо позже, чем в оригинале. Вместо вставки со звуком дрона звучат слова, исключенные Годричем из альбомной версии: «Lay down Jerusalem / Lay your burden down / Lay down Jerusalem / Lay your burden down» («Сложи оружие, Иерусалим / Cбрось свою ношу с плеч / Сложи оружие, Иерусалим / Сбрось свою ношу с плеч»). Едва уловимый лай присутствует и здесь, но звон стекла устранён.

«The Last Refugee». Исполняется в полном соответствии оригиналу. Ярко выраженный женский вокал привносит в композицию дополнительную лиричность и красоту.

Беженка в глубочайшей тоске бредёт по пляжу, ищет Дочь, пока не натыкается на её игрушку – тряпичную куклу, лежащую на линии прибоя. Оператор дрона отключает монитор аппарата слежения, откидывается в кресле и закуривает (слышны голоса по связи, тихий рокот компьютера и звуки прикуривания от зажигалки).

«Picture That». В самом начале добавлен звук выдыхаемого дыма. Женский вокал обозначен заметно ярче, чем в оригинале. В богато аранжированной коде звучит эффектная перекличка двух солирующих гитар: первым вступает Уилсон, после к нему присоединяется автор. Рисунок ритм-гитары возвращается к партии Дэвида Гилмора из «Sheep», делая сходство между композициями ещё более очевидным. Часть оригинальных тэйп-эффектов не используется.

«Wish You Were Here» начинается с оригинальных радиоголосов (с «новшеством» в виде повтора одной из фраз). Впервые Уотерс в сольном порядке использует альбомную структуру песни, при этом сохраняя обычный для его трактовок женский бэк. На «акустике» – трое: Джонатан, Дэйв и Роджер, исполняющий под гитару лидирующий вокал. Интересно, что вступительные гитары – вопреки традиции – звучат из одного динамика. Срединное гитарное соло Килминстер играет в одиночестве, а финальное впервые в истории песни дублируется певицами.

«The Happiest Days of Our Lives» открывается долгим грохотом вертолёта, на фоне которого раздаётся громкий щелчок включаемого прожектора. Голос Учителя звучит с оригинальной фонограммы. Вместо хохота следует пара резких комплексных аккордов с режущей гитарой, дополненных пронзительным детским криком. Впервые в истории выступлений Уотерса на заднике возникают скриншоты из фильма «Pink Floyd – «The Wall».

«Another Brick in the Wall (Part 2)» индексирована заодно с бравурной интерлюдией, прежде всегда относившейся к предыдущему треку (единственным исключением являлась конструкция, которую Pink Floyd разработали для турне «The Division Bell»). Исполняется канонически, насколько это возможно без Гилмора. Отчётливо слышен слаженно подпевающий зал. Гитарное соло Килминстера мгновенно сменяется следующей песней.

«Another Brick in the Wall (Part 3)» стартует без вступления из шумовых эффектов, прямо с вокала. Скорее всего, голос записан в студии, поскольку звучит великолепно, почти без поправок на возраст. Рисунок барабанов слегка усложнён по сравнению с оригиналом, теперь это не просто пунктир на прямой бочке, а, скорее, галоп на томах.

Тишина, дыхание ветра… На заднике возникают некоторые фразы из множества тех, которые использовались в турне в ходе антракта, заставляя сфокусировать внимание на послании шоу.

«The Battersea Rising». Шум публики так и не появляется. Зловещий пунктир сирены, звуки сигнализации и грохот проносящегося вертолёта бодрят застрявших в антракте, одновременно наводя атмосферу холодной, пахнущей сырым бетоном ночи. Слышен вой пса, идентичный тому, который присутствует в начале оперы «Ça Ira». Из-под потолка с цепным лязгом и скрежетом выезжает длинная конструкция, мерцающая крутящимися красными лампами. В момент, когда она опускается на высоту аудитории, огни гаснут, сирена смолкает… А из середины конструкции со зловещим рокотом землетрясения вырастают дымящиеся трубы с висящим между ними макетом свиньи и – всё ещё без каких-либо аудиальных намёков на реакцию публики – над трибунами поднимается собранная из киноэкранов декорация мрачной и величественной электростанции с обложки «Animals». (Возможно, в качестве шумового эффекта используется запись сноса вышедших из эксплуатации зданий, которая была добавлена в оригинальную версию «The Trial».)

«Dogs». Публики всё ещё не слышно. Как и прежде, на акустической гитаре играет Джон. В крещендо Джесс и Холли насыщают палитру интенсивным барабанным боем. Исполнение максимально подогнано под звучание Pink Floyd, выбивается лишь вокал Джонатана, начисто лишённый брутальных ноток. Перед первым сдвоенным соло Килминстера и Уилсона раздаются автоматные очереди и со стены бутафорской электростанции слетает анимационное изображении двух огромных плакатов, в соединении создающих известный сетевой тезис «None are so hopelessly enslaved an those who falsely believe themselves to be free» («Никто не порабощён столь же безнадежно, как те, кто ложно считает себя свободным»). Тем временем, образ былинного строения, проецируемого на комплекс экранов, растягивается в бесконечность, а после превращается в кольцеобразный космический корабль, медленно уносящийся в глубины Вселенной – большой привет кинорежиссёрам Кубрику, Тарковскому и Линчу от рок-музыканта Уотерса.

В проигрыше слышны крики беженцев, которые гонят к морю большую надувную лодку. Среди них – Беженка и её Дочь, в руках которой тряпичная кукла, показанная на исходе «The Last Refugee». (Ролик чётко подмечает, что из-за количества крепких молодых мужчин, устремлённых к поиску лучшей доли, в лодке едва находится место для тех, кому действительно жизненно необходимо покинуть охваченную войной родину.)

Традиционно для своих сольных концертов Роджер окончательно сменяет предыдущего вокалиста уже в четвёртом куплете (здесь на втором плане можно расслышать тяжкий рёв собаки, замедленное видео с изображением которой возникает на экране).

Количество тактов в интермеццо на этот раз урезано (первый квадрат сменяется третьим, с «космическим» синтезаторным соло Джона), но времени на сцену с богемной вечеринкой остаётся достаточно: пока Кэрин, Костер и Уоронкер обеспечивают действу музыкальный бэкграунд, остальные участники группы стоят или сидят за столиком в масках свиней. Около них суетится человек из персонала в роли официанта в маске овцы, разливает напитки. Подойдя к краю сцены, свиноликий лидер заносится, кичится своим статусом, претенциозно демонстрируя залу плакат с надписью «Pigs rule the world» («Свиньи правят миром»). Но тут же осознаёт весь ужас ситуации, раскаивается и, скрючившись, стягивает с себя маску, опускается на колени. А после поднимается и поворачивает фанеру обратной стороной, где написано противоположное: «Fuck the pigs» («К чертям свиней»).

Последний куплет, как и в предыдущих сольных версиях сюиты, исполняется с женским бэк-вокалом.

«Pigs (Three Different Ones)». Весьма аутентичная трактовка, по всем внешним признакам напоминающая «мексиканскую», опубликованную в январе 17 года. Уотерс и Килминстер снова безупречно снимают партии Гилмора: первый – на басу, второй – на ток-боксе и в гитарном соло. Если в проигрышах Роджер как басист действует самостоятельно, то в куплетах ответственность за грув переходит к Сейфферту, что позволяет фронтмену переключиться на активную жестикуляцию. В финале Роджер и Гас играют в унисон, образуя вместе с Джонатаном лихое гитарное рок-трио, визуально очень по-свойски взаимодействующее между собой. Тем временем, над залом начинает кружить ещё одна – более крупная свинья, с традиционной надписью на боку, призывающей оставаться человеком. Заканчивается композиция резкими ритмическими фигурами, которых нет в оригинале.

(Под конец инструментальной зарисовки к череде всевозможных карикатур на Дональда Трампа на несколько секунд присоединяется портрет президента РФ Владимира Путина, который, подобно другу, стоит рядом со своим штатовским коллегой. Что это значит – до конца не ясно. По крайней мере, Роджер не раз критиковал тех, кто пытался уличить «русских» во влиянии на выборы президента США в 16 году.)

«Money». Во вступлении и между первым и вторым куплетами вместе с оригинальными звуковыми эффектами использованы некоторые из фраз Трампа, которые открывают титульный трек «Is This the Life…». Поёт Уилсон. После второго куплета, на фоне риффа, отсылающего к сольной композиции «The Attack», внезапно возникает череда шумовых эффектов, отражающих безумие этого мира, тотально подчинённого демону алчности и стяжательства: шаги и смех из «Run Like Hell», крик из «Get Your Gilthy Hands off My Desert», взрывы, сирена, всё тот же звон монет со звуками «кассы», сигналы машины для голосования и прочие. В финале в течение некоторого времени Джонатан использует скэт и вокализ. Запись монологов задействована в полном объёме.

«Us and Them». В очередной раз команда Роджера прекрасно передаёт