Сборник статей и интервью 2009г (v1.24) - Борис Кагарлицкий

Падение производства на время замедлилось, рост безработицы сбавил темп. Возобновился спекулятивный рост цен на сырье. Улучшилась ситуация на фондовых рынках. На фоне ослабления реального сектора финансовый сектор вырос. Однако к осени 2009 года экономика не подала признаков завершения кризиса. Породившие его противоречия небыли разрешены. Правительства одно за другим (следуя примеру США) объявляли, что нижняя точка пройдена. В реальности скрыто подготовлялась вторая волна быстрого хозяйственного падения.

Кризис не сможет в 2010 году прийти к спонтанному завершению, на что рассчитывают многие неолиберальные эксперты. Все имевшиеся прежде факторы спада сохранились в период финансовой стабилизации 2009 года. Предоставление огромных средств корпорациям (оцениваемым за год в 5-6 трлн. долларов) лишь позволяло частично замаскировать реальное положение дел. Финансовая накачка больших компаний не имела антикризисного значения, поскольку никак не отменяла причин глобального кризиса. Падение совокупного мирового спроса не прекращалось, а лишь косвенно сдерживалось за счет временного облегчения положения монополий. Так Китай сократил в апреле 2009 года поставки на экспорт на 22,6% по сравнению с апрелем 2008 года. В стране сокращалось энергопотребление, что указывало на спад в промышленности.

Стабилизация не положила конец инфляции. В России, по данным Росстата, в первую половину 2009 года продовольствие дорожало в 23 раза быстрее, чем в Европейском Союзе. Вопреки ожиданиям либеральных аналитиков, более чем 30% девальвации рубля привела лишь к повышению цен на местную плодоовощную продукцию. С лета 2008 года по лето 2009 года они поднялись на 22% (годом ранее рост составлял 17%). Фиксировалось существенное сокращение спроса. За первые шесть месяцев 2009 года официальная инфляция в России составила 7,4%. Лидером среди европейских стран являлась Украина (8,6%). Инфляция в Венгрии составляла 4,6%, в Польше - 3,5%, в Румынии - 3,1%. Декларируемый Евростатом рост цен в государствах Западной Европы примерно равнялся 1%.

Низкий уровень инфляции в странах являвшихся старыми членами ЕС объяснялся, прежде всего, значительно меньшем падении реальных доходов населения, чем в странах индустриальной периферии. Подобным образом ситуация выглядела и в США. По официальным расчетам, в Соединенных Штатах с лета 2008 года к лету 2009 года потребительская корзина подешевела на 1,4%. Этот показатель не выглядит убедительным. В американской прессе называются и другие, менее привлекательные цифры. Эксперты все чаще предрекают ускорение инфляции. Однако отмечаемое наблюдателями на Западе снижение или сохранение цен на некоторые товары порождалось дальнейшими ухудшениями ситуации на рынках сбыта. Однако ухудшения эти были не столь значительны, как в странах, где фиксировался быстрый рост потребительских цен.

В целом на планете в 2009 году продажи сокращались, как и прежде. Различные исследовательские компании прогнозировали дальнейшее ухудшение положения. Инфляция усугубляла проблемы глобальной экономики, подхлестывая рост цен там, где держался сбыт. В обществе и возникало немало новых вопросов связанных с инфляцией, на которые нельзя было найти ответов в либеральной экспертной среде.

Масса денег, функционирующих в качестве средств обращения, в мире за 2008 и первую половину 2009 года изменялась благодаря эмиссионной политике правительств. Однако равное денежной массе отношение суммы цен товаров к числу оборотов денежных единиц также стало иным. Обращение замедлялось, так как замедлялись продажи. Одна и та же партия товаров продавалась за больший срок, чем прежде. Разрыв увеличивался, диктуя сокращение производства по всем хозяйственным отраслям.

В структуре суммы цен товаров также произошли изменения. Падение потребительского спроса при изменении его акцентов одновременно с увеличением обеспеченности сферы обращения денежной массой вело к повышению обеспеченности товаров денежной массой. Чем ниже оказывался уровень спроса в экономике, тем дороже становились товары повседневной необходимости, наиболее востребованные на рынке.

Цена товаров, выпавших из обращения и реализовывавшихся с огромным трудом, наоборот, не росла. Они оказывались обреченными дешеветь. Так происходило с недвижимостью во всем мире. Она снижалась в цене и все равно почти не находила покупателей. Наоборот, продовольствие било во многих странах все ценовые рекорды, вызывая возмущение людей и нервную растерянность государственных управленцев. Деньги в потребительском измерении обесценивались высоким темпом. Покупательная способность трудящихся повсеместно сокращалась за счет сокращения реальных зарплат. Темп мог быть различным для разных стран, но тенденция оставалась общей.

Обвал фондовых рынков, продолжавшийся с мая 2008 года и не завершившийся окончательно зимой 2008-2009 годов, тоже делал свой вклад. Выпадая из обращения, ценные бумаги усиливали давление денежной массы на цены стабильно реализуемых товаров. Все это еще до наступления 2009 года грозило мировой экономике беспрецедентным обесцениванием денег. Инфляция при непрерывности запущенного кризисом процесса должна была перейти в стагфляцию. Будущее вырисовывало безрадостную инфляционную перспективу. Так и произошло во второй половине 2008 года. В 2009 год мир вступил уже со спадом в промышленности, ростом безработицы и числа обанкротившихся компаний. Однако увеличившийся спрос на европейскую и американскую валюты сдерживал их покупательное обесценивание. Валюты «новых экономик», наоборот, резко девальвировались. Вместе с тем вливание правительствами триллионов долларов в финансовый сектор способствовало откладыванию спада. Кризис задерживался наверху, продолжая развиваться внизу - на уровне реального сектора и потребительского рынка. Он как бы отходил на предстартовые позиции. Возврат его к быстрому развитию подготовляет медленное накопление проблем в реальном секторе. Новый большой биржевой обвал должен вновь привести к давлению высвобождающейся денежной массы на реальный сектор.

Девальвации во всех странах со второй половины 2008 года ни в коем случае не являлись стихийными. Ослабление национальных валют сознательно усиливала политика властей, которые стремились сохранить прежнюю рентабельность экспорта. Нацеливались государственные меры на снижение производственных издержек за счет уменьшения покупательной способности национальных денег. Провозглашалось, что девальвация призвана сократить разрыв между денежным выражением импорта и экспорта. Указывалась, что девальвация ведет к замещению импорта местными товарами, а также способствует, наращиваю экспорта.

Девальвации объявлялись антикризисными мерами. Частичное замещение зарубежных товаров внутренними происходило, но исключительно на фоне дальнейшего падения потребления. Декларируемое правительствами стремление избежать отрицательного сальдо внешнеторгового баланса не имело значения. Сокращение экспорта влекло за собой сокращение импорта ввиду уменьшения занятости в отраслях ориентированных на внешний рынок. Для стран капиталистического центра (США, ЕС, Японии) отрицательно сальдо торгового баланса не имело уже прежнего значения, поскольку часто покрывалось ввозимой прибылью ТНК от зарубежных предприятий. Антикризисный характер девальваций состоял лишь во временном облегчении положения корпораций-экспортеров.

Таинственные спекулянты или вдруг ставшие чрезмерными траты государственных бюджетов не влияли на инфляцию сами по себе. Она порождалась слепыми силами экономики, за спиной которых все же стояли люди. Инфляция и неотделимый от нее глобальный кризис происходили не из ошибок финансовых институтов, как утверждали либеральные экономисты. Проблемы в экономике вытекали из общей успешности для корпораций последних десятилетий. Возможности роста в условиях экстенсивного поглощения ресурсов периферии подошли к концу. Хозяйственная система на планете не могла дальше работать по-старому.

Инфляционную механику в экономике трудно проследить и осознать, не прибегая к выражению процесса в виде формулы. Постараемся вывести ее для облегчения понимания того, как кризисные процессы усиливают инфляцию.

Согласно закону, данному Марксом в первом томе «Капитала» (Глава 3. Деньги, или обращение товаров), масса денег, функционирующих в качестве средств обращения, равна отношению суммы цен товаров к числу оборотов одноименных денежных единиц. В виде формулы это выглядит так:

Изложенный всеобщий закон может быть описан еще более подробно. Для этого требуется разделить сумму цен товаров на основные группы, принимая каждую равной условной цене за единицу товара, помноженной на сумму проданных товаров. Отношения аренды подлежат учету в общем порядке, рассматриваемые как отношения приобретения временного права собственности на тот или иной товар.