Говорящие с... - Мария Барышева

   - Ты что тут делаешь?! - зло вопросила Эша, свободной рукой приводя в порядок одежду. - А ну отвечай, а то сейчас как звездану!..

   - Так это... жду я, - сообщил мужичок, испуганно втягивая голову в плечи. - Я ж по делу пришел. Тут прошел, там прошел... глядь, незаперто, я и зашел по делу, а вы чего это сразу лампой человека бедного? Вы бы это, - он кивнул на Бонни, зловеще вышагивавшую по скомканной простыне, - тварюку свою прибрали. Нервы у меня от таких.

   - За тварюку я тебе отдельно звездану! А ну пошел вон или охрану вызову!

   Хороша гостиница - местная алкашня шляется взад-вперед, как на рынке! Без разрешения заходит в номера добропорядочных граждан! Ох, она сейчас устроит персоналу! Эша Шталь страшна в гневе! Особенно с похмелья!

   - Это, это, какая охрана, зачем охрана?! - взволновался Катюшин родитель. - Я ж не с гнусностями какими, я ж по делу - серьезному делу. Я ж вообще... думал сразу поговорить, как вы... того оттуда. А потом гляжу - как-то вы не очень в кондиции. Ну, я обождал, а потом... только вот пока ждал... теперь и сам не очень в кондиции, - он кивнул на авоську с таким видом, будто непосредственно сам и употребил содержимое всех покоившихся в ней бутылок. Для того чтобы это сделать, человеку бедному нужно было либо совершить кражу этих бутылок, либо обладать, даже на самый скромный и похмельный подсчет Шталь, как минимум, сотней тысяч рублей. Но Катюшин папашка вряд ли обладал чем-то кроме пары золотых зубов, приобретя их, вероятно, в далеком прошлом.

   - Чего надо? - осведомилась Шталь чуть менее сурово, но лампу не опустила и "тварюку" не прибрала. - Говори и выкатывайся!

   - С пожилым-то человеком... - проскрипел мужичок и опасливо скосил глаза на лампу, поднявшуюся выше. - Ладно, ладно... Только это, вы ж сейчас разве что воспримете? Вам бы это, полечиться. Подобное подобным. Винишком могу, да, - он скосил один глаз в авоську. - Бордо могу предложить, Шато Альфа ля Бернар... - он произнес название со вкусом и переливами знатока. - Или вы пивком обычно?.. Пивка, извините, нет. Кокнул нечаянно.

   - Какое несчастье, - сказала Эша. - А я так на него рассчитывала. Ладно, а теперь выметайся - вместе с Шато, Альфом и Бернаром, марш-марш! Выметайтесь всей толпой!

   Только психопатов мне не хватало! А вдруг он буйный? Вдруг у него там, в авоське, топорик припрятан? Или еще чего? Сходила в ресторанчик!

   - Да вы чего?! - человек бедный ощутимо испугался. - Я же сам. Я же сдаваться пришел!

   - Сдаваться? Мы теперь играем в войнушки? Я пленных не беру.

   - Как это так?! - возмутился мужичок. - С каких это пор?! А чего ж вы мне столько времени голову морочили?!

   - Если кто и морочил тебе голову, я к этому отношения не имею. Слушай, иди отсюда, а?! - сказала Шталь почти с тоской. Человек бедный не пугал ее, но раздражал - и своим видом, и своим голосом. Ей хотелось спать. Ей хотелось хотя бы просто вновь принять горизонтальное положение.

   - Мне помощь нужна, - вкрадчиво произнес мужичок. - Неделя всего осталась, вот оно как. Потому и пришел. Я сдаюсь.

   - Ладно, капитуляция принята, - Эша сделала лампой величавый жест. - И милостивой волей главнокомандующего я дарую тебе свободу. Иди и не греши.

   - Че? - спросил человек бедный.

   - Вали отсюда, говорю, вот че!

   - А помочь?

   - Тьфу ты! - Эша с размаху поставила лампу обратно на тумбочку. - Да как я могу тебе помочь? Лишних денег у меня нет! И бутылочки этого... как его... альфа-бернара не завалялось!

   При упоминании о бутылочке Катюшин родитель просиял, точно Шталь произнесла нечто, давно и с трепетом им ожидаемое. Вскочив, он выхватил из своей авоськи бывшее вместилище помянутого вина и еще одну бутылку, в которой, судя по этикетке, некогда жил коньяк "Хайн".

   - Сейчас сделаем!

   И самым бесцеремонным образом устремился в ванную, распахнув дверь ногой. Эша, задохнувшись от возмущения, обошла кровать, по пути спихнув Бонни с подушки, и остановилась, недоуменно наблюдая, как человек бедный открывает воду и принимается наполнять пустые бутылки, всячески гримасничая и заговорщически-предвкушающе подмигивая в ее, Эшин, адрес. Судя по всему, он и впрямь был совершенно ненормальным.

   Вот так вот, Шталь. Видишь, что бывает от алкоголя? Смотри и бойся!

   Налив воды в коньячную бутылку примерно наполовину, а в винную - на треть, мужичок закрыл воду и торжественно внес бутылки обратно в комнату. Водрузил их на стол и сообщил:

   - Вот!

   - Ну да, - пробормотала Эша, примеряясь глазами к ближайшему тяжелому предмету. Мужичок придвинул стул и сел, радостно сияя зубами.

   - Погодить только надо чуток - и все. Время еще всегда разное, вообще хлопотно с ними очень, да. Зато эффект!

   - Эффект - это самое главное, - сказала Эша еще тише, бросила примеряться к тяжелым предметам и потянулась к Бонни, ибо та тоже была необычайно эффективна, но тут Катюшин родитель указующе ткнул пальцем в винную бутылку.

   - О! Начинается!

   Эша машинально, без всякого интереса проследила за пальцем. Вначале она не увидела ничего. Смотреть там было не на что - всего лишь изящная бутылка, на треть заполненная прозрачной водой. Вода слабо колыхалась и выглядела вполне обыденно... только что-то было на донышке - какой-то маленький ярко-красный шарик, тихо покачивавшийся вместе с водой. Шарик красиво поблескивал и казался каким-то очень самостоятельным, и пока Эша разглядывала его, пытаясь понять, что это такое, шарик вдруг выпустил из себя множество длинных рубиновых нитей, потянувшихся во все стороны, замельтешил ими, и, казалось, часть бутылки заполнилась некой невероятной рубиновой паутиной. Нити почти сразу же размывались, таяли, вода в бутылке сменила цвет на светло-розовый, который темнел прямо на глазах, ее густота едва ощутимо изменилась, в бутылке заиграл закат, бросив на стол дрожащий алый отсвет. Несколько секунд - и все закончилось. Бутылка мирно стояла на столе, на треть наполненная сияющей рубиновой жидкостью. Непонимающе моргнув, Эша покосилась на коньячную бутылку, в которой теперь колыхалась жидкость золотисто-коричневая.

   - Не очень аппетитно, зато красиво, да? - мужичок ласково улыбнулся коньячной бутылке, цапнул ее со столешницы и приложился к горлышку. Раздалось громкое продолжительное бульканье. Эша взяла винную бутылку и хмыкнула.

   - Милый фокус. Какой-то краситель?

   - Угощайтесь, - великодушно предложил человек бедный, на мгновение прервав бульканье. - Только это... может, закусочки организуете? И смотрите - в стакан переливать нельзя. Только из горла - уж извиняйте. По другому никак.

   Шталь пожала плечами и из чистого любопытства осторожно понюхала горлышко. Ее брови приподнялись, и впервые за вечер она не обратила внимания на всплеск головной боли, который принесло это незначительное движение. Ибо пахло вином. Не пустым вместилищем вина. Пахло настоящим живым хорошим вином. Так может пахнуть только то вино, которое... которое, черт возьми, есть в данный момент! А не было!