'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

— Ты и близко не готова к Сээцзиню, — сказал он и захлопнул книгу ладонью. — Цзюнь был прав. На твоем уровне нельзя даже дотрагиваться до этой книги.

По Рин прокатилась волна паники. Если она не сумеет воспользоваться учебником Сээцзиня, то может отправляться в Тикани хоть прямо сейчас. Остальные книги и вполовину не так полезны и ясны.

— Тебе помогут кое-какие движения, основанные на поведении животных, — продолжил Цзян. — Работа Иньмэня. Это предшественник Сээцзиня. Слышала о нем?

Рин смущенно посмотрела на него.

— Я искала его книгу. Но она неполная.

— Конечно же, ты не можешь учиться по книгам, — нетерпеливо оборвал ее Цзян. — Обсудим это завтра на занятиях.

— На занятиях? Вас не было целый семестр!

Цзян пожал плечами.

— Не люблю тратить время на первокурсников, которые мне неинтересны.

Рин назвала бы это безответственным подходом к обучению, но ей хотелось, чтобы Цзян продолжал говорить. Сейчас у него был редкий момент просветления, он мог научить ее боевым искусствам, как никогда не сумела бы она сама. Рин боялась, что если скажет что-то не то, то спугнет его, как зайца.

— Так я вам интересна? — медленно спросила она.

— Ты просто ходячая катастрофа, — откровенно высказался Цзян. — Пытаешься освоить запутанные техники с такой скоростью, которая неминуемо приведет к увечьям, и от них ты уже не оправишься. Ты настолько неправильно понимаешь Сээцзиня, что изобрела собственную технику.

Рин нахмурилась.

— Тогда почему вы мне помогаете?

— Главным образом, чтобы насолить Цзюню. — Цзян почесал подбородок. — Терпеть его не могу. Ты в курсе, что на прошлой неделе он пытался добиться моего увольнения?

Рин больше удивило, что Цзюнь не предпринял этого раньше.

— А кроме того, такая упрямица заслуживает внимания, хотя бы чтобы не стала угрозой для всех остальных, — продолжил Цзян. — А знаешь, ногами ты работаешь великолепно.

Рин покраснела.

— Правда?

— Позиция превосходная. Прекрасные углы. — Он вскинул голову. — Конечно, все это бесполезно.

Рин нахмурилась.

— Так, значит, вы не будете меня учить…

— Этого я не сказал. Ты проделала огромную работу, имея лишь учебник, — признал Цзян. — Такого не добились бы и многие кадеты. Проблема в верхней части тела. Прямо скажем, она совсем хилая. — Он схватил Рин за руку и притянул к себе, словно рассматривая манекен. — Такая тощая. Ты разве не крестьянка?

— Не все на юге крестьяне, — огрызнулась Рин. — Я работала в лавке.

— Хм. Не особо тяжелая работа. Значит, ты неженка. Ничего из тебя не выйдет.

Рин скрестила руки на груди.

— Вовсе я не неженка…

— Да-да. — Он поднял руку, прервав Рин. — Это неважно. Важно вот что — не будет проку и от всех техник на свете, если ты не сумеешь поддержать их мускулами. Тебе не нужен Сээцзинь, дитя. Тебе нужно ци. Мускулы.

— И что вы предлагаете? Делать зарядку?

Цзян задумчиво умолк. А потом просиял.

— Нет. У меня есть идея получше. К завтрашнему занятию приходи к воротам академии.

Прежде чем Рин успела ответить, он вышел из сада.

— Ого. — Рабан отложил палочки. — Похоже, ты и правда ему понравилась.

— Он назвал меня глупой и взбалмошной, — ответила Рин. — И велел прийти на занятия.

— Ты определенно ему понравилась, — повторил Рабан. — Цзян ни разу не сказал ничего приятного никому из моих однокурсников. В основном он только орет нам, чтобы не топтали его нарциссы. Куриль он сказал, что ее косы выглядят змеями на затылке.

— Я слышал, на прошлой неделе он напился рисового вина и помочился Цзюню в окно, — вступил в разговор Катай. — Он такой чудной.

— И давно Цзян здесь? — поинтересовалась Рин.

Наставник по Наследию выглядел поразительно юным, почти вдвое моложе Цзюня. Ей не верилось, что другие наставники готовы мириться с таким возмутительным поведением со стороны юнца.

— Точно не знаю. Когда я учился на первом курсе, он уже был здесь, но это ничего не значит. Я слышал, он приехал из Ночной крепости двадцать лет назад.

— Цзян — цыке?

Из всех подразделений ополчения лишь цыке имели дурную репутацию. Они располагались в Ночной крепости, далеко в горах Удан, и служили императрице в качестве наемных убийц. Цыке сражались бесчестно. Они не соблюдали правила поединка и славились жестокостью. Действовали они в темноте, выполняли грязную работу для императрицы и не получали за нее награду. Большинство кадетов предпочло бы покинуть службу, нежели вступить в ряды цыке.

Рин с трудом могла представить эксцентричного наставника по Наследию в качестве закаленного убийцы.

— Ну, это все слухи. Ни один наставник не станет о нем говорить. У меня такое впечатление, что Цзяна здесь стыдятся. — Рабан почесал в затылке. — Но кадеты любят сплетничать. Все играют в угадайку «Кто такой Цзян». Мои однокурсники убеждены, что это он основал «Оперу красной джонки». Правду искажали столько раз, что достоверно мы знаем о нем только одно — что ничего о нем не знаем.

— У него ведь наверняка были кадеты, — предположила Рин.

— Цзян — наставник по Наследию, — медленно выговорил Рабан, словно общался с ребенком. — Никто не выбирает Наследие.

— Потому что Цзян не берет учеников?

— Потому что Наследие — дурацкая шутка, — сказал Рабан. — Любой другой путь в Синегарде ведет к правительственной должности или командному посту в ополчении. Но Наследие… Даже не знаю… Это странный предмет. Думаю, изначально предполагалось изучение жителей Глухостепи, поиск чего-то существенного в их магических ритуалах, но все быстро потеряли интерес. Насколько я знаю, Йим и Соннен просили Цзиму отменить его занятия, но все равно каждый год он появляется в расписании. Не знаю почему.

— Но ведь наверняка в прошлом были кадеты, изучающие Наследие, — сказал Катай. — И что они говорят?

Рабан пожал плечами.

— Это новая дисциплина, все остальные преподавали со дня основания академии Красным императором, но Наследие — только пару десятилетий, и никто не прошел курс целиком. Я слышал, пару лет назад какие-то бедолаги заглотили наживку, но после выпуска из Синегарда о них никто не слышал. Никто в своем уме не выберет курс Наследия. Алтан — единственное исключение, но никто не знает, что творится у него в голове.

— Я думал, Алтан изучает Стратегию, — сказал Катай.

— Алтан мог выбрать что угодно. Но почему-то прикипел к курсу Наследия, однако потом Цзян изменил решение, и Алтан перешел к Ирцзаху на курс Стратегии.

Рин этого не знала.

— А часто такое случается, чтобы наставников выбирали студенты?

— Очень редко. У большинства из нас и выбора-то нет, лишь особо одаренные имеют два варианта.

— А сколько предложений получил Алтан?

— Шесть. Семь, включая Наследие, но в последний момент Цзян отозвал приглашение.

— Мне просто любопытно, — поспешно добавила Рин.

— Что, ослеплена сиянием