'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Рин подняла руку:

— Отрезать вторую армию и прорваться к плотине. Взорвать плотину. Затопить долину. И пусть все в ней утонут.

Однокурсники в ужасе уставились на нее.

— Забудьте про детей, — сказала она. — Их невозможно спасти.

Нэчжа расхохотался.

— Мы пытаемся победить, идиотка.

Ирцзах жестом велел Нэчже замолчать.

— Рунин. Раскрой свою мысль.

— Победы не добиться в любом случае, — ответила Рин. — Но если цена так высока, я бы использовала все шансы. Так враги тоже погибнут, а мы потеряем только половину армии. Сунь-цзы пишет, что сражения происходят не сами по себе. Это всего лишь маленький шажок в огромной схеме войны. Цифры, которые вы нам дали, показывают, что батальоны Федерации многочисленны. Могу предположить, что они составляют немалую часть армии. И если мы пожертвуем своими войсками, то уменьшим преимущество врагов во всех последующих сражениях.

— Ты предпочтешь уничтожить собственных людей, чем позволить вражеской армии уйти?

— Уничтожить и позволить умереть — не совсем одно и то же, — возразила Рин.

— Это все равно потери.

Рин покачала головой.

— Нельзя позволить врагу уйти, если он представляет собой угрозу в дальнейшем. Нужно от него избавиться. Если враги продвинулись так далеко вглубь страны, они почти всю ее уже изучили. Они имеют географическое преимущество. Это наш единственный шанс уничтожить главную ударную силу врага.

— Сунь-цзы говорил, что врагу всегда нужно давать путь к отступлению, — сказал Ирцзах.

Рин втайне считала этот принцип Сунь-цзы глупейшим, но поспешила привести контраргумент:

— Но Сунь-цзы не говорил, что нужно позволить врагу воспользоваться этим путем. Враг просто должен считать положение менее угрожающим, чем есть на самом деле, чтобы не отчаялся и не устроил какую-нибудь ненужную обеим сторонам глупость. — Рин ненадолго задумалась. — Думаю, они могут попытаться спастись вплавь.

— Она предлагает уничтожить несколько поселений! — возмутилась Венка. — Нельзя так просто взять и разрушить плотину. Ее придется восстанавливать несколько лет. Затопит всю дельту реки, не только долину. Ты говоришь о голоде. Дизентерии. Ты подорвешь сельское хозяйство всего региона, создашь проблемы, от которых люди будут страдать десятилетиями…

— Проблемы можно решить, — упрямо напирала Рин. — А ты что предлагаешь, позволить Федерации беспрепятственно пройти в самое сердце Никана? Много же пользы тебе принесет сельское хозяйство, когда полстраны будет оккупировано. Ты преподнесешь им всю страну на блюдечке.

— Хватит, хватит. — Ирцзах хлопнул по столу, чтобы их остановить. — Сегодня никто не выиграл. Свободны. Рунин, на пару слов в мой кабинет.

— Где ты нашла этот ответ? — Ирцзах поднял свиток.

Рин узнала свои каракули.

На прошлой неделе Ирцзах велел им написать, как выпутаться из еще одного сложного положения. Предполагалось, что ополчение потеряло народную поддержку в войне против Федерации. Оно не может рассчитывать, что крестьяне будут снабжать его провизией и фуражом для лошадей, может размещать солдат в крестьянских домах только силой. Периодические восстания в сельских регионах и в самом деле добавляли сложностей в передвижения войск.

Рин предложила сжечь малозначительную островную деревушку.

Проблема заключалась в том, что остров принадлежал империи.

— На первом занятии у Йима мы говорили о том, что Вторая опиумная война закончилась из-за потери Спира, — ответила она.

Ирцзах нахмурился.

— Твое сочинение основано на спирской резне?

Она кивнула.

— Потеря Спира во Второй опиумной войне подстегнула Гесперию, которая не хотела дальнейшей экспансии Мугена на континент. Думаю, уничтожение другого малозначительного острова может сыграть ту же роль для населения Никана, убедить людей, что настоящий враг — это Муген. Напомнить, в чем заключается угроза.

— Войска ополчения, напавшие на провинцию империи, явно пошлют другой сигнал, — возразил Ирцзах.

— Никто не узнает, что это было ополчение. Мы представим так, будто это сделал мугенский эскадрон. Наверное, мне стоило яснее выразиться в сочинении. Конечно, лучше, если Муген сам нападет на остров, но нельзя полагаться на удачу.

Внимательно глядя на сочинение Рин, Ирцзах медленно кивнул.

— Жестоко. Жестоко, но умно. Думаешь, именно это и произошло?

Она не сразу поняла вопрос.

— В этой гипотетической ситуации или во время Опиумной войны?

— Во время Опиумной войны.

Ирцзах наклонил голову, пристально глядя на Рин.

— Я не уверена, что этого не произошло, — сказала она. — Многое указывает на то, что нападению на Спир позволили закончиться успешно.

Выражение лица Ирцзаха ничего не выдавало, но пальцы задумчиво отстукивали по деревянному столу.

— Объяснись.

— Трудно поверить, что сильнейшую часть ополчения так легко удалось уничтожить. А кроме того, оборона острова была подозрительно слабой.

— И что ты предполагаешь?

— Я не уверена, но кажется, что… В общем, может, кто-то изнутри, какой-то никанский генерал или еще кто-то осведомленный, знал о готовящейся атаке на Спир, но никого не предупредил.

— И с чего бы нам хотеть потери Спира? — тихо поинтересовался Ирцзах.

Рин задумалась, чтобы сформулировать внятный аргумент.

— Может, они знали, что Гесперия этого не потерпит. Может, хотели получить народную поддержку и оттянуть людей из «Красной джонки». Или нам нужна была жертва, а Спиром можно было пожертвовать в отличие от других провинций. Мы не могли допустить гибели никанцев. Но спирцы — совсем другое дело.

Начав говорить, она цеплялась за соломинку, но стоило это произнести, и ответ оказался поразительно правдоподобным.

Ирцзах явно смутился.

— Ты должна понимать, что это очень неприятная часть никанской истории, — сказал он. — То, как обошлись со спирцами… весьма прискорбно. Империя годами их использовала и эксплуатировала. На воинов-спирцев смотрели как на злобных псов, не более. Как на дикарей. До того как в Синегард приехал учиться Алтан, я не думал, что кто-то из спирцев способен утонченно мыслить. В Никане не любят говорить о Спире, и тому есть причина.

— Да, наставник. Это всего лишь теория.

— Ну ладно. — Ирцзах откинулся на стуле. — Это не все, что я хотел обсудить. Твоя стратегия в долине отвечала целям задания, но хороший правитель никогда не отдаст таких приказов. А знаешь почему?

Она на мгновение задумалась.

— Я спутала тактику со стратегией, — наконец сказала Рин.

Ирцзах кивнул.

— Раскрой свою мысль.

— Тактика сработала бы. Мы даже могли бы выиграть войну. Но никакой правитель не выберет этот вариант, потому что тогда страна развалится. Моя тактика не обеспечивает мира.

— Почему? — напирал Ирцзах.

— Венка была права насчет уничтожения сельскохозяйственного региона. Никан несколько лет будет страдать от голода. Повсюду возникнут восстания вроде «Оперы красной джонки». Люди решат, что в голоде виновата императрица. Если мы прибегнем к моей стратегии, может начаться гражданская война.

— Хорошо, — сказал Ирцзах и поднял брови. — Очень хорошо. Ты удивительно талантлива.

Рин попыталась скрыть свою радость, но по телу растеклось тепло.

— Если ты преуспеешь на Испытаниях, то можешь стать моим кадетом.

В других обстоятельствах его