Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

всего лишь. Савве даже нравилось, что она неграмотная и не суется в бумаги – будь то квитанции за электричество, воду или оплата налогов.

И Савва принялся за работу. Не даром все говорили, что мозги у него на месте. Он прикинул объем работы, все рассчитал и решил удивить всех и соседей, и жену, и даже себя. «Надо поработать, на этот раз, как следует. Для себя же в конце-концов! Да и показать себя не мешает. Хороший дом дороже будет стоить и легче продать».

Рубанок, пила, топор были задействованы в течении целого месяца. Крышу покрыли через три недели. Одновременно подняли две стены под крышу. Ирини помогала класть стенки. Дети голыми ногами месили глину, благо сентябрь в Джамбуле еще жаркий… Наташа помогала делать саманы, которые сохли за три – четыре дня. Рамы и новые двери сколотили умелые руки хозяина дома. Ирина отштукатурила внутренние стены в конце октября. По утрам уже было прохладно. К ноябрю, когда холода только начинались, Савва сложил новую печку и чуть позже покрыл полы. На следующий же день Ирини их покрасила. Целую неделю вся семья ходила по дому через специальную доску, перекинутую от новой двери через кухню к залу.

И, когда краска высохла, все в полной мере прочувствовали всю прелесть просторного дома.

В период этого лихорадочного времени между супругами установился некий мир и взаимопонимание. Ирини старалась угодить уставшему мужу после работы на автобусе и продолжавшему рабочий день уже на дому. Приносила покушать, подносила сама воду и чай, когда он не мог оторваться от дела. В постели она гладила его по спине и говорила слова сочувствия, если он выглядел очень усталым.

– Давай спи, не думай ни о чем. Постарайся заснуть, чтоб больше успел отдохнуть.

– Ты тоже устала.

– Но не так же, как ты.

– А кто саманы делает, глину месит, кушать готовит, за детьми смотрит? – спрашивал он, прижимая к себе жену.

Савва был рад вниманию жены, и ночью она ему теперь не казалась отчужденной. Так оно и было. Он иногда думал, почему у них все так сложно складывается и, как было бы хорошо, если бы так, как сейчас, было всегда. А что он должен для этого сделать, он не знал. «Вот закончим стройку, пойдем всей семьей в Зоопарк, например. Есть же в Джамбуле Зоопарк. Вот дети и жена обрадуются. В самом деле, прожили здесь столько лет и не были в зоопарке… Интересно, а Зоопарк зимой бывает?» – спрашивал он себя. – «А может, устроить праздничный стол просто дома», – умерял свои пылкие желания Савва.

Когда Ирини видела, как сильно он озабочен, чтобы семья нормально жила, тогда и ей хотелось ему создать больше комфорта и в отношениях тоже. Она была женщиной, которая никогда не хотела оставаться в долгу, будь это хорошее или плохое. Она не очень ценила в себе второе свойство – отвечать пощечиной на пощечину, но это было выше ее, с этим она ничего не могла поделать.

Ирини приготовила вареники в тот день и вся семья, чего почти никогда не случалось, уселась за кухонный стол-шкаф, сделанный Саввой еще в первый год жизни в этом доме. Все весело разговаривали, Ирини довольная перекидывалась с мужем о том о сем, дети рассказывали о школьной жизни.

– Ну а ты, как у тебя дела, Женя, – спросил Савва младшую, постольку поскольку знал, что Ирини уже несколько раз вызывали в школу по поводу ее поведения.

Женя молчала.

– А что у нее, – иронически заговорила за нее мама, – дерется и с мальчишками, и с девчонками. Одной фартук порвала, пацану лицо расцарапала.

Савва повернулся к ней.

– А что такое, что тебя заставляет драться? Ты же девочка.

– А пусть они не лезут ко мне, – ответила Женя с раздражением и обидой.

– А что они такое делают, ты можешь мне сказать?

Дочь молчала, поглядывая на родителей исподлобья.

– Ну, отвечай! – голос отца прозвучал требовательнее. Женька, кажется, испугалась.

– То подножку поставят, то обзовут, то нажалуются ни за что, ни про что, – обиженно жаловалась она, то сгибая, то разгибая, попавшую под руку, алюминиевую проволоку.

Савва пожалел ее и смягчил тон:

– Да, тяжелая жизнь, но все-таки надо уметь себя держать в руках.

– А Женька, вообще, драчунья, – вдруг решительно заявила Катя.

Женька бросила на нее непримиримый взгляд.

– Сама такая.

– Нет, так дорогая доченька, дело не пойдет. Все знают, что Катюша не любит драться, нас ни разу не вызывали из-за нее в школу, – защитил ее отец.

– Ей чуть что не так, сразу драться лезет, – продолжала Катя.

– Ябеда, – бросила Женя и выбежала из-за стола.

– Никакая я не ябеда. А так оно и есть. Сегодня она не давала мне заниматься на пианино. А вчера стукнула так, что вот посмотри, какой синяк на ноге.

– А что она сделала? – спросила Ирини.

– Пнула меня ногой.

Савва позвал Женю, поставил перед собой и долго ей внушал, что можно, и что нельзя.

– Вместо того, чтоб стоять за сестренку, ты наоборот делаешь ей больно. Разве так поступают с сестрой?

Недовольная и немного испуганная Женя, помалкивала, а Катя торжествующе прошла мимо нее.

* * *

Тетя Соня долгое время работала сторожем на центральном «Зеленом базаре», а последнее время полюбила новое ремесло – делать венки из искусственных цветов в джамбульском «Похоронном бюро». День и ночь она сидела дома и выдумывала новые виды цветов из мягкой, разноцветной бумаги. Кроме этого, имелись у нее и металлические формочки для цветов в виде ромашек и им подобным мелким цветам. А вот такие цветы типа розочек с помощью формочек не сделаешь. Тут уж нужна изобретательность и умение мастерицы. Ирини придумала подруге несколько. Со вкусом у нее было все в порядке. Тетя Соня ей даже заплатила за ее работу шестьдесят рублей. Такие точно деньги Ирини платили за месячную работу в детском саду. Однажды, разговаривая и помогая ей делать цветы, Ирини пожаловалась, что денег катастрофически не хватает, долг еще не отдали. Тетя Соня немного помолчав, вдруг предложила:

– А не пойти ли тебе в наше «Похоронное бюро». Как раз требуются люди сейчас.

– Да, я ж работаю в детском саду, – неуверенно сказала Ирини.

– А ты пока не бросай. Там можно работу на дом брать. Будешь успевать и там работать и здесь. Потом посмотришь, что лучше. Работать на двух работах, не сахар. Да и сама знаешь, у нас не разрешается это. Придется тебе заводить новую трудовую книжку. Но ничего страшного, – постановила тетя Соня, –