Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

Он протянул значок, и Алисия уже хотела его взять, но вдруг отдернула руку:

– Подождите-подождите! Что вы такое говорите! А как же моя служба в Кадрах, они же призвали меня…

– Я обсуждал это с сэром Артуром. Он не видит трудностей в откомандировании вас на неопределенный срок в распоряжение отдела «О». Мы хорошо сотрудничали с Кадрами в прошлом, почему в будущем что-то должно измениться?

– А…

– Позвольте, я подчеркну некоторые очевидные преимущества. Первое – это проблемы вашего материального обеспечения и снабжения. Мегера – свободный гражданин, астролет «Мегера» является ее «телом» и принадлежит ей, но эксплуатация и обслуживание «альфа-синта» даже без боевых издержек обходятся примерно в пять миллионов в год. Как свободный перевозчик вы должны будете изрядно потрудиться, чтобы заработать такую сумму, но, если вы служите в отделе «О», министерство юстиции покрывает эти издержки.

Алисия кивнула, но опустила глаза, чтобы скрыть усмешку. Как реагировало бы начальство Бен Белькасема, узнав о ее счете на Таарвлде! Мегера была чересчур осторожна в оценке. Триста сорок миллионов кредитов при двенадцати процентах годовых неплохо покрывают ее издержки.

– Но это только одна причина. – Бен Белькасем стал серьезнее, подался вперед. – Вы верите в справедливость, Алисия, и вы показали, как многого можете добиться. – Она с сомнением посмотрела на него, но он продолжал: – Вы подумайте только, как вы трое нам нужны. Бог мой, «альфа-синт» с пилотом, читающим мысли! Алли, мой директор выкрасится в пурпур и станцует голым при луне на дворцовом газоне, чтобы получить такую комбинацию. Он уполномочил меня выбрать вам кодовый пароль. – Он ухмыльнулся. – Я думаю, «Фурия» подойдет.

Алисия откинулась в кресле, глядя в его улыбающееся лицо. Искушение было велико.

<Мегера?>

<Можешь на мена положиться, Алли. Ты же знаешь, что это только вопрос времени, правдоискатель в тебе сидит, и он втянет нас в какое-нибудь дело, и хорошо бы, чтобы при этом в нас не стреляли хотя бы свои.>

Губы Алисии дрогнули, и она обратилась к фурии:

<Тисифона?>

<Я согласна с Мегерой. Ты есть то, что ты есть, малышка. Так же как и я. Через пять тысяч лет трудно видеть зло и знать, что оно останется безнаказанным. И я научилась уважать справедливость. Это гораздо лучше, чем быть наказанным по капризу какого-нибудь раздраженного божества.>

Алисия медленно кивнула и уставилась на Бен Белькасема:

– Соблазнительно. Для всех нас. Но есть один нюанс, который меня беспокоит. Как только я начну работать с другими людьми, они заметят, что я разговариваю с кем-то, кого они не видят. Не подумают ли они, что я немножко… того?

– Конечно подумают! – Она даже заморгала от его непосредственности. – Не думаете же вы, что это проблема? Алли, в отделе «О» все чокнутые, иначе я и не сидел бы здесь.

Он ухмыльнулся и снова протянул ей значок.

На этот раз она приняла его.

Путь Эскалибура

Бобби и Шарон, двум моим любимым дамам

ГЛАВА 1

Дьявольский ветер встречал блеклый рассвет бешеным завыванием. Солнца не было видно, оно взошло где-то там, в неразличимой дали, за дико клубящимися черными тучами. Адская тьма была насыщена всполохами молний, режущими струями ливня, раскатистыми ударами грома, ревом ветра и стонами канатов, которым вторили оглушительные хлопки изорванных парусов.

Сэр Джордж Винкастер — третий барон Уикворт, — вцепившись в штаг [2], всем телом ощущал его чудовищную вибрацию, из последних сил заставляя себя держаться на ногах. Он промок до костей, губы потрескались от соли, а грудь ломило после удара спасательного линя. Барон получил этот удар вчера утром, когда на судно обрушился первый штормовой шквал. Ощущение было такое, словно по нему пару раз пробежался тяжеловоз. Рубец от линя вспух, посинел, но еще хуже было то, что после этого страшного удара в сердце сэра Джорджа закралось отчаяние. Напрасно он пренебрег предупреждениями капитана. Он был солдатом, а не моряком, но теперь, когда ему пришлось ощутить последствия своего легкомыслия на собственной шкуре, это служило слабым утешением. Между тем потрепанный бурей когг [3] продолжал стонать и скрипеть всеми своими шпангоутами, всей обшивкой, раз за разом зарываясь носом в воду и ныряя в провалы между свинцово-серыми волнами в фонтанах пены и брызг. Ядовито-зеленая, холодная как смерть вода перекатывалась через когг, пытаясь оторвать его руки от штага, выбить из-под ног доски и смыть с палубы. Очередная сокрушительная волна ударила сэра Джорджа в грудь, выбив из легких воздух и заставив всхлипнуть от боли. Переждав, пока боль утихнет, он вскинул голову, хватая воздух ртом и отплевываясь от воды, заполнившей рот и нос, залившей глаза.

Содрогаясь всем корпусом, когг вновь выкарабкался из бездны. Вода скатывалась с палубы, стекала с леерного ограждения. Порванные паруса хлопали на ветру, как чудовищные крылья, лопнувшие канаты хлестали палубу, словно смертоносные кнуты, обшивка заходилась в предсмертных стонах. Сэр Джордж не был моряком, но сейчас даже он ощутил, что судно пошло тяжелее, и понял: люди, отчаянно работающие у насосов, вычерпывающие воду ведрами, кружками, голыми руками, не успевают удалять ее из залитого трюма.

Судно было обречено. Все корабли их экспедиции были обречены… и он ничего не мог с этим поделать. Внезапная летняя буря застигла их в самый неподходящий момент, когда они огибали острова Силли по пути из Ланкастера в Нормандию. Это случилось так неожиданно, что они не успели найти укрытие. Оставалось надеяться, что им удастся справиться со штормом в открытом море, но теперь и эта надежда рухнула.

Сэр Джордж собственными глазами видел гибель одного из кораблей. Ему показалось, что это флагман графа Кэтуолла, и он очень хотел верить, что ошибся. Вряд ли кто-нибудь сумел спастись с тонущего судна, а ведь лорд Кэтуолл был больше чем просто командиром экспедиции. Он был тестем сэра Джорджа, и они были очень дружны. Да-да, сэр Джордж вполне мог ошибиться. Гибнущий корабль был близко, и они слышали вопли его команды даже сквозь бешеный рев шторма, но тьма, озаряемая лишь вспышками ветвистых молний, не позволила как следует разглядеть тонущий корабль.

Несмотря на то что сэр Джордж видел гибель только одного корабля, в душе его возникла мрачная уверенность, что остальные тоже не уцелели. Их когг был последним из судов экспедиции, вступивших в эту безнадежную схватку. Он скрипнул зубами, когда еще одна тяжелая волна обрушилась на палубу. Удар сотряс корабль до основания, и из трюма донеслись приглушенные крики, молитвы мужчин, женщин и детей. При мысли о том, что там, в темноте, в забитом людьми грохочущем аду, среди блевотины и плававших в воде пожиток остались Матильда и Эдуард, ужас с новой силой сдавил горло сэра Джорджа. Он попытался вспомнить слова молитвы и начал умолять Господа спасти его жену и сына. За себя он не просил. Это было не в его правилах, к тому же именно он был виноват в том, что они здесь оказались. Если Господь согласится взять его жизнь в обмен на жизни самых дорогих ему людей, он отдаст ее без единого вздоха.