Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

против захватчиков. Религиозный вопрос исчез из войны. К концу 1635 года армия протестантской Саксонии сражалась с протестантскими шведами на севере Германии, где Банер и Торстенссон, обладавшие военным гением, достойным Густава, боролись за удержание некоторых континентальных владений ради безопасности Швеции.

На западе Бернгард мужественно противостоял растущим силам Империи. В 1638 году Франция прислала ему средства и, что еще лучше, 2000 солдат под командованием Тюренна, который уже успел прославиться как полководец. Получив подкрепление, Бернгард предпринял кампанию, запомнившуюся в военных анналах упорством в достижении цели и блеском стратегии. Он разбил имперцев при Виттенвейере и заставил капитулировать великую крепость Брейзах. Затем, обессиленный в тридцать четыре года, он умер (1639), а его армия и завоевания, включая Эльзас, перешли к Франции.

Прежний император покинул сцену в 1637 году, и Фердинанд III, унаследовавший империю, нищенствующую от налогов, оказался практически не в состоянии финансировать армии против Ришелье, который все еще мог выжимать франки из обедневшей Франции. В 1642 году Торстенссон подвел шведское оружие на расстояние двадцати пяти миль от Вены и одержал крупную победу во втором сражении при Брейтенфельде, где имперцы потеряли 10 000 человек. Побежденный эрцгерцог Леопольд Вильгельм, брат молодого императора, отдал под трибунал своих офицеров за трусость, обезглавил высокопоставленных, повесил менее высокопоставленных и расстрелял каждого десятого в рядах оставшихся в живых.74

Каждый год, казалось, приносил новому императору новые удары. В 1643 году его союзник Испания была разбита победой герцога Энгиена при Рокруа; в 1644 году Энгиен и Тюренн завоевали Рейнскую область к северу от Майнца; в 1645 году Торстенссон снова пронесся почти до ворот Вены, французы выиграли кровавую битву при Аллерхайме, а шведская армия под командованием графа Ганса Кристофа фон Кенигсмарка овладела Саксонией, взяла Лейпциг и вынудила Иоанна Георга выйти из войны. Баварская армия была изгнана из Пфальца в 1634 году; в 1646 году Тюренн вторгся в Баварию и опустошил ее, а некогда гордый Максимилиан запросил мира и умолял императора заключить соглашение с Францией. Фердинанд III, не такой непреклонный, как его отец, и услышав крик падающей империи, отправил в Вестфалию своих самых умелых переговорщиков, чтобы найти компромисс между конфессиями и династиями.

Он был слишком молод, чтобы понять, что резня и опустошение были, вероятно, сильнее, чем когда-либо в истории человечества за одно поколение. Армий было не две, а шесть - немецкая, датская, шведская, богемская, испанская, французская; армии, укомплектованные в основном наемниками или иностранцами, не имеющими привязанности к немецкому народу, земле или истории, и возглавляемые военными авантюристами, сражающимися за любую веру за вознаграждение; армии, питающиеся за счет присвоения зерна, фруктов и скота с полей, квартирующие и зимующие в домах людей и получающие вознаграждение за право грабежа и экстаз от убийств и изнасилований. Расправа над гарнизоном, отказавшимся сдаться, после того как капитуляция стала неизбежной, была принципом, принятым всеми участниками боевых действий. Солдаты считали мирных жителей законной добычей; они стреляли им под ноги на улицах, призывали их в слуги, похищали их детей ради выкупа, стреляли в их стога сена и сжигали их церкви ради забавы. Они отрубили руки и ноги протестантскому пастору, который сопротивлялся разрушению его церкви; они привязывали священников под повозками, заставляя их ползти на четвереньках, пока они не теряли сознание от истощения.75 Право солдата на изнасилование считалось само собой разумеющимся; когда отец потребовал справедливости в отношении солдата, изнасиловавшего и убившего его дочь, командир сообщил ему, что если бы девушка не была так скупа на девственность, она была бы жива.76

Несмотря на распространение беспорядочных половых связей, население Германии во время войны стремительно сокращалось. Это сокращение было преувеличено и носило временный характер, но оно было катастрофическим. По умеренным оценкам, население Германии и Австрии сократилось с 21 000 000 до 13 500 000 человек.77 Граф фон Лютцов подсчитал, что население Богемии сократилось с 3 000 000 до 800 000 человек.78 Из 35 000 деревень, существовавших в Богемии в 1618 году, около 29 000 опустели во время конфликта.79 По всей империи сотни деревень остались без единого жителя. В некоторых регионах можно было проехать шестьдесят миль, не встретив ни одной деревни или дома.80 Из 1717 домов, стоявших в девятнадцати тюрингских деревнях в 1618 году, в 1649 году осталось только 627, и многие из них не были заселены.81

Тысячи плодородных акров оставались необработанными из-за нехватки людей, тяглового скота или семян, а также потому, что крестьяне не были уверены, что смогут собрать урожай с того места, где посеяли. Урожай использовался для пропитания армий, а то, что оставалось, сжигалось, чтобы не накормить врагов. Крестьяне во многих местностях были вынуждены питаться остатками еды, спрятанной собаками, кошками, крысами, желудями, травой; некоторых мертвецов находили с травой во рту. Мужчины и женщины соревновались с воронами и собаками за плоть убитых лошадей. В Эльзасе повешенных преступников срывали с виселицы, чтобы с жадностью съесть; в Рейнской области эксгумированные тела продавали на еду; в Цвайбрюккене одна женщина призналась, что съела своего ребенка.82 Транспортировка была слишком нарушена, чтобы местные излишки могли накормить далекую засуху; дороги были истерзаны битвами, опасны разбойниками или забиты дезертирами и беглецами.

Города пострадали меньше, чем деревни. Многие из них сократились до половины своего прежнего населения. Великие города лежали в руинах - Магдебург, Гейдельберг, Вюрцбург, Нойштадт, Байройт. Промышленность пришла в упадок из-за отсутствия производителей, покупателей и торговли; коммерция спрятала голову; некогда богатые купцы нищенствовали и грабили ради хлеба. Коммуны, объявив себя банкротами, отказывались от своих долгов. Финансисты не хотели давать взаймы, опасаясь, что займы станут подарками. Налогообложение привело к обнищанию всех, кроме генералов, сборщиков налогов, прелатов и королей. Воздух был отравлен отбросами, отбросами и тушами, гниющими на улицах. Эпидемии тифа, брюшного тифа, дизентерии и цинги прокатывались по перепуганному населению и переходили из города в город. Испанские войска, проходившие через Мюнхен, оставили после себя чуму, которая за четыре месяца унесла 10 000 жертв.83 Искусство и литература, которые облагораживали города, увядали в пылу войны.

Мораль и нравственность рухнули. Фатализм отчаяния привел к цинизму жестокости. Все идеалы религии и патриотизма исчезли через поколение насилия; простые люди теперь сражались за еду, питье или ненависть, а их хозяева мобилизовали их страсти в борьбе за облагаемые налогом земли и политическую власть. Кое-где проявлялись гуманные черты: Иезуиты собирали и кормили брошенных детей; проповедники требовали от правительств прекратить кровопролитие и разрушения. "Дай Бог, чтобы наконец наступил конец", - писал крестьянин в своем дневнике. "Господи, пошли, чтобы снова был мир.