Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

в надежде получить хотя бы кость; ребенком, только-только научившимся ходить и поэтому познающим мир во всей его захватывающей новизне; трубадуром, разносчицей еды в придорожной таверне и даже нахохленным воробушком. Да, не все образы получались одинаково хорошо. Но те, которые удавались, вызывали улыбку, щемящую грусть или заставляли сопереживать. А похождения разносчицы в придорожном трактире, бойкой на язык и скорой на руку, мы посмотрели дважды. И оба раза покатывались от хохота, когда она, увернувшись от очередного щипка или поглаживания, как бы невзначай задевала воздыхателей подносом, роняла на них тарелки или случайно обливала вином.

Когда мелкая умаялась танцевать, Майра с Найтой запели балладу про невезучего трубадура. Во всю силу своих голосов, которые, на мой взгляд, были куда мощнее и чище, чем у Ивицы. Припева со второго им начали подпевать. Сначала Алька и Вэйлька, затем все остальные. А к середине баллады припев подхватывали даже под окнами — там, судя по ощущениям, собрались Селия, Аника, Лиира и Оден.

Баллады после шестой или седьмой, когда ржать уже не получалось, так как болели животы, а желания веселиться было хоть отбавляй, Алька, конечно же, совершенно случайно, заехала подушкой в ухо Вэйльке, а отмашкой зацепила Майру, и спальня превратилась в поле битвы. Самое забавное, что в нее втянули всех без исключения. А так как дрались каждый за себя, и помещение было не таким уж и большим, выживать оказалось непросто. Ведь приходилось не только двигаться, но и беречь от слишком быстрых атак Ирлану со Стешей.

Увы, и защищать эту парочку, и противостоять боевой пятерке было нереально, поэтому стоило Вэйльке собрать остальных под своим Даром, как я был вынужден признать полное и безоговорочное поражение. Хотя, мне, погребенному под пятью веселящимися женщинами, сделать это было очень непросто. А когда я, наконец, выбрался наружу и чуть не рухнул с кровати, то наткнулся взглядом на раскрасневшуюся, растрепанную, но невероятно счастливую Ирлану: девушка лежала на ковре, раскинув руки, и не обращала внимания ни на задравшееся до пупа платьице, ни на чей-то тапок, невесть как оказавшийся под плечом.

Стеша тоже улыбалась. Но с легкой грустью во взгляде, и ощущением потери в эмоциях. Когда Вэйлька поинтересовалась причиной таких странных чувств, девушка вздохнула:

— Я чувствую себя человеком, который всю жизнь провел в тесном, холодном и грязном подвале, но, чудом выбравшись на поверхность, вдруг увидел ярко-синее небо, белые облака, золотой лик Ати, зелень травы в бескрайних полях. А когда ощутил еще и теплое дуновение ветерка, запах свежескошенного сена, жарящегося на огне мяса, то понял, что раньше не жил, а существовал!

— У меня такое же ощущение было прошлым летом… — понимающе кивнула Тина. — Когда мы с Майрой купались в струях проливного дождя в самой середине елового бора и в полной темноте!

— Ага! Здорово было, правда⁈ — заулыбалась старшая жена. — А мне больше всего запомнилось самое первое ночное купание в озере, когда мы ныряли вместе с Нейлом и плавились от удовольствия!

— Я тогда еще не плавилась! — призналась Найта. — Тряслась, как листва на ветру, и страшно хотела проснуться…

— Вы ныряли в озеро⁈ Да еще и ночью⁈ — ужаснулась Ирлана.

— Ага! Самый первый раз — в восьмидесяти с лишним шагах от берега! — гордо сказала Алька. — Хотя в то время еле-еле держались на воде!

— Но там же Преддверие Бездны! — жалобно пробормотала лилия.

— Ага. Оно самое! Только Эвисы ему не по зубам! — хихикнула мелкая.

— Да мы все лето плавали и ныряли! Там и загорели… — поддержала подругу Вэйлька. — Кстати, то же самое предстоит и вам…

Ирлана зябко поежилась и посмотрела на меня так, словно искала защиту от страшных и ужасных планов на ближайшее будущее. А Стеша задумчиво оглядела веселящуюся боевую пятерку и тряхнула волосами:

— А меня научите?

— Эвис! — гордо выпятила грудь Вэйлька. — Никаких сомнений!

— Я тоже Эвис! — пискнула вторая лилия, тут же сообразила, что утверждение прозвучало неубедительно, и продолжила почти басом: — Я тоже буду учиться! Всему-всему!

— Ты уверена? — вкрадчиво поинтересовался я.

Дамы мгновенно затихли: Ирлана почувствовала в интонациях что-то не то, Стеша и так молчала, а боевая пятерка слышала мои эмоции, поэтому знала, что вопрос задан не просто так.

— Уверена!

Вэйлька, как обычно, прочитавшая больше всех, тут же оказалась рядом со мной и расстроено спросила:

— Подумал о ближайшем будущем?

Я утвердительно кивнул. А Амси прокомментировала. В общий канал:

— Ну да, перед началом возможной войны с Шандорами стоит позабавиться. А девчонки хорошие. И потихоньку в нас врастут. Если, конечно, выживем.

— А вы как считаете? — обвел я взглядом остальных женщин.

— Мне они нравятся! — подала голос Алька. — Да и позабавилась бы я с большим удовольствием!

Тина подняла голову с плеча Найты и уставилась на младшую лилию:

— У меня есть вопрос. К тебе, Лана: ты понимаешь, что Магнус, которого ты вполне заслуженно уважаешь, остался в той, прошлой жизни, и ты не сможешь с ним делиться тем, что увидишь и услышишь рядом с нами?

— Я дала Нейлу Клятву Мертвого Слова! — гордо вскинула голову девушка.

— Я не пытаюсь тебя обидеть или уязвить. Я хочу понять, что для тебя значим мы, Эвисы. И насколько тебе уже можно доверять.

— Я была готова оборвать нить, не имея никакой уверенности в том, что попаду к вам в род… — тихо сказала Ирлана. — Мне с вами уютно. И я хочу стать частью вашей семьи по-настоящему!

— Убедила! — кивнула Тина. — Я тебе верю.

— Верю… — эхом повторила Найта.

А Майра подошла к Ирлане, как-то уж очень по-матерински прижала девушку к себе и… весело поинтересовалась:

— Купальники выдавать, или ну их в Бездну?

…Пока я открывал тайник, обе лилии стояли в коридоре в компании Вэйльки с Алькой и тщетно пытались понять, что мы затеяли. Когда мы спустили их в хранилище и перевели на остров, растерялись. А поднявшись по лестнице, увидев ночной океан, россыпь незнакомых звезд над головой и пляжный домик, а затем и почувствовав, что вокруг совсем не начало весны, потеряли дар речи.

— Одна из самых страшных тайн Странного рода — это способности его главы! — приобняв Ирлану за плечи, сообщила Майра. — В нем проснулась кровь Ушедших, поэтому он пользуется их наследием