Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Волк имел большой опыт таких выслеживаний и знал, отчего так бывает: чувства исчезают, когда носитель их умирает. Но нет, запаха смерти он не ощущал. Волк принялся ходить кругами, постепенно расширяя их, пока не наткнулся на новый след – совсем другой. Испуг от неожиданности… опасение… робкое любопытство. Потом деловое любопытство. Далее появился еще один человек – смесь досады, опасений и любопытства. Эти два следа уводили дальше в восточном направлении, и волк двинулся по ним.

Не пройдя и ста шагов, он увидел поляну, гряды, окруженные плетнем, а за ними – избу. Туда и уводили два новых следа.

Неслышной тенью зверь пересек поляну, прошелся вдоль стены избы. Принюхался к оконцу и двери.

Снаружи нужного ему следа не было. Но изнутри тянуло тем, что он искал – тревогой за жизнь…

* * *

Этой ночью Вефрид спала плохо. Она слышала, как Вальгест обещал к утру отыскать Градимира, и поверила: он сумеет. Почти ничего не зная о спутнике Бера, она видела: человек он не простой и ему доступно больше, чем остальным. Казалось бы, как он найдет избушку Тихомилы в незнакомых ему лесах, когда дети Эскиля, выросшие здесь, ее найти не могли? Ну а вдруг ему помогают некие иные силы?

Тревожась о Градимире, Вефрид не имела покоя всю ночь. Поднялась, едва рассвело, тихо оделась и выскользнула в прохладу утра. Над озером Видимирь висел густой белый туман, пробирало дрожью, зябкой и бодрящей. Ночью прошел небольшой дождь, воздух был насыщен веселящей и тревожащей влагой.

– Куда это ты в такую рань? – зевая, спросила челядинка Айгалча – мерянка, еще Хельгой привезенная из Силверволла.

– За грибами пойду. – Вефрид показала лукошко. – Мы с Бывальцевыми девками уговорились.

– Смотри не потеряйся опять.

– Ничего я не терялась! Они сами потерялись, а я сама нашлась.

Ворота уже были открыты для выгона скотины, и Вефрид беспрепятственно покинула Видимирь. Обычным шагом прошла по тропе до опушки леса – пока ее могли видеть из города, – а там со всех ног припустила к избе Тихомилы. В прошлый раз, провожаемая Звяглицей, она хорошо запомнила приметы. Тревога придала Вефрид сил; держа пустое лукошко, она быстро пробиралась по лесу, лишь поеживалась, когда с трав и листьев на кожу падала холодная роса. Вставало солнце, нагревало лесную влагу, свежий запах бодрил и почти насыщал – второпях Вефрид не взяла даже краюхи хлеба. И все прислушивалась: не догоняют ли ее ловцы? Едва ли они встанут так же рано, но для поисков Эскиль снабдил Бера лошадьми. Вефрид и сама было думала взять лошадь, но это едва ли прошло бы незамеченным, и что бы она ответила пастуху? Что будет собирать грибы верхом? Нет, лучше уж поторопиться, понадеяться на преимущество раннего выхода.

Она уже отчасти жалела, что взялась помогать Градимиру, но отступить ей не давало самолюбие. Не выдав беглеца сразу, она взяла его под покровительство, и теперь бросить его было бы стыдно. Особенно если он не виноват. Из них двоих Бер больше походил на злодея – у него было явно больше возможностей кого-нибудь погубить, и Вефрид почто невольно встала на сторону его противника.

До избы Тихомилы Вефрид добралась, почти не плутая. Когда впереди показалась крыша, она остановилась на опушке и пригляделась. Дверь закрыта, оконце открыто, внутри тишина. Снаружи не видно никаких следов вторжения или чужого присутствия. Так может, Вальгест ее не нашел?

Но даже если и так, опасность быть обнаруженным для Градимира с каждым днем увеличивается.

Немного подождав, Вефрид пересекла поляну, приблизилась к двери и осторожно постучала. Сердце колотилось от тревоги: а что если Вальгест все же здесь? Затаился внутри ли где-то рядом? Как она объяснит свое появление?

– Какого лешего? – почти сразу ответил настороженный, недовольный старушечий голос.

– Баба Тихомила? Боги в дом! Это я, Верида, Оскилева дочь. – Вефрид назвалась так, как ее имя произносили словене. – Открой! У вас все тихо? Как Градимир?

Ей не ответили, но она различила внутри быстрый переговор вполголоса.

– Отворите! Сюда могут прийти! Градимиру нужно уходить, иначе вас всех накроют!

Дверь скрипнула и открылась: на пороге стоял сам Градимир. Его лоб пересекала длинная и глубокая ссадина, едва подсохшая, – ударился о корень, когда упал с лошади в лесу, – под глазами синяки, темно-русые волосы и борода всклокочены. Но он уже был на ногах, и его карие глаза с тревогой смотрели на Вефрид. Горбатый нос придавал ему вид испуганной птицы.

– Никто к вам ночью не приходил? – быстро спросила Вефрид.

– Кто должен был… – Его брови сдвинулись. – Эти, от Свандры? Они выследили…

– Один человек ночью пошел искать тебя, и он такой, что я думала, он найдет, – несколько путано пояснила Вефрид. – Не чужд колдовству. Тебе пора уходить отсюда, если ты уже на ногах.

– Ты знаешь, как мне уйти, чтобы меня не выследили?

– Дай я войду.

Градимир посторонился, и Вефрид вошла. В избе были обе хозяйки – Тихомила, грузноватая морщинистая старуха, и Звяглица. На гостью они смотрели без особого дружелюбия, лишь Звяглица встала с места.

– Вы знаете, где на Песи лодку раздобыть? – едва кивнув, спросила у них Вефрид. – Ему пора уходить, вот-вот сюда могут за ним прийти.

– На Песи? У Извека челнок есть хороший, – начала Звяглица, поглядывая на мать. – Да он за так не отдаст, ему чай самому нужно…

– Вот это ему! – Вефрид решительно выложила на стол две ногаты из мешочка на поясе. – А это вам. – Она показала еще одну. – Ты, Звяглица, отведи его к Извеку. Пусть посадит его в челн и везет по Песи к Мерян-реке.

– Да чего же я-то? – Звяглице явно не хотелось ввязываться в дело, ставшее опасным. – Мы его подобрали, выходили, на ноги поставили, пусть бы шел себе. А нам с чего его провожать?

– Ты за него радеешь, ты и провожай! – буркнула Тихомила.

Узнав, что о подобранном беглеце почему-то беспокоится боярская дочь, они со Звяглицей усомнились, не спасли ли Эскилева друга вместо врага.

– Да я же не знаю, где там ваш Извек! – втолковывала Вефрид. – А если сюда придут за ним? Я пойду по дороге навстречу, если увижу ловцов – в другую сторону пошлю. Хочешь, ты иди! – предложил она Звяглице.

– Ой нет, куда мне! – Та замахала руками. – Я в эти дела не ввязываюсь!

– Тогда веди его к Извеку. Отведешь, отправишь – вот это получишь! – Вефрид еще раз показала ногату. – Ну, живее! До полудня, что ли, будем препираться! Как раз нас всех здесь и накроют!

– Тебе-то ничего не будет – ты