Тавриз туманный - Мамед Ордубади

Была теплая летняя ночь, чуть-чуть таинственная. Полная луна выглядывала из-за деревьев, казавшихся сиреневыми, и ее свет падал на наши лица. Было тихо, ни один звук не долетал до нас, лишь утки лениво плескались в бассейне. Шелест листвы убаюкивал американку, склонившую голову ко мне на плечо. Мы с упоением вдыхали чистый воздух. Прелестный запах волос мисс Ганны волновал мое воображение.

Да, тогда это платье было на ней. Еще раз я видел его в Ливарджане, в доме Гаджи-хана... Сколько времени прошло с тех пор! Тогда мы оба были веселы и беззаботны.

Вошла старушка-служанка и поставила передо мной стакан чаю. Она не смотрела мне в глаза, видимо, все еще чувствовала себя неловко.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЦАРСКОГО КОНСУЛА

Флаги, развевавшиеся над домами царских подданных и граждан, находившихся под покровительством России, возвещали о возвращении консула в Тавриз. Были и другие приметы. На тротуаре перед русским консульством с утра было шумно и многолюдно. Дервиши распевали свои гасиды, нищие молились вслух, слепые выпрашивали подаяния, марсияханы оглашали воздух траурными завываниями. Был здесь даже один мучтеид, читавший проповедь.

Мешади-Мамед-Али, торговавший портретами царя и членов его семьи, спозаранку открыл свою лавку. Вытерев с портретов пыль и расставив их по местам, он стал зазывать покупателей:

- Портрет его величества императора России и его наследника. А вот царица, царевны и их светлейший дядя. Дешево, дешево, по одному туману каждый. Заходите, заходите, уступлю, отдаю по девять кранов, берите, уже кончаются! Не зевайте, тавризцы. Вот портреты министров императора и генералов. Вот еще губернаторы, начальники. А вот приставы. Взгляните, есть даже городовые! Дешево, дешево! Портрет городового стоит один кран! Не мешкайте, бедняки, осталось всего восемь портретов городовых!

Лишь три дня назад я проходил мимо этой лавки. Тогда он продавал другие портреты и так же нараспев предлагал прохожим:

- Это султан Мохаммед-Хамис - халиф вселенной, Энвер-паша... Вот его братья, а вот дяди. Смотрите - это его пушки и корабли!

Первым с визитом к консулу поспешил Сардар-Рашид.

Несмотря на его обещания и даже письменные обязательства, доверять ему было бы слишком рискованно и наивно. После возвращения русских он мог, опираясь на них, при первой же возможности предать нас. Поэтому меня очень беспокоил исход его визита.

Впервые после долгого перерыва в Тавризе появились русские газеты. Вечером я сидел дома, просматривая их. Особенно меня занимало "Русское слово", я читал фронтовые известия. Нины не было. Она сегодня первый день вышла на работу в консульство. Я с нетерпением ждал ее, чтобы узнать подробности возвращения ее начальника. Затрещал телефон, я взял трубку, послышался голос Сардар-Рашида.

- Добрый вечер, господин Абульгасан-бек! Слышали новости?

- Нет, ничего не знаю!

- Господин консул изволил пригласить меня к себе.

- Что ж, поздравляю!

- Вас тоже следует поздравить. Я обстоятельно доложил о вас господину консулу. Говорил о ваших заслугах, восхвалял вас, конечно, по достоинству. Господин консул просил передать вам его искренний привет.

- Благодарю. Все это я отношу лишь за счет благоволения вашего превосходительства ко мне. Я всегда считал себя обязанным перед вами. Надеюсь, обстоятельства еще позволят мне доказать мое исключительное расположение и преданность вашему превосходительству. Я всегда считал для себя большой честью быть принятым вами.

Мои сухие, напыщенные и далекие от истины слова, обычные в устах иранских купцов, Сардар-Рашид, без сомнения, принял за чистую монету.

- Я знаю это, - ответил он. - Вы всегда можете рассчитывать на мое покровительство. Я очень хотел бы посидеть с господином Абульгасан-беком и потолковать обо всем более обстоятельно, обсудить действия каждого из нас, чтобы между нами не было недоговоренности.

- Когда вашему превосходительству будет угодно, я всегда готов встретиться с вами. Со своей стороны я обещаю приложить все усилия, чтобы поднять авторитет вашего превосходительства среди населения. Врагов вашего превосходительства я считаю своими врагами и буду вести с ними беспощадную борьбу.

- Я вам верю. Мне ничего не жаль для таких преданных и верных мне и государству граждан, как вы. Именно надеясь на вас, я согласился принять столь трудные обязанности губернатора. Думаю, мы встретимся в ближайшее время.

С этими словами он повесил трубку. Я снова взялся за газеты. Вскоре пришла Нина. Я помог ей раздеться, повесил ее пальто на вешалку. Она обратилась к Тахмине-ханум.

- Мама, я озябла, попросите, чтобы мне дали стакан горячего чаю! - она села. Я внимательно смотрел ей в лицо. Обычно я по выражению ее лица и глаз угадывал, какие новости она принесла, радостные или тревожные.

Сейчас ее глаза улыбались, лицо то розовело, то бледнело, губы морщились в нежной и радостной улыбке, на щеках дрожали маленькие ямочки. По всему видно было, что она чем-то очень довольна. Она достала из сумочки письмо и положила передо мной.

"Господин Абульгасан-бек!

Сегодня, в одиннадцать часов вечера, прошу вас вместе с Ниной Никитиной пожаловать на банкет, устраиваемый в консульстве в честь нашего возвращения".

Письмо было написано консулом собственноручно. Нина рассказала, что он хотел отметить свою победу встречей с дипломатическими представителями, аккредитованными в Тавризе.

Только мы собрались сесть за стол, чтобы пообедать, зазвонил телефон. Это был опять Сардар-Рашид.

- Несколько минут назад, я получил записку от господина консула. Он приглашает меня к себе в одиннадцать часов вечера. Не знаю, встретимся ли мы там? Я от души хотел бы вас видеть. Полагаю, что господин консул обязательно пригласит вас. Я приложил все усилия, чтобы настроить его в вашу пользу.

- Да, нас тоже пригласили туда. Обязательно встретимся, - и я повесил трубку.

* * *

За обедом Нина рассказала о том, как прошел первый день в консульстве.

- Консул чрезвычайно озабочен исчезновением вещей и переписки Сардар-Рашида. Он боится, что из-за этого может потерять такого преданного слугу, как Сардар-Рашид. Меньше всего беспокоит потеря ордена, его можно заменить. Днем консул пригласил к себе Сардар-Рашида, они долго разговаривали. Губернатор вышел в радостном настроении, даже походка у него была какая-то необычная. Когда он ушел, консул вызвал меня к себе, спросил, как я себя чувствую, и, не выпуская моей руки, сказал:

- В данное время никто в Тавризе не пользуется таким уважением и вниманием у меня, как ваш друг. Вы достойная пара. Передайте мой горячий привет и это письмо уважаемому Абульгасан-беку.

Я немного успокоился - Сардар-Рашид сдержал свое слово.

Нужно было готовиться к банкету. В десять часов машина консула остановилась у нашего дома. Пришлось поехать на банкет на час раньше назначенного времени. Нина надела на себя все свои драгоценности. Этим она хотела подчеркнуть, что возвращение консула для нее праздник. Я тоже одел свой самый лучший костюм. Когда мы уже собрались выходить, зашел Мешади-Кязим-ага. Увидев нас, он спросил:

- На банкет, в консульство? Полагаю, вы не забудете там обо мне и при случае замолвите словечко, не так ли?

- О, на этот счет будьте покойны. Я постараюсь, чтобы, как раньше, вся торговля с русскими была сосредоточена в ваших руках. Но неужели вам не надоело это? Разве мало вам процентов с капитала?

- Пока кувшин не наполнен до отказа, надо работать, - с этими словами Мешади-Кязим-ага быстро вышел из комнаты. Через минуту он вернулся с драгоценной брошкой, которую подал Нине: - Мешади-Кязим-ами всегда рад доставить тебе удовольствие...

Когда мы выходили из дому, вслед нам донеслось:

- Желаю удачи! Доченька, не забудь же замолвить за меня словечко господину консулу!

Этот славный купец, разбогатевший в годы революции, все еще не успокоился, хотя на счету его было несколько миллионов.

В КОНСУЛЬСТВЕ

Консул принял нас не в зале, где устраивался банкет, а во внутренних покоях, где жила его семья. Гостей еще не было. Он приветливо пожал мне руку.

- Очень рад, что мы все живы, здоровы и встретились снова. Если бы в Тавризе было больше таких умных и культурных людей, как вы, которые понимали бы, в чем заключается счастье их отечества, уверяю вас, дружба и деловые связи между двумя соседними государствами были бы значительно крепче.

- Вашими устами глаголет истина, - ответил я. - События 1911 года были для нас серьезным уроком. Как вам известно, тогда некоторые элементы воспользовались невежеством народа. Им удалось восстановить его против русской армии и дипломатов, несущих нашей стране культуру и знания. В результате их происков пролилась невинная кровь русских и иранцев. Господину консулу небезызвестно, что в последние дни Тавризу грозила та же опасность. Несчастье вновь могло постигнуть наш народ. Поэтому после вашего отъезда мы вели агитацию, разъясняли населению, что наступающий враг преследует только одну цель - грабить и восстанавливать народ против доброго соседа, искреннего друга. Мы сумели организовать тавризцев и отбили все наскоки оккупантов, несущих зло и неволю. Нам удалось убрать со своего пути всех, кто мешал нам бороться с ними. Мы организовали отряды ополченцев, которые с честью защитили наш народ, подданных России и всех тех, кому покровительствовало русское правительство. Но у нас не было оружия, а без него мы ничего не могли бы сделать. В этом нам помог Сардар-Рашид. Одной из самых больших своих заслуг мы считаем то, что нам удалось оградить армянское население от погрома. Слава аллаху, мы вышли из этой борьбы почти без потерь. Теперь, когда все успокоилось, мы все оружие и боеприпасы сдали лицам, которых указал нам его превосходительство Сардар-Рашид.